11 июня. Был в академии у г-на Довицьелли: покупал и заказывал холст, кисти, краски и все остальное, необходимое для живописи. Сегодня из Венеции приехал доктор Фасетта, он привез от моей дорогой жены письмо и носовой платок, который она прислала мне в подарок. Вечер я провел с ним во дворце графа Андрея Шувалова на Мойке.[112]

12 июня. Вечером у меня собралось прекрасное дружеское общество: доктор Фасетта, две четы: Вендрамини и Шертке, г-н Штромер и другие; мы чудно провели три часа. Сегодня купил в кредит, поскольку совершенно издержался из-за многочисленных покупок для новой квартиры, несколько подарков для семьи: жене — кольцо с бриллиантами за 250 рублей, другое кольцо для матери за 229 рублей, бриллиантовые сережки с рубинами и опалами для моей дорогой Пальмиретты за 250 рублей. В дополнение к этому я приложил бриллиантовую булавку (в виде звезды), которую когда-то заказал себе за 220 рублей, для моего дорогого сыночка Бартоломео.

17 июня. В 4 часа поехал в Царское Село с Кавосами и доктором Фасетта; там мы пообедали и осмотрели дворец. После этого отправились в Павловск и вернулись по железной дороге. Завтра доктор Фасетта уезжает в Венецию; он любезно согласился передать мои подарки семье.

21 июня. Был вызван в императорский кабинет, чтобы отчитаться о картинах для часовни великой княжны Марии. Сегодня впервые обедал в «Русском трактире»:[113] за 2 рубля вкусно поел.

22 июня. Поехал на обед в Александровское[114] к другу Стаффьери; потом мы гуляли в прекрасном парке герцога Серра-Каприола, неаполитанского посла в Санкт-Петербурге.[115]

Козрое Дузи. Этюд

23 июня. Утром был занят упаковкой картины «Поклонение волхвов» — ее надо показать Императору всея Руси. Ее должны отправить в Петергоф, где сейчас находится Его Величество. И вот я принес картину в императорский кабинет, где князья Гагарин и Грузинский,[116] которым она очень понравилась, заверили меня, что ее отправят немедля. Сегодня снова обедал в «Русском трактире», после чего вместе с семьей Шертке поехал к нашему другу Штромеру на дачу по выборгской дороге; провели там чудесный вечер.

24 июня. Работал у Бутурлиных на даче на Каменном острове и остался у них на обед. Погода по-прежнему прекрасная — тепло и светит солнце. Несмотря на это, я не в духе, все время думаю о своей далекой семье.

27 июня. Был вызван в императорский кабинет, где мне объявили, что Его Императорское Величество доволен моей картиной «Поклонение волхвов», и поэтому он поручил мне написать все остальные картины для часовни нового дворца Ее Императорского Высочества великой княжны Марии. Сегодня мой слуга Марко попросил расчет, так как я отказывался удовлетворять все его капризы и не позволял ему распоряжаться у меня в доме. В тот же день он ушел; я простил ему 175 рублей, которые он у меня когда-то занял; он меня даже не поблагодарил. Пообедал в «Русском трактире», мой друг Негри одолжил мне 200 рублей, видя, что я совсем без денег. Вечер провел на Карповке у Гийонов. Там меня посвятили в один коммерческий проект, в котором я приму участие; речь идет об инвестиции в новый петербургский пароход «Перов», который будет курсировать между Кронштадтом и Ораниенбаумом. Акции стоят 200 рублей серебром каждая, а доход будет 20–25 процентов годовых.

К. Беггров. Проезд императора Николая I по царскосельской железной дороге в 1837 году

30 июня. Утром продолжил работу над маленькой «Вечерей», затем занялся пароходными делами, был у агента г-на Пономарева в поисках новых акционеров. Обедал дома, днем ко мне приходила г-жа Вендрамини с м-ль Надин, компаньонкой ее матери.

1 июля 1841 года. Вдова Палацци прислала мне своего сына Джузеппе; его привел мой друг Негри. Она просит взять его в ученики; надеюсь, у него обнаружатся способности, это помогло бы ему заработать на хлеб, поскольку они очень бедны. Обедал у Негри, а художник Виги подарил мне чудного кролика испанской породы.

2 июля. Молодой Палацци поселился у меня, сегодня он обедал и впервые ночевал у меня. Он немедля начал рисовать, чтобы показать мне, на что он способен: у него неплохие задатки.

Вечер провел на островах, на одном из которых — в Новой Деревне[117] — 40 певцов из горной Баньер[118] дали своеобразный средневековый концерт в национальном духе, довольно любопытный и весьма самобытный.

5 июля. Во второй половине дня был у г-на Норова[119] на даче на выборгской границе;[120] я нарисовал портрет его маленького сына, умершего недавно (кажется, об этом ребенке упоминается в письме Гийона).

6 июля. Обедал у Орловых в Стрельне. Они, как всегда, оказывают уважение и проявляют интерес к моей персоне, и мне это доставляет неизменное удовольствие. В следующий вторник граф Алексей уезжает в свои поместья. Днем был вблизи выборгской границы у г-на Штромера, провел у него весь вечер; взял с собой и своего ученика Палацци.

10 июля. Сегодня первый сеанс позирования м-ль Надин; ходил в зал Энгельгардта: еще раз хотел послушать горных певцов из Баньер. На обратном пути забрал себе в мастерскую портрет генерала Сухозанета, который я начал делать: продолжу работу, пока его нет.

12 июля. Очень серьезно готовлюсь к картине «Снятие Христа»: делаю много этюдов складок и голов натурщиков; одновременно продолжаю делать эскизы для дворца Лейхтенбергского. Ходил также на Карповку — смотреть печки в ботаническом саду: они в самом деле весьма интересны. Вечером и весь следующий день оставался дома из-за ужасно дождливой погоды; сегодня, к моему величайшему огорчению, у меня украли прелестного кролика, подаренного художником Виги. Меня посетил г-н Анчилло из Венеции; он здесь уже несколько дней и останется еще ненадолго.

Козрое Дузи. Жители Венеции XIV века, акварель

18 июля. Получил письмо от своей дорогой жены, к нему прилагались письмо от моего друга Таламини и вырезка из «Венецианской газеты», в которой мой друг и кум г-н Скальмацци напечатал переведенную им заметку, которую несколько месяцев назад г-н Гийон написал в «Санкт-Петербургских ведомостях».

20 июля. Был на Карповке и в ботаническом саду: зарисовал несколько египетских растений, которые пригодятся мне для изображения Палестины и Египта в картинах Священного Писания. Вернусь сюда еще во вторник, 22-го.

23 июля. Рисовал эскизы ангела, для которых мне позировала 10-летняя Трибаудини. Обедал у Бутурлиных на Каменном острове, вечер провел у Гийонов на Карповке. Маленький Фердинандо Гийон, который с некоторых пор ходит в мою мастерскую вместе с г-ми Ле Пас и Джузеппе Палацци, сильно расстроился от того, что неожиданно пришел его учитель Шертке, который уезжал на несколько дней в Петергоф: мальчик испугался, что ему придется вернуться в его школу. Но ему обещали, что он по-прежнему будет ходить ко мне, и он сразу успокоился.