— Ну, если ты врёшь насчёт Ади, тебе несдобровать! — пообещал Джин.

Марианна бросилась к двери и захлопнула её. Потом прислонилась к ней спиной.

— Отпусти его, Джин. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

— Ну, смотри у меня! — повторил Джин и отпустил Хола. — Сейчас я пойду наверх, а когда вернусь… — Он не договорил и бросился по лестнице вверх.

Хол сел, потирая плечо.

— Остановись, Марианна, игра слишком затянулась. Тебе надо сдаться.

— Я не могу. Нет-нет-нет!

Вверху послышалась ругань, и Джин прогрохотал вниз по лестнице.

— Вот ведь подлая баба! Ты это знала? — Он ткнул пальцем в Марианну.

— Знала, как же, — съехидничала Марианна. — Что я могла знать? Ади — твоя подруга, и это ты привлёк её к нашему плану.

— Вот только не надо этого… — Джин погрозил ей пальцем. — Привлёк, привлёк… Все вы бабы одинаковые! Улыбочки, поцелуйчики, потом давай, дорогой, поедем в Мексику, у нас будет шикарная свадьба. А потом использует мужика и сдаст его с потрохами… Кстати, а откуда я знаю, — Джин набычился и стал закатывать рукава, — что ты меня тоже не сдашь? Может, ты это планировала с самого начала?

— Я не сдам тебя, дядя Джин, — побледнела Марианна. — Мы ведь родственники. Ты должен мне верить, дядя. — Она подошла к стойке бара и вытащила откуда-то из-под неё небольшой серебристый пистолет. — Ты должен мне верить. Мы вместе, мы заодно. — И она протянула револьвер Джину.

Хол хотел крикнуть, что она сошла с ума, но у него пересохло в горле.

— Возьми его в заложники, — сказала Марианна, показывая на Хола. — Он будет нашей страховкой.

— Неплохая игрушка, — обрадовался Джин, взвешивая пистолет в руке. Потом направил ствол на Хола. — Я тоже захватил кое-что на всякий случай. — Он сунул руку в задний карман и вытащил оттуда пару наручников. Маленький серебристый ключик беззвучно упал на ковёр.

— Зачем наручники? — нахмурилась Марианна.

— Мне тоже нужна страховка, — ухмыльнулся Джин. — Ади предупреждала, что ты можешь нас сдать. Тогда бы заложницей стала ты.

— Простите, мистер Джексон. Вы уронили это, — сказал Хол и поднял с пола серебристый ключик.

— Давай сюда, — качнул револьвером Джин.

— Вот, — сказал Хол.

Хол переложил ключ из своей правой руки в левую и положил его в раскрытую ладонь Джина. Джин сунул ключ в карман и защёлкнул один браслет наручников на запястье у Хола. Потом подтащил его к лестнице, развернул к ней спиной, посадил на первую ступеньку, обхватил цепочкой балясину и замкнул второй браслет.

— А вот теперь, — сказал Джин, поворачиваясь к Марианне, — поговорим о деньгах. Я сейчас позвоню, и пусть они к следующей станции приготовят…

В этот момент раздался скрежет тормозов, вагон задрожал, и поезд начал останавливаться.

— Что такое? — тревожно вытянул шею Джин.

— Странно, — удивилась Марианна, выглянув в окно. — До станции ещё ехать и ехать.

Поезд остановился посередине небольшой горной долины. Железная дорога здесь делала длинный поворот и смыкалась с узкой местной грунтовкой, по которой в клубах серой пыли, с мигалками и воем сирен, неслись полицейские машины.

— Ты нам соврал! — закричал Джин, тряся перед лицом Хола пистолетом.

Стараясь не смотреть на пистолет, Хол вывернул голову и попытался перехватить взгляд Марианны.

— Ещё не поздно! — крикнул он ей.

— Я уже приняла решение, — тихо ответила Марианна.

Машины остановились около поезда. Проблесковые маячки продолжали мигать, сирены — выть. Полицейские заняли позиции вокруг вагона с оружием на изготовку.

Марианна и Джин наблюдали за ними, прячась в простенке между окнами. Хол, пользуясь моментом, сунул руку в задний карман своих джинсов и вытащил ключик.

«Внимание! Всем, кто находится внутри, предлагаю немедленно сдаться! Поезд окружён, — донёсся снаружи голос, многократно усиленный мегафоном. — Выходите с поднятыми руками!»

