28 июля. Продолжаю работать над предварительными этюдами для будущих картин; одновременно работаю над поясным изображением Иисуса Христа для церкви Семи Скорбей.[121] После обеда посетил церковь Смольного; я нарисовал эскизы для «Вознесения», и надеюсь, что Брюллов сделает с него маленькую репродукцию для этой церкви.[122]
29 июля. Вечером был у Фрейгангов: мой друг Карл вернулся из Венеции. Сегодня у меня был генерал Бутурлин: он пришел посмотреть портрет жены, который я сейчас пишу, и остался им очень доволен; заплатил 3000 рублей ассигнациями, как мы и договаривались ранее.
2 августа. Написал жене и послал ей чек на 1000 франков. Потом пошел к своему другу Виги; познакомился у него с художником Бруни.[123] Последний только что приехал из Рима, где закончил грандиозное полотно, которое скоро прибудет в Петербург. В эти дни решил начать большую картину за свой счет и темой выбрал «Пир Вальтазара».
Козрое Дузи. Портрет девочки
3 августа. Меня посетил художник Бруни в сопровождении Виги и Негри; все вместе мы отправились на Карповку и провели там вечер: выпили чаю в семье г-на Роже в обществе Гийонов. Я посмотрел альбом с очень интересными рисунками с натуры, сделанными в Египте и Сирии. Завтра возьму себе еще русского повара.
12 августа. Закончил четыре небольших полотна для церкви Семи Скорбей, представляющих: 1) Иисуса Христа с поднятой в благословлении рукой: поясное изображение в натуральную величину; 2) Деву Марию на тайной вечери;[124] 3) Апостолов; 4) Воскресение Иисуса Христа.
13 августа. Утром было несколько визитов: приятных, но отнявших у меня много времени. Сам отвез картины, о которых писал выше, и получил остаток причитающихся мне денег, то есть 2500 рублей, поскольку 500 рублей получил авансом. Вечером гулял по городу, чего давно уже не делал.
14 августа. Утром вместе с Вендрамини был в академии, смотрели картину Бруни «Тайная вечеря», написанную в Риме. Впечатляющая картина, красивая: очень богатая палитра.
Сегодня приезжает некий Маркезини из Бассано-дель-Граппа: скульптор, которого рекомендовал мне мой шурин Луиджи Феррари. Этот молодой скульптор едет в Россию в поисках заказов и, возможно, славы: впрочем, так поступают многие наши соотечественники.
15 августа. Со своим другом Флорио был в Царском Селе: смотрели первые конные скачки на ипподроме, построенном моим другом Кавосом. К сожалению, сильный ветер испортил впечатление, которое могло бы произвести это зрелище.
На скачках присутствовали Его Императорское Величество великий князь наследник и многие высокопоставленные государственные лица.
Остаток вечера провел на Карповке.
16 августа. Снова приступил к «Тинторетто», почти его закончил: когда он будет готов, по возможности хочу предложить его великому князю наследнику. Сегодня у меня был князь Корсаков, бывший поверенным России во Флоренции.
18 августа. Сегодня был на репетиции одного драматического спектакля, поставленного моим другом Гийоном: великолепно! Потом, обедая у него, я дал ему в долг 600 рублей ассигнациями; надеюсь, он вернет мне их 10 сентября, как обещает.
А. П. Брюллов. Сенная площадь
22 августа. Ходил в гости и принимал гостей у себя; это весьма меня развеяло. Накупил много продуктов для сегодняшнего обеда, к которому ждал друзей, и еще — для завтрашнего ужина: устраиваю у себя вечеринку, на которую придут практически все мои петербургские друзья. И повар, и слуга прекрасно поняли, что от них требуется, и все прошло великолепно.
25 августа. Сегодня приступил к акварельному портрету доктора Франчески. Вечером был у семейства Бутурлиных и получил от них заказ на портрет императора за счет самого генерала.
26 августа. Работал над акварелью для графини Орловой. Затем с семейством Гийон поехал за город к графине Лавандовской, на обед по-польски. После обеда мы прогулялись до Парголова — это очень красивый пригород совсем недалеко от Петербурга. Весь вечер провел с этой семьей.
Козрое Дузи. Сократ, заставший Алкивиада в обществе гетер
Козрое Дузи. Смерть Алкивиада
28 августа. Написал жене, шурину и консулу Баварии г-ну де Корне, затем любовался картинами г-на Трибаудино. Вместе с ним пообедали и провели вечер.
31 августа. Приехав к Орловым в Стрельну, я вручил графине маленький акварельный рисунок для ее альбома, который ей чрезвычайно понравился. Сегодня получил письмо от жены, где она пишет, что получила подарки, которые я послал с венецианским врачом, и сообщает о своем намерении приехать ко мне в Петербург. Еще получил весточку от милой матушки и письмо от моих дорогих детишек.
2 сентября. Сделал необходимые визиты. Затем вновь зашел в Исаакиевскую церковь поговорить с архитектором Монферраном и скульптором Витали.[125] Вечером попрощался с семьей Шертке: они уезжают сегодня в Берлин. Потом был у Трибаудино.
6 сентября. Мой друг Гийон обедал у меня с сыном Фердинандо и своим другом Леоном Ле Пас. Вечером Гийон повел меня в большой театр, где я впервые слушал французскую оперу Скриба «Жидовка»:[126] впечатляющая опера, много прекрасных партий, музыка написана французом; постановка хорошая.
11 сентября. Утром работал над своими обычными картинами, потом ко мне пришел посланный от г-на Пономарева, он отдал мне 1000 рублей — это половина причитающейся мне суммы. Вечером с семьей Гийон были в театре в ложе Кавосов. Давали новую русскую оперу на русский же сюжет — «Аскольдова могила».[127] Было несколько очень красивых музыкальных моментов, да и сам спектакль довольно хорош.
16 сентября. У меня дома — полный беспорядок: моют окна, перед тем как поставить вторые рамы к зиме. Несмотря на это, принял у себя много художников, в том числе семью Гийонов. Работал над композицией, начатой несколько дней назад, — «Распятие Христа». Обедал у семьи Трибаудино, которая пригласила также и моего друга Маркезини. Вечер прошел превосходно.
18 сентября. В полдень отправился в Стрельну, Орловы ждали меня к обеду. Я много говорил с ними о жене, о том, что хочу поехать в Венецию, чтобы забрать семью, и они горячо одобрили мое решение. Вечером к нам присоединился брат графа Алексея, граф Михаил,[128] приехавший из Москвы. В его лице я нашел покровителя во второй столице, где он живет, если соберусь туда поехать.
19 сентября. Обедал у Вендрамини, мы впервые говорили с архитектором Альбертом Кавосом о том, что могли бы работать вместе над «Историей памятников России».
