1 апреля 1842. Завтракал со своим учеником Джузеппе на Крестовском; сделал несколько визитов: оставил приглашения на свой еженедельный вечерний прием, затем сделал необходимые для этого покупки; вечером у меня собралось приятное общество, в котором я весело провел время.

2 апреля. Сегодня был в императорском кабинете, объяснился с князем Гагариным по поводу работ, заказанных для иконостаса, и тех дополнительных восьми картин, что указаны в договоре. Выяснилось, что они не входят в перечень моих работ, поскольку это фрески; следовательно, договор будет полностью переписан. Забрал домой портрет Громова, чтобы работать над ним спокойно у себя в мастерской. И вот весь сегодняшний день посвятил этой картине. Вечером был на вокально-инструментальном концерте, устроенном Гийоном; впрочем, концерт этот не покрыл расходов моего друга, хотя артисты и музыка были выбраны весьма удачно. Сам он с большим мастерством играл на флейте, а на скрипке виртуозно играл молодой Арто.

4 апреля. Послал жене второй вексель Штиглица на тысячу франков и весь день работал над эскизами для полковника Пашкова; отнес их архитектору Кавосу, остался у него на обед.

7 апреля. Посетил музыканта Веклера. Узнал сегодня, что г-н Лист заработал 40–42 тысячи рублей за концерт, который он дал в Дворянском собрании;[171] на нем присутствовал весь двор.

10 апреля. Вечером был на последнем концерте г-на Арто, он замечательно играл на скрипке.

11 апреля. Был на втором концерте г-на Листа; играл он прекрасно, но совсем меня не тронул. В самом деле он блестяще владеет техникой, но совершенно не способен вызвать хоть какие-то чувства. Снова собрался весь двор и, как говорят, сегодня он заработал 30 тысяч рублей.

Вербное воскресенье, 12 апреля 1842 года. Сегодня начал делать для г-на Балашова уменьшенную копию с портрета его брата в натуральную величину. Вечером прогулялся до Невы.

Великая пятница. Утром был сеанс у г-на Громова; его сын спросил, сколько бы я взял за его портрет. Оттуда поехал в Католическую церковь. Обедал дома, затем сделал необходимые покупки и вечером, во время своей ежедневной прогулки, дошел до Невского проспекта. На чай пришел домой. Вечером у меня была графиня Орлова.

19 апреля. Пасхальное воскресенье. Утром сделал самые важные визиты, чтобы поздравить друзей с Пасхой; тем, кого не застал, оставил свои визитные карточки.

Козрое Дузи. Андреас Гофер, капитан тирольских повстанцев (деталь)

21 апреля. Утром отдал посыльному от г-на Пономарева картину «Снятие с креста» для новой Волковской церкви и получил оставшиеся 200 рублей, которые мне причитались. Затем отправился на Васильевский остров искать себе квартиру получше.

22 апреля. Снова туда поехал и, кажется, нашел то, что нужно. Затем сделал кое-какие покупки для завтрашнего обеда и устроил последний прием в своем прежнем жилище. Было много народу, вечер прошел весело.

23 апреля. Дал согласие на квартиру, которую видел вчера и заплатил 350 рублей за шесть месяцев вперед. Затем купил все для обеда: ко мне пришли мои друзья-итальянцы и другие самые близкие друзья: Вендрамини с сыном, Альберто Кавос, художник Виги, оба Трибаудино, Гийон, Маркезини и Андрей Фрейганг. Обед прошел превосходно, было весело; мой повар приготовил чрезвычайно вкусные блюда, и все были в превосходном настроении. К сожалению, в самом конце вечера всех расстроило ужасное происшествие, случившееся с моим слугой. Его годовалая дочка выпала из окна на кухне и через два часа умерла. Вечер провел у г-на Левотова, где собралось блестящее общество, и, хотя я был очень огорчен, все же там немного отвлекся.

25 апреля. Сделал эскизы к портретам г-жи Свидерской и съездил к ней.

Вечером был на концерте в Дворянском собрании, где играл г-н Лист. В этот раз там снова собрался весь двор.

26 апреля. Утром был на своей новой квартире: измерил окна, чтобы заказать портьеры; еще надо подсчитать, какие понадобятся затраты, учитывая большие размеры этой квартиры. В своей предыдущей квартире начал отдавать прислуге распоряжения по перевозу вещей. Обедал у Гийонов; вечером был свидетелем на свадьбе моего друга Джованни Кавоса.[172] Почти всю ночь провел на Васильевском острове: там был большой пожар, сильный ветер делал его особенно живописным.

29 апреля. Утром нанес визит князю Голицыну; перед этим, правда, зашел в академию попросить подготовить мою мастерскую, в которой я в ближайшие дни намерен работать. Затем продолжил портреты Свидерских и Балашова. Днем ко мне заходили Браницкие в полном составе и с ними графиня Ольга Калиновская, генерал Сухозанет и княгиня Белозерская. Потом у меня были оба брата Балашова; вечер провел у Трибаудино: зашел к ним после концерта в Дворянском собрании.

1 мая. Сегодня был у генерала Сухозанета: обсудил с ним раму для его портрета; я попросил, чтобы он предоставил мне его для сентябрьской выставки. Обедал и остался до вечера у Гийонов; у них собралось много дам и кавалеров: весь вечер там показывал свои фокусы г-н Боско:[173] какая поразительная ловкость! Мы были восхищены его виртуозностью; это один из лучших вечеров этого года.

2 мая. Сегодня должен был быть на еженедельном обеде у Орловых, но его отменили, поскольку графиня несколько дней назад уехала в свое прекрасное имение в Стрельну, а его превосходительство граф Алексей обедал при дворе.

3 мая. Он пригласил меня сегодня отобедать с ним; мы были вдвоем, и граф попросил меня прийти на следующий день, чтобы отреставрировать некоторые места в только что купленных картинах Каналетто.[174] Вечером долго гулял по Васильевскому острову.

5 мая. Сегодня продолжил реставрацию картин, и граф Орлов пригласил меня отобедать с ним. Вернувшись домой, снова работал над маленьким портретом г-жи Малиновской.

6 мая. Утром отправился на Сенную площадь, туда пришли многие из тех, кто был на вечере у Гийона; ждали нашего общего друга г-на Боско: он должен был показывать фокусы крестьянам, которые приезжают сюда продавать яйца. И в самом деле он нашел много золотых цехинов в яйцах, которые купил у одной старухи. Это немало удивило всех крестьян, они решили, что он волшебник. Когда мы все устроились в кафе выпить шоколаду, он еще показал нам несколько трюков. Затем г-н Балашов предложил мне свои дрожки, и мы поехали на знаменитый ежегодный смотр: 500 000 вооруженных солдат в самых разнообразных мундирах всех родов войск. Поистине впечатляющее зрелище.

Козрое Дузи. Микельанджело представляет молодого Джованни да Удине герцогу Гонзага (набросок для занавеса театра Нобиле в Удине), 1838

7 мая. Утром г-н Громов в последний раз позировал для портрета. Затем господа Балашовы пришли ко мне посмотреть портрет, который я сейчас пишу; это портрет их бедного брата, погибшего на Кавказской войне.