— Ну и что теперь будем делать? — прошипел Джин.

— Мы вступим в переговоры, — хладнокровно ответила Марианна. — Возьми меня в заложницы. Открой дверь и приставь к моему виску пистолет. Требуй деньги и машину до аэропорта. Постарайся быть убедительным.

— А что с ним? — Джин кивнул на Хола.

— Забудь о нём. Им нужна я.

Зажав ключик между пальцами, Хол пытался открыть наручники, но пока ничего не получалось. Вслепую Хол не мог попасть в скважину. От напряжения он вспотел, но ещё больше боялся уронить ключик. «Спокойно… Спокойно… — уговаривал он себя. — Да, это сложно, это тяжело, но, если Гудини смог, да ещё находясь под водой в ящике, почему же не смогу я?»

— Ладно, — сказал Джин. — Я согласен. Ты готова?

Не дожидаясь ответа, он обхватил Марианну сзади за шею и подтащил к тем самым дверям, откуда только что хотел выкинуть Хола.

— Мои условия! — тонким петушиным голосом выкрикнул он, распахнув дверь. — Мои условия! — Он откашлялся. — Или через пятнадцать минут машина до аэропорта, или я пристрелю её прямо здесь!

Джин захлопнул дверь и оттащил Марианну вглубь вагона. Ровно в этот момент Хол попал ключиком в замочек.

— Отпусти меня, — прохрипела Марианна. — Ты с ума сошёл! Больно же!

Джин отпустил её, но теперь держал под прицелом. На лице его играла зловещая ухмылка.

— Значит, ты моя заложница, да? А ведь верно. Мне уже нечего терять.

— Дядя Джин…

— Что «дядя Джин»?

Хол повернул ключ и освободил одну руку. Потом то же самое сделал и со второй рукой. Бесшумно опустил наручники на ковёр.

— Шутки в сторону, — осклабился Джин. — Теперь мы сыграем по-настоящему. Я чертовски устал от того, что мной постоянно командует какая-то сопливая девчонка.

Марианна в испуге отступила назад, не сводя глаз с направленного на неё пистолета.

— Ну что, мисс Реза, где твоё высокомерие теперь? — продолжал Джин. — Ты думала, мы с Ади такие тупые? Ты думала, мы поедем с тобой до Сан-Франциско и сойдём там, как все, в Эмеривилле? Да как бы не так! Мы давно подготовили свой собственный план. Мы всё равно бы высадили тебя раньше, спрятали в подготовленном месте, а потом удвоили выкуп. Зачем мы должны столько мучиться из-за десяти миллионов, когда можно получить двадцать?

Они были слишком заняты собой, никто не смотрел на Хола. А он подтянул под себя ноги, напружинился и в тот момент, когда дуло пистолета слегка опустилось вниз, метнулся на Джина.

— Хол! — вскрикнула Марианна.

Ему удалось выбить пистолет и даже свалить Джина с ног, но в борьбе на полу против бывшего борца у него не было никаких шансов. Джин первым вскочил на ноги и схватил пистолет, направив его на Хола:

— А вот это ты зря, парень.

Джин нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Сухой звук осечки обернулся красным язычком пламени из дула.

— Что за чёрт! — уставился на пистолет Джин.

Он решил, что случилась осечка, и хотел снова нажать, но тут — хрясь! — он медленно осел на пол. Это Марианна опустила на его голову тяжёлую стеклянную лампу. От удара та разлетелась на куски.

Хол медленно поднялся на ноги, внутри его всё дрожало, а сердце колотилось так, что казалось, сейчас тоже разлетится на куски, как эта лампа.

— Ты жив? — прерывистым голосом спросила Марианна. Она тоже тяжело дышала.

Хол слабо кивнул.

— Я так испугалась за тебя. Ты ведь не думаешь, что я бы дала ему настоящий пистолет? Нет, это папина зажигалка. Ты правда в порядке?

Джин застонал и попытался подняться. Марианна бросилась к двери, открыла её и закричала:

— Быстрей! На помощь! Сюда!

Полиция отовсюду бросилась к вагону, и вскоре всё закончилось. Хола и Марианну спустили из вагона на землю, кто-то их поддерживал, кто-то набросил на плечи пледы. Джина вытащили из «Серебряного странника» в наручниках и сразу посадили в полицейскую машину. Он был словно пьяный, язык его заплетался, но всё-таки Джин успел сделать заявление: