— Это была не моя идея. Она сама похитила себя.

Несколько полицейских стояли в дверях вагона. Один из них говорил по рации:

— Преступник задержан. Заложники освобождены. Повторяю: заложники освобождены.

— Я не заложник, — порывалась сказать Марианна. — Не заложник я. Я хочу сделать чистосердечное признание.

Её никто не слушал.

— Ладно, молчи, — стиснул её руку Хол. — Я сам им всё объясню.

— Хол! Хол! — вдруг услышал он голос дяди.

Тот прорывался сквозь оцепление полицейских со словами: «Я его родственник! Он несовершеннолетний! Я его родственник!» Наконец его пропустили, и дядя Нэт обнял племянника:

— Ты в порядке? Ну слава богу! — А потом он увидел Марианну. — Так ты та самая Марианна? С тобой тоже всё в порядке? Ну, молодец. А я чуть из-за вас…

— Погодите, погодите, дядя Нэт, — перебил его Хол. — Я так и не понял, почему остановился поезд и откуда взялась полиция?

— Всё просто. Когда ты исчез, я увидел, что ты забыл свой блокнот, это на тебя очень непохоже. Я открыл его и увидел внутри волосы. Локоны. Я сразу догадался, чьи это волосы. Я понял, что ты раскрыл это дело, и сразу обратился к Родригес, сказал, что один из похитителей Джин Джексон.

— Мистер Брэдшоу, — сказала Марианна, — мне очень жаль, но Джин меня не похищал. Я это сделала сама.

— Не понял? — поднял брови дядя.

Вид у него в этот момент был довольно забавный, и Хол не выдержал, прыснул. Прыснула и Марианна. И вдруг оба захохотали, причём так, что по щекам потекли слёзы. Это было близко к истерике. К истерике после резко спавшего напряжения.

— Не пойму, чего тут смешного, — пожал плечами дядя, когда Хол и Марианна немного успокоились.

Хол вытер ладонью глаза.

— Да ерунда. Нам просто смешно. Надо быть очень умной, чтобы додуматься до такой глупости.

— Я знаю, — сказала Марианна. — И надо быть очень смелым, чтобы спасти такую дурочку.

— Это ты спасла меня от Джина.

— Нет, это ты спас меня! В смысле вообще. Но как ты освободился от наручников?

— О! Мастерство иллюзиониста! — не преминул похвастаться Хол. — Короче, ловкость рук, и никакой магии.

Марианна хихикнула.

Среди общей суматохи и шума, сопровождавших захват поезда полицией, выделялся крик женщины, стройной, эффектной блондинки с короткой стрижкой, в чёрном платье и на высоких каблуках.

— Помогите! Спасите! Хулиганы! — кричала она и пыталась отбиваться от женщины, которая вела её к полицейским машинам.

— Спокойно, ребята, — сказала Ванесса Родригес и показала жетон, увидев, как полицейские потянулись к оружию. — Это Адельберта Кэбидж, настоящее имя — Кэрен Каннингэм. Находится в розыске по обвинению в вымогательстве и мошенничестве. Сейчас задержана в связи с похищением Марианны Резы. Кто-нибудь зачитайте ей её права.

Без рыжего парика и пуховика Хол с трудом узнал в этой женщине Ади.

— К кому, как ты думаешь, мне лучше обратиться с заявлением? — спросила у Хола Марианна.

— К Ванессе, — не раздумывая ответил Хол, продолжая держать Марианну за руку. — Я пойду с тобой.

Ванесса Родригес уставилась на них, не веря своим глазам.

— Я хочу сделать чистосердечное признание, — дрогнувшим голосом сказала Марианна, остановившись перед Ванессой. — Я признаю себя виновной в организации собственного похищения.

— Да ну? — не сдержала изумления Ванесса, но быстро взяла себя в руки. — Позволь тогда мне предположить ситуацию, деточка. Допустим, ты как-то в присутствии Адельберты пожаловалась на свою жизнь и в шутку сказала, что с такой тоски готова похитить себя хоть сама. На что Адельберта тоже в шутку сказала, что это замечательная идея. И потом она помогла тебе воплотить эту идею в жизнь, так?

— Откуда вам это… — начала было Марианна, но потом опустила голову и сказала: — Да.

— Ну ничего. У девочек твоего возраста порой возникают ещё и не такие идеи. Конечно, эта история для тебя без последствий не останется. Получишь год условно или год общественных работ. Будешь собирать бумажки на улице. А вот твоя взрослая сообщница получит по полной. Ибо прекрасно знала, на что идёт, манипулируя маленькой девочкой.

