— Не знаю, как отблагодарить вас всех, — смущенно сказал Носогор, принимая подарок.

— Если бы вы подсказали, как нам попасть домой, — робко сказала Манюся, — это был бы для нас настоящий подарок.

— Это должен знать Собиратель Времени! Куда он пропал?! — спросил Носогор, оглядываясь.

— Я всегда тут как тут, Ваше Величество! — из-за спины короля появился Собиратель Времени. — Наблюдал, как Черная и Белая Горошины ссорятся из-за Дутыша, собираясь за него замуж.

— А Дутыш?! — удивился король.

— Он сдулся до таких невероятных размеров, что я еле разглядел его между вопящими дамами! Он явно собирается исчезнуть!

— Немедленно освободите его от них! — испугался Носогор. — А то он исчезнет раз и навсегда.

— Дутыш! — закричали хором все окружение короля. — Вас требует король!

От Белой и Черной Горошин отделился крошечный человечек, который, приближаясь и надуваясь принимал вид прежнего Дутыша. Все облегченно вздохнули.

— Вы сказали, — обратилась Манюся к Собирателю Времени, — что мы можем вернуться домой проще пареной репы. Как?!

Время не ждет!

Скорей вперед!

В пустыне плачет Счёта Вод.

О, бедная Сорока!

Погибла раньше срока!

И он снова закружился с шарами, удаляясь от них.

— А как же пареная репа?! — сердито крикнул ему вслед Потеряшкин. — Вечно он с нами играется!

— Он всегда говорит ровно столько, сколько нужно, — возразил Носогор. — Раз время не ждет, прощайте, Покорители Кактусов! Я позабочусь, чтобы Собиратель Времени не забыл про вас.

— Прощайте, друзья! — вздохнул мастер Шуруп. — Главное, терпение, и вы одолеете любые трудности!

— Пожалуй, этот замочек может открыть только Собиратель Времени, — сказал Ключик-Замочек. — Но все равно, не забывайте нас и почаще теряйте ключи! Вдруг я найду необыкновенный ключ, который откроет все замки?!

— Размечтался! — хихикнул Дутыш. — Так я тебе и открою все королевские сокровища! Да ты, да я… — начал он надуваться.

— Короче, бац-ля-ля! — подмигнул им садовник.

— Бац-ля-ля! — отозвались наши искатели приключений и отправились в путь.

Глава 10

Водзюрямчики

Потеряшкин, Манюся и Рыжик шли по пустыне. Впереди них, показывая путь, летела белая Голубка.

— С этой пареной репой мы совсем забыли спросить, кто такие водзюрямчики, — сказал Потеряшкин, вытирая пот со лба.

Солнце нещадно палило, раскаленный рыжий песок жег ноги. Наши друзья так зажарились-запарились, что уже были не рады, что затеяли это путешествие.

— Пить! — простонала Манюся и без сил рухнула коленями в песок, поднося ко рту фляжку, на дне которой булькала вода. Король Носогор каждому из них дал по фляжке с водой, но ее почти не осталось.

— Ну, где он, этот Счёта Вод?! Не мог наплакаться в саду, забрался в самое пекло! Да тут слезы сохнут на глазах! — ворчал Потеряшкин.

— Это я во всем виноват, — горестно вздыхал Рыжик. — Из-за меня вы терпите эти муки.

— Ну что ты, Рыжик! Ты тут не при чем! Это Собиратель Времени отправил нас в пустыню, иначе он не поможет нам вернуться домой… — утешила его Манюся.

— Пока мы не найдем Счёта Вода и не станем пареной репой, — хмуро добавил Потеряшкин. — Песок, песок!.. Сзади — песок, спереди — песок, и белая Голубка куда-то пропала.

— Она вернется, — вздохнула Манюся. — Только у меня совсем не осталось воды.

— И у меня, — сказал Потеряшкин, выпив последний глоток и выбросив фляжку. — Кажется, мы уже превратились в пареную репу?!

Белая Голубка показалась из-за большой песчаной горы — дюны — впереди них, призывая последовать за собой. Манюся, Потеряшкин и Рыжик молча побрели за ней, взбираясь на дюну. Горло пересыхало от раскаленного воздуха. Белая Голубка снова исчезла впереди. Не сговариваясь, они сели в песок, прижавшись друг к другу спинами. Дальше идти не было сил.

