Annotation
Я установила домашнюю камеру, чтобы присматривать за любимым котом. А однажды увидела, как мой муж целуется на нашей кухне с моей школьной подругой.
Артур уверял, что находится в Дубае. Но запись доказывала обратное.
Когда я потребовала объяснений, муж объявил меня сумасшедшей, заблокировал банковские счета и отстранил от работы.
Вскоре выяснилось: измена — лишь часть тщательно продуманной ловушки. Кто-то пытается лишить меня доли в компании, которую я помогала создавать.
Они уверены, что уничтожили все доказательства.
Но я специалист по кибербезопасности. И знаю, что удалённые файлы иногда возвращаются.
А ещё рядом появился мужчина, который знает об этой ловушке больше, чем говорит.
Юнона Белова
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Конец ознакомительного фрагмента.
Юнона Белова
Развод с предателем. Ты забыл удалить видео!
Глава 1
Барсик должен был спать.
В четыре он укладывался на подоконнике, пузом к батарее. Задняя лапа свисала, и мне всякий раз хотелось придержать её через экран: вдруг свалится. За два года не свалился ни разу. Три горшка — свалились. Камеру я купила ради него; в защиту квартиры на Пресне больше нечего было вкручивать, разве что вооружённого робота у мисок поставить. Артур должен был быть в Дубае, я сидела над отчётами и хотела увидеть что-нибудь, за что с меня не потребуют отчёт. Пузо Барсика подходило.
Но система глючила.
«Ошибка синхронизации облака». Очень полезно, спасибо. Я щёлкнула обновление и подождала, глядя на красную надпись. Печенье, съеденное вместо обеда, давно перестало считаться едой. С чужим сбоем я бы спокойно разобралась. Здесь же всё выбирала и настраивала сама, поэтому ругалась на камеру с чувством.
Закрыла зависшее окно. Вместо картинки открыла журналы подключений: запросы должны были остаться, даже если сервис не передавал видео. Сначала проверю, с какого места всё перестало работать. Потом буду злиться. Я отодвинула упаковку печенья от клавиатуры и подтянула ноутбук.
В последних пяти минутах обнаружился запрос к видеоархиву. Устройство было подключено к квартирной сети. Открыла соседнюю вкладку: охрана включена, дверь закрыта изнутри. Сверила время на обоих экранах. Я могла пропустить обновление камеры; человека, которому позволила войти сегодня в квартиру, — нет. Никого я туда не посылала.
Адрес узнала. Это устройство раньше уже подключалось к нашей сети. Поднесла кружку ко рту и поставила обратно: кофе остыл, а пить вдруг расхотелось. Дома был только Барсик. Если он научился пользоваться приложением, пусть сначала научится не орать у пустой миски. Артур же, по его собственным словам, находился в другом часовом поясе.
Запросила запись напрямую с домашнего NAS. Здесь сбоя не было: файл открылся сразу, даже звук шёл без задержки. Я успела подумать, что придётся вечером перезапустить облачный сервис. Потом увидела кухню.
Артур прижал Лену к дверце холодильника и целовал. На белом боку виднелся магнит, привезённый нами из первой поездки. Я помнила, как спорила с мужем об энергопотреблении этой махины; теперь её дверца поддерживала спину моей одноклассницы. Лена, смеясь, отвела голову, но тут же потянула его к себе за волосы. В школе она боялась лишний раз спросить учителя, можно ли выйти. Моего мужа потрогать — не боялась. А он поправил ей волосы у щеки так привычно, что у меня перестало получаться объяснять себе это случайностью.
Я увеличила изображение. Хотела, чтобы это оказалась другая женщина. Не Лена. У неё тоже был номер моего телефона.
Стилус стукнул о край планшета. Я подняла его, уронила снова и прижала ладонью, чтобы не катился. Вдох получался коротким, до половины груди. Лена что-то говорила в записи, но я не разбирала: стук пульса в наушниках был громче. Зачем вообще здесь такая хорошая камера? Можно было увидеть размытое пятно и ошибиться. Я сцепила руки под столом, до боли в суставах. Сцепленные дрожали меньше.
Сохранить. Это слово помогло хотя бы перестать смотреть на его рот. Пока файл открыт, надо забрать подтверждение. Я умею это делать даже в три ночи, даже спросонья. Сейчас тоже сделаю. Кнопку нашла не с первого раза.
Сделала три скриншота: кухня целиком, лицо Лены, его ладонь на её талии. На последнем едва не промахнулась — уже хотела закрыть окно. Передала снимки в зашифрованный контейнер личного телефона. Общему домашнему облаку такие файлы доверять смешно. Пароль Артур не знал: там были два слова из моего детства, о котором я не любила рассказывать. Во всяком случае, эта часть меня пока принадлежала мне.
За скриншотами отправила в контейнер выгрузку логов. Проверила, что файлы открываются. На кухонном видео Лена ещё смеялась.
Экран погас.
На планшете появилось уведомление: «Файл удален пользователем. Синхронизация прервана».
Обновила список, попыталась открыть файл снова. Удалён. В облаке его тоже не было. У кого сейчас администраторский доступ? У Артура есть; кому ещё он его дал? Я не знала. Совпадение с моим просмотром не нравилось совершенно. Проверила контейнер на телефоне ещё раз. Снимки открылись. Он мог стереть видео у себя, но этих трёх кадров у меня уже не отнимет.
Зазвонил телефон. Номер Артура.
Телефон подпрыгивал у клавиатуры. Я перевернула его экраном вниз и ждала, пока замолчит. Когда через две минуты муж позвонил опять, нажала ответ. Сказать «привет» не смогла: пришлось сначала сглотнуть.
— Привет, родная, — сказал Артур. Он сказал «родная» с той же хрипотцой, как десять лет назад. Я знала эту интонацию наизусть и всё равно ждала её каждый раз. Сейчас она мешала соединить человека в трубке с человеком на записи. — Как ты там? Барсик не орет? Я тут немного задержусь, переговоры затянулись...
Я слушала молча. Он делал паузы там же, где обычно: сейчас должен спросить, пообедала ли я, потом пожаловаться на жару. Хотелось выкрикнуть: «Холодильник тебе там не мешает?» Но я не знала, видел ли он моё подключение. После удаления файла думала, что видел. Доказать могла другое — его ладонь и лицо Лены в моей кухне.
— Алло? Марин? Ты меня слышишь? — Теперь он говорил чуть громче; я не смогла решить, беспокоится ли он или торопит с ответом.
— Слышу, — прошептала я.
Он ждал ответа, а у меня пересохло во рту. Назвать Лену — значит дать ему время придумать объяснение. Я прижала ладонь к губам и слушала.
— Ну, хорошо, — вздохнул он после паузы. — Я буду дома завтра вечером. Отдыхай, солнышко.
Он сбросил вызов.
Сняла наушники. В студии шумели кулеры; я почему-то раньше их не замечала. Посмотрела на окно — обычная московская улица, такси остановилось у бордюра. Я находилась в двадцати минутах от дома, а муж только что уверял, что вернётся из Дубая завтра. До кухни он уже добрался. Я хотела понять, что скажет, когда увижу его без экрана.
***
Решение принять я не могла. Поэтому я просто собрала вещи. Минимум: ноутбук, зарядка, телефон. И поехала домой, не дожидаясь конца рабочего дня.
В прихожей пахло лимонным освежителем. Обычно я убирала этот баллон под раковину и доставала к приходу гостей. На диване поправили подушки; у журнального столика даже не было шерсти, хотя Барсик умел разбрасывать её за двоих. Разулась медленно, осматривая пол. Хотелось увидеть чужую заколку, волос — что угодно, кроме уборки, после которой остаётся только думать.
Артур сидел в гостиной за ноутбуком. На экране был редактор кода; он хмурился и потирал большим пальцем переносицу. Так я заставала его сотни раз. Раньше поставила бы рядом чай. Сейчас оставила сумку на полу.
Я прошла мимо него, стараясь не смотреть в глаза. Мои шаги были тяжелыми, но он не обернулся. Только пальцы замедлили движение по клавиатуре.
Рядом с ноутбуком завибрировал новый iPhone Pro Max. Артур месяц назад объяснял, что эта модель нужна для тестирования платёжной системы. Я тогда спросила, чем плох предыдущий, и он отшутился. Сейчас аппарат лежал экраном вниз. Муж придержал его пальцами, заглушая вибрацию, но переворачивать не стал.
