В итоге потребовали от Ильенкова «самой решительной критики своих ошибочных положений о предмете и задачах философии, несовместимых с марксистской наукой» и отстранили от руководства спецсеминаром для аспирантов[295]. На большее духу не хватило.
В официальном решении того разносного заседания в отношении Зиновьева никаких специальных санкций не прописали. Но в нужном месте взяли на заметку. Очень скоро это стало ясно. В марте он заявил в план работу над монографией по теме «Метод восхождения от абстрактного к конкретному» в объёме десяти авторских листов, предполагая завершить её к середине 1957 года[296]. Ему хотелось дать ход своей диссертации.
29 сентября на очередном заседании сектора в порядке плановой работы обсуждалась статья Зиновьева «О методе восхождения от абстрактного к конкретному». Как показывает стенограмма, заседание проходило бурно. Пожелтевшие от времени страницы точно машинопись одного из актов драмы. Назовём её «Укрощение строптивого». Только драма эта была не сыграна, а прожита. Без грима и суфлёров.
Понаблюдаем за ристалищем из ложи снисходительных потомков.
УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОГО
Действующие лица и исполнители:
Строптивый, автор оригинальной научной концепции, младший научный сотрудник Института философии АН СССР, 33 года — кандидат философских наук Александр Александрович Зиновьев;
Скептик, младший научный сотрудник Института философии АН СССР, 31 год — кандидат философских наук Эвальд Васильевич Ильенков;
Критик частностей, аспирант Института философии АН СССР, 30 лет. — Игорь Васильевич Николаев;
Доброжелательный оппонент, старший научный сотрудник АН СССР, 33 года — кандидат философских наук Павел Васильевич Копнин;
Главный противник, профессор кафедры диалектического и исторического материализма Академии общественных наук при ЦК КПСС, член редколлегии журнала «Вопросы философии», 52 года — доктор философских наук Бонифатий Михайлович Кедров.
Статисты, сотрудники и аспиранты сектора диалектического материализма Института философии АН СССР — Таванец, Горский, Колоницкий, Серова, Князев, Цинцадзе, Арбатова, Гаркавенко, Спиркин, Карабанов, Овчинников, Ганенко, Тимошенко, Сахарова, Алексеев, Челышева, Кроткова, Вахтомин, Стемпковская, Андреев, Пчёлкина, Герасимов.
Строптивый: Статья была написана год назад для журнала «Вопросы философии». До сего дня я выслушал много претензий, которые, разумеется, учесть не мог. (Излагает основные положения своей работы.) Исследование системы связи — одна из основных задач науки. Эта задача предполагает решение многих проблем. Нужна общая теория исследования системы связи. В работе вычленены лишь те проблемы, которые можно озаглавить как метод восхождения от абстрактного к конкретному. Здесь вводится ряд основных исходных понятий и принципов (Абстрактное и конкретное, система, состоящая из двух связей). Термины «конкретное», «абстрактное» встречаются часто в литературе, но они не определены. Я старался дать определение. Статья ставила своей целью показать ещё, что при приёме данных определений открываются большие перспективы в исследовании. Например, введение новых логических принципов при переходе к более сложной системе. Как ни странно, статья встретила очень резкие возражения. Так, говорят, что статья не имеет практического значения. Но ведь нельзя же потребовать прямой практической значимости от всякой общей теории. Здесь вырабатываются такие определения, которые обслуживают внутренние нужды самой науки. Второе возражение — будто бы статья непонятна. Всякое исходное понятие становится понятным в контексте самой науки, в развитии её. Ещё одно возражение. Стоит только начать писать работу чисто теоретическую — дедуктивное исследование, как сразу же начинают делать упрёки в ревизионизме. Я должен выразить своё возмущение.
Скептик: Статья могла бы быть рекомендована к печати, если бы автор вначале коротко обосновал своё право заниматься этим в таком именно аспекте. Процесс восхождения от абстрактного к конкретному уже доказанная форма познания. Этого доказывать не надо.