— Я не маленькая! — вскинула голову Марианна.

Хол ткнул её локтем в бок.

Ванесса перевела взгляд на Хола:

— Выходит, это ты всё распутал?

Хол был не в силах сдержать улыбку.

— Только я должна арестовать вас, мистер Бек, — вздохнула Ванесса, — за утаивание важной для следствия информации.

Хол открыл рот.

— Ага, купился! — неожиданно рассмеялась Ванесса, явно в хорошем настроении.

— Да, мисс Родригес, чуть не забыл! — А Хол и в самом деле чуть не забыл. — В кармане у Джина Джексона лежит ключ от моего чемодана. Можно его вернуть?

— Откуда он там?

— Мне просто удалось провернуть фокус. Когда-нибудь я его покажу.

Ванесса покачала головой и направилась к автомобилю, в котором сидел Джин. Потом Хола кто-то окликнул, но он не сразу узнал в идущем навстречу мальчике Райана. Без маски и очков он выглядел совсем по-другому.

— Райан, это ты? Как ты? — обрадовался Хол. — А это откуда?

Райан держал на руках зелёную игуану и сам всё рассказал:

— Меня спрятали в общем вагоне и велели сидеть тихо. Я всё время молился, чтобы всё закончилось хорошо. Слава богу, всё и закончилось хорошо. Спасибо тебе!

— Спасибо и тебе тоже. Всё началось с того предупреждения, которое ты пытался мне передать. А что случилось с Джулио?

— Ади бросила его. — Райан погладил ящерицу по спине, Джулио высунул язык и покрутил одним глазом. — Я хочу взять его себе. Если мама не будет возражать.

Марианна всё это время пыталась спрятаться за спину Хола, но тот не отпускал её руку и всё-таки заставил выйти вперёд и извиниться перед Райаном. Извинение вышло скомканным.

«Фыд-фыд-фыд» — послышался звук подлетающего вертолёта. Его лопасти хлопали всё громче и громче, пока он наконец не показался, выплыв откуда-то снизу, из долины. За первым вертолётом летел и второй.

— Это, наверное, папа. — Марианна закрыла лицо руками. От страха и стыда.

Вертолёты приземлились поодаль, к ним направилось несколько полицейских машин. Марианна стояла, прижавшись к Холу, пока машины не вернулись. В одной из них на заднем сиденье сидел Огест Реза. Он ещё на ходу начал открывать дверцу:

— Мари! Марианна!

Марианна робко улыбалась, когда отец бежал ей навстречу. Он обнял её крепко-крепко и поцеловал в макушку.

— Ах ты, проказница. Ну какая же ты чертовка, Мари, — говорил он, продолжая её обнимать и целовать. — Поставила всех нас на уши… Ну разве так можно? Доченька моя дорогая…

— Девочка моя! — Высокая женщина в строгом брючном костюме выскочила из другой полицейской машины и тоже спешила к Марианне, но вдруг остановилась: — Мари! Что ты сделала со своими волосами?

— Прости, мамочка, — заплакала Марианна, когда отец наконец выпустил её из своих объятий и позволил матери тоже обнять дочь.

— Что ж ты наделала? — упрекала её мать, целуя и обнимая. — И зачем? Ты хотела выманить из нас деньги?

— Прости, мамочка! Прости, мамочка! — Марианна совсем разревелась, и тут все бросились её успокаивать.

— О Райан! Я тебя и не заметила. — Когда все немного успокоились, мать Марианны увидела наконец и своего племянника. — Ты в порядке? — Она привлекла его к себе и тоже поцеловала. — Твоя мама очень волновалась. Но теперь, слава богу, всё закончилось. Ты полетишь домой вместе с нами.

— Спасибо, тётя Камилла, — проговорил Райан. — Но можно я возьму с собой Джулио? — И он повернулся боком, показывая тёте ящерицу, которая, словно боясь, что её не возьмут, прилипла сзади к его спине.

Тётя Камилла сначала сильно испугалась, но потом сдержанно рассмеялась:

— Ну конечно, малыш.

— Мама, а мои волосы правда такие ужасные? — обратилась к матери Марианна.

— Совсем нет. Так тебе даже идёт. В этом есть какой-то французский шик.

Хол был тоже не обойдён вниманием семьи спасённой им пленницы.