Не говоря уже об организационной и финансовой стороне переезда. Кто всем этим будет заниматься? Выдворяло его за пределы страны государство. Но того государства нет. А пришедшее ему на смену вряд ли возьмёт на себя какие-либо обязательства в отношении своего яростного противника Александра Зиновьева. Оно, скорее, предпочло бы выдворить его ещё раз, лишить возвращённого Горбачёвым гражданства. Увы! Возвращение теперь только их с Ольгой частное дело, и, чтобы на него решиться, нужно взвесить силы и возможности. Хватит ли? Возраст отнюдь не юношеский. Двадцать лет назад у них не было выбора, сейчас — совсем иное дело.
Резоны весомые.
Ему обещали помочь. И с квартирой. И с работой. Для начала предложили написать заявление на имя всесильного мэра Москвы Ю. М. Лужкова, одобрительная виза которого вскоре была получена.
С работой — ещё проще. Уже с 1 ноября он был принят на работу главным научным сотрудником в Институт социально-политических исследований РАН с оплатой труда по 17-му разряду. Крохи, конечно, но важен и статус.
Так, «тихими стопами», как говорил герой Достоевского, началось реальное возвращение. На решение всех проблем уйдёт ещё полтора года. Потребуются колоссальная энергия Ольги и поддержка влиятельных лиц, чтобы разложить весь пасьянс квартирно-имущественных и организационно-хозяйственных вопросов.
Возвращение — вещь серьёзная.
А внутри него вызревала новая книга. После «Запада» и «Глобального человейника», в которых он первым зафиксировал ситуацию нового цивилизационного перелома, связанного с переходом социального бытия человечества на новый уровень — «сверхобщества», ему как мыслителю необходимо было эту проблематику переосмыслить и представить в форме всесторонне развитой, цельной системы. В свете выдвинутой им теории «сверхобщества» ему теперь по-новому виделся советский социальный эксперимент. Он представал не как некий исторический вывих, решительное отклонение от столбовой дороги развития европейской цивилизации, а как первый опыт создания «сверхобщества». На основе коммунистической идеологии. А западнизм — не столько как альтернатива коммунизму, сколько как одна из модификаций «сверхобщества». Более поздняя по отношению к коммунизму. Учитывающая достижения и ошибки своего социального конкурента. В соответствующем свете требовалось охарактеризовать и те социально-исторические процессы, которые, как казалось многим, спонтанно возникли после окончания холодной войны и шли по всему миру в неуправляемом режиме — развал прежних «империй» и союзов, вспышки межнациональной розни, экономический кризис, гражданские конфликты, региональные войны с участием интернациональных наёмников, образование крупных международных террористических организаций. Для понимания современности и научного прогнозирования будущего нужна была социологическая «таблица Менделеева».
Такую «периодическую таблицу социологических элементов» Зиновьев создаёт в книге «На пути к сверхобществу», над которой работает в течение 1998 года. Это объёмный труд, занимающий более шестисот страниц. Однако, как справедливо пишет в предисловии к ней А. А. Гусейнов, «изложить взгляды Зиновьева популярней и короче, чем это сделал он сам в данной книге, невозможно. Его текст является предельно ясным, точным и популярным (кстати, одно из требований отстаиваемого им научного подхода и состоит в том, чтобы „сделать тексты осмысленными сами по себе, вычитывать в них то, и только то, что в них содержится без всяких интерпретаций и примысливаний“); он популярен в том же смысле, в каком можно считать популярной, например, таблицу умножения. Одновременно с этим он настолько краток, экономичен и лишён беллетристичности, что в этом отношении, на мой взгляд, достигнут максимум возможного»[762].