«Пить!..» Шар солнца, казалось, медленно опускался на них, выжимая последнюю влагу с губ. «Пить!..»

«Пить, пить, пить!..» Вдруг зазвенели тонкие голоса со всех сторон. Зазвенела, забулькала вода. Солнце двоилось, троилось рассыпалось на глазах на маленькие сверкающие солнышки, которые полетели, покатились к ним, закружились, послышались тонкие дразнящие голоса:

— Пить! Пить!..

Они совсем не жглись, наоборот, шары кружились вокруг них, осыпая прохладными брызгами воды. «Пить-пить!..» — смеялись они. В воздухе стояла радуга, близко-близко! — вот она сомкнулась вокруг них кольцом, по которому катались осыпающие дождиком, смеющиеся, сверкающие шарики.

— Я не знал, что вода такая МОКРАЯ! — восхищенно признался Потеряшкин, вытирая лицо. — И что ТАК МОЖНО радоваться ей! А эти, эти… как их?!

— Водзюрямчики! — догадалась Манюся.

— Конечно, водзюрямчики! — согласился Потеряшкин. — Какое счастье, что они водятся в пустыне!

— Наверное, это и есть СЧАСТЬЕ, — вздохнул Рыжик. — Потерянное счастье, солнечное и мокрое. И такое…

— Желанное! — воскликнула Манюся. — Так вот куда попадает потерянное счастье! Как хорошо, что они нам встретились, мы были такие несчастные!

— Бессчастные пареные репы! — уточнил Потеряшкин, вставая и собираясь идти. — Вон показалась белая Голубка. Сейчас заберемся на эту песочную горищу. Мне почему-то кажется, что мы уже пришли.

— Так вот почему Счёта Вод отправился в пустыню! — воскликнула Манюся. — Здесь столько потерянного счастья, желанного, радужного, солнечно-мокрого! Сразу становится легче. Милые славные водзюрямчики! Вы настоящее счастье!

— Не всегда, — грустно возразил Рыжик, выжимая мокрые усы. — Конечно, это прекрасно, но чужое потерянное счастье неродное, а хочется своего, родного…

— Машку-таракашку в кармане у Счёта Вода! — улыбнулся Потеряшкин. — О, бедная Сорока, погибшая до срока! По-моему, радость, которую подарили нам водзюрямчики, самое настоящее счастье. Если бы не они, мы превратились бы в головешки. Я никогда не был так счастлив!

— И я! — добавила Манюся.

— И я! И я! И я!.. — засмеялись сверкающие мокрые шарики и, обдав их брызгами воды в последний раз, — исчезли.

Они были на вершине дюны. Впереди сверкало синее Житейское море, на берегу которого сидел человечек. Пустыня неожиданно кончилась, словно оборвалась крутым склоном дюны.

— Наверное, это Счёта Вод, — сказала Манюся, вглядываясь в человечка из-под ладони. — Он сидит на складном стуле и что-то пишет в толстой книге. А рядом счеты. Большущие, даже отсюда видно…

— Ну что ж, пора познакомиться! — сказал Потеряшкин и смело прыгнул с дюны, проехавшись по крутой песчаной горе, как на санках, до самого низа. Вслед за ним, храбро прикрыв глаза, прыгнула Манюся и с писком полетела вниз. Когда она «приземлилась», Рыжик был уже рядом с Потеряшкиным. Отряхнувшись, они подошли к Счёта Воду, который громко, как дятел, стучал костяшками счет.

На голове у него был пестрый платок, как у пирата. Кустистые белые брови, седая борода и бледно-голубые глаза на коричневом от загара лице придавали ему вид необычный и запоминающийся с первого взгляда.

— Здравствуйте! — сказала Манюся и смутилась. Счёта Вод кивнул, продолжая щелкать на счетах. — Пятьсот восемьдесят семь! Семь — хорошее число, я его люблю. — Он посмотрел на них: — И три тоже!

— Что, пятьсот восемьдесят семь? — спросил Потеряшкин.

— Возвратившихся потерянных сердец, — добродушно ответил Счёта Вод.

— А три? — спросила Манюся.

— А три еще не возвратились, — грустно улыбнулся Счёта Вод.

— У-у-аа! — донесся страшный вопль.

Ребята обернулись, — с дюны летел, крепко держа рвущиеся из рук разноцветные шарики, Собиратель Времени.