Критик частностей: В статье поставлены очень важные вопросы, особенно в связи с сегодняшней постановкой вопроса на секторе. Все стороны восхождения от абстрактного к конкретному для нас интересны. С какой стороны подходит товарищ Зиновьев? Он показывает, что при исследовании мы имеем дело не с отдельным моментом, а с системами. Он ставит такие вопросы: Первый. Как установить связи между частями. Второй. Чтобы получить знание о предмете в целом, надо идти от знания одной части к знанию другой и т. д., и тогда мы получаем знание о целом. Третий. Как выделить часть, не упустив связи с целым? Нужна ли подобная постановка вопроса? Да, нужна. Но в чём же недостатки? Это вопрос не о принципах, а об изложении их. Вопрос о примерах. Если вопрос ставится в самой элементарной форме, то и примеры должны быть элементарные, чтобы по этой линии не создавать дополнительных трудностей. Автор пишет о необходимости проводить рациональную обработку фактов. Рациональная обработка фактов при таком изложении, как это дано у Зиновьева, получается как привнесение связей в факты извне. На страницах 22–23 написано: «соотнесение знания с предметом означает направленность». Нельзя сводить всё соотнесение только к направленности. На странице 25 он пишет, что адекватно только конкретное знание, а абстрактное всегда неадекватно. И наоборот, конкретное знание на последующих ступенях может быть неадекватно. Нужно говорить лишь о большей или меньшей адекватности. По этим линиям надо дорабатывать статью. На странице 10 автор говорит об абстрагировании, но почему-то ничего не говорит о конкретизации, образовании системы абстрагирования. Вопросы, затронутые товарищем Зиновьевым, нужно разрабатывать. По изложению их надо доработать и тогда можно работу публиковать.
Доброжелательный оппонент: Я читал статью в первом варианте, как она была представлена в журнал «Вопросы философии». У нас слабо разрабатывают вопросы теории познания. Недостаток подобных статей заключается в том, что вопросы ставятся в общем плане. Сейчас требуется, чтобы от такой общей постановки вопроса перейти к конкретному решению вопроса, как в конкретной области науки совершается процесс познания, и в постановке этого вопроса заслуга принадлежит товарищу Зиновьеву. Многие не понимают, товарищ Николаев, отношения объекта и познания. Вопрос идёт о том, как создаётся познавательный образ, какие средства, методы здесь привлекаются. И не надо требовать, чтобы эти приёмы имели в объекте определённый аналог. Дело значительно сложнее. Такая примитивная постановка вопроса затрудняет и тормозит научное познание. Тов. Зиновьев должен лучше определить, о чём идёт речь, показать, где аналог действия. Подобного рода статьи журнал «Вопросы философии» должен печатать. После небольшой доработки статья может быть опубликована.
Главный противник: Цель нашего обсуждения — помочь товарищу Зиновьеву написать статью так, чтобы содержание статьи соответствовало замыслу автора. Пока у него это не получилось. Идёт ли развитие нашего знания от одностороннего к двустороннему? Это только часть, один момент вопроса. А товарищ Зиновьев к этому вопросу свёл вопрос восхождения от абстрактного к конкретному. Диалектическая логика — это развитие познания. Если свести весь процесс восхождения от абстрактного к конкретному только к этому, то мы сделаем этот процесс очень примитивным. Возьмём примеры. Причина и следствие. Если свести всё знание к исследованию одной стороны, потом другой и их объединению, то получается пустышка. Обе формулы оказываются не связаны с диалектикой живого познания. Надо брать примеры из конкретной истории, науки. Например, проблема развития через скачки и путём накопления количественно-качественных изменений. Способ рассуждения автора отводит от действительности, полнокровного рассмотрения действительности. Товарищ Зиновьев не учитывает, что нельзя так абстрактно ставить вопрос. У Маркса абстрактное не одностороннее рассмотрение предмета, как клеточка, из которого начинается полнокровное развитие познания. Я считаю, чтобы статья была опубликована, но нужно ещё много над ней поработать. Здесь пока содержатся мысли, которые требуют большой работы для их изложения. Чтобы статья была опубликована, её надо сделать живее, устранить лишние дефиниции, облегчить язык и т. д. Автор может улучшить статью, он мыслящий и ищущий философ, так пусть он это и сделает.