Открывается книга большим «Методологическим очерком». В нём в систематизированном виде представлены все необходимые интеллектуальные инструменты, которые использованы Зиновьевым при разработке его теории. Многие из них читателям Зиновьева знакомы ещё со времён «Зияющих высот», однако научная добросовестность и ответственность требуют от автора не игнорировать их как якобы уже известные и очевидные. Зиновьев не обязывает своего читателя знать все его предыдущие труды. Он допускает, что его книгу может читать человек, который впервые слышит само его имя, но которого заинтересовала тематика. И этот человек, так же как и тот, кто следил за его творчеством в течение многих лет, должен, уверен Зиновьев, понять всё, что в книге написано. Как и для прежних книг Зиновьева — впрочем, как и будущих, — для трактата о «сверхобществе» очень важен просветительский или, как говорил сам Зиновьев, проповеднический пафос. «Методологический очерк» — пропедевтический курс, затачивающий мышление читателя на освоение основного теоретического содержания книги.
Зиновьев вводит понятие «человейник» для обозначения одного из главных предметов своей социологической рефлексии и выделяет три типа «человейников» — «предобщество», «общество» и «сверхобщество». Этим понятиям он в соответствующих частях книги даёт предварительные определения и предлагает их экспликацию, развёрнутое описание каждого типа, охватывая все стороны и формы его существования и проявления. Специальные разделы посвящены таким историческим формам «человейников», как «западнизм» и советский коммунизм, в которых особое внимание уделено элементам «сверхобщества». Механизм и пути возникновения «сверхобщества» представляют для Зиновьева наибольший научный интерес. Им посвящена основная часть книги.
В заключительной части Зиновьев обращается к перспективам развития человечества на пути строительства «глобального человейника» западнистского типа. Он развенчивает идею «глобального общества» как инструмент западнистской пропаганды, направленный на идеологическое обеспечение новой эксплуатации странами Запада всех прочих стран и народов планеты. Ни о каком равенстве и партнёрстве, о которых твердят сторонники «глобального общества», речи быть в принципе не может, утверждает он. Запад не для того приложил столько усилий для достижения своего лидерства на планете, чтобы потом даром делиться своими достижениями с отставшим человечеством. Он поделится, даже более того — заставит взять, но отнюдь не просто так. Ценой будет — порабощение.
«Сама идея „Глобального общества“ есть идея западная, а не всеобщемировая, — разъясняет Зиновьев. — Инициатива и усилия движения к такому объединению человечества исходят от Запада. В основе его лежит не стремление различных стран и народов планеты к объединению — такое стремление появляется чрезвычайно редко, — а стремление определённых сил Запада занять господствующее положение на планете, организовать всё человечество в своих конкретных интересах, а отнюдь не в интересах некоего абстрактного человечества. Мировая экономика есть прежде всего завоевание планеты транснациональными компаниями Запада, причём в интересах этих компаний, а не в интересах прочих народов планеты. Некоммерческие международные организации в подавляющем большинстве суть организации западные, контролируемые силами Запада и так или иначе поддерживаемые и используемые ими. Мировой информационный порядок есть порядок, устанавливаемый странами Запада, и прежде всего — США. Фирмы и правительство США осуществляют контроль глобальной коммуникации. Западные медиа господствуют в мире. Мировая культура есть прежде всего американизация культуры народов планеты. Одним словом, идея „Глобального общества“ есть лишь идеологически замаскированная установка западного мира, возглавляемого США, на покорение всей планеты и на установление своего господства над всем прочим человечеством»[763].
Зиновьев нисколько не осуждает Запад за его действия. Он видит в них логическое развитие западнистской цивилизации, обосновывает неизбежность и необходимость их. «Стремление западных стран к овладению окружающим миром, — пишет он, — не есть всего лишь злой умысел каких-то кругов этих стран — „империалистов“. Оно обусловлено объективными законами социального бытия. Более того, овладение другими странами и народами стало необходимым условием выживания стран и народов Запада. Оно есть принудительное средство сохранить достигнутое положение и выжить в угрожающе сложных исторических условиях. Всем ходом исторического развития Запад вынуждается на то, чтобы установить мировой порядок, отвечающий его интересам. Он не просто имеет возможности и силы для этого, он уже не может уклониться от этой эпохальной задачи. В ходе „холодной войны“ была выработана стратегия установления нового мирового порядка — стратегия создания реального „Глобального общества“. Я называю её словом „западнизация“»[764].
