— Ну да, — легко согласилась Ребекка. — Совершенно верно. Однако Призраки создавались всё-таки не на современных человеческих технологиях, а на том, что мы нашли в антарктическом и японских геофронтах. А нашли мы немало — включая, как тела древних Призраков, так и зародыши и устройства, необходимые для выращивания объектов. Так что основные трудности тут были не в том, чтобы придумать всё с нуля, а в том, чтобы понять уже существующие технологии. Однако, подключив к этому лучшие умы человечества, мы справились крайне быстро, после чего начали попытки выращивания первых Призраков.

— Полагаю, не всё прошло гладко.

— А когда было иначе? Да, первые образцы пришлось списывать в утиль или пытаться приспособить хоть к чему-то, типа этих вот эрзацев… Хорошо, когда дефекты проявлялись относительно рано, плохо — если уже на финальных этапах развития. Учитывая, что до остановки роста и достижения условной зрелости соответственно проходит от пяти до семи лет — досадно выбрасывать весь прогресс в мусорное ведро.

— Пять-семь лет? — удивился я. — Призраки растут на удивление быстро.

— Я полагаю, что они — продукт искусственной эволюции, — сказала Ребекка. — И дело даже не в пресловутом законе куба-квадрата, делающем невозможным существование настолько огромных сухопутных существ, а на морских созданий Призраки не очень-то похожи. Полагаю, весь их жизненный цикл, включая и быстрый рост, был запрограммирован со стороны.

— Кем запрограммирован?

— Хороший вопрос, Акира, — усмехнулась глава научного отдела. — Очень хороший.

— Особенно хорош он тем, что перечёркивает всю принятую историю человечества, — вставила Сора.

— Совершенно верно, — кивнула Арчер. — Мы знаем, что руинам в Геофронте не меньше трёхсот тысяч лет. Мы знаем, что их построили люди вполне современного типа — мы обнаружили их останки. В конце концов, мы не с нуля придумали систему пилотирования Призраков — она существовала и в древности, и рассчитана была именно на людей. При этом некоторые черты Призраков имеют очень мало общего с земными организмами. Да, их биохимическая основа — вполне традиционные земные L-аминокислоты, однако при этом они содержат огромное количество D-аминокислот.

— Это типа левосторонние и правосторонние? — я припомнил, что когда-то читал нечто подобное в контексте научной фантастики.

Там было что-то вроде того, что люди прилетают на другую планету, встречают там вполне привычных животных и растения, но не смогли ничего есть из этого мира — их организмы просто никак не могли усвоить чуждые аминокислоты.

— Это довольно примитивная трактовка, но примерно так и есть, — слегка поморщилась Ребекка. — У таких гибридов есть масса слабых сторон — например, они не могут употреблять обычную пищу, поэтому им нужно специальное питание. С другой стороны, для боевого организма это несёт плюсы — привычное химическое или биологическое оружие бесполезно против существ с принципиально иной биохимией. Если же говорить об ОМЕНах, то у них в основе вообще исключительно D-аминокислоты, что подтверждает либо их искусственную природу, либо внеземное происхождение.

— И киборгизацию тоже не вы придумали?

— Я же сказала: в своей лаборатории я всесильна в рамках разумного, — улыбнулась Ребекка, снова прихлёбывая кофе. — Вообще, мы изначально попробовали вырастить, так сказать, чистого Призрака… Но попытка окончилась провалом. Оказалось, что тот же головной мозг Призрака формируется только в виде базовых рефлекторных центров, обеспечивающих поддержание гомеостаза, регуляции кровотока, дыхания, простейших двигательных реакций. А вот кора головного мозга, обеспечивающая высшие когнитивные функции, и лимбическая система, ответственная за эмоции, индивидуальность и память — полностью отсутствуют. Так что, по сути, Призрак — это биологическое тело без личности, полностью зависимое от внешнего управления. Абсолютно несамостоятельный организм, не способный существовать сам по себе. И да, дыхательная система тоже фактически рудиментарная: она не предназначена для самостоятельного дыхания атмосферным воздухом и используется исключительно для циркуляции газов внутри организма. Пищеварительная система также отсутствует, как и выделительная, так что питание и отведение отходов осуществляется через катетеры.

— Это поэтому Призраки находятся вне боя в этих огромных резервуарах с апельсиновым соком? — спросил я.

— В том числе, — доктор Арчер сделала паузу. — Это не апельсиновый сок, а…

— Это явно была шутка, — с лёгкой укоризной заметила Сора. — Не думаю, что Акира всерьёз думает, что Призраки плавают в апельсиновом соке.

— Конечно, не считаю, — ухмыльнулся я.

— Дожили… — вздохнула глава научного отдела. — Теперь Сора объясняет шутки. И кому? Мне!

— Если у рыбы есть сердце, то и у воды есть сердце, — не слишком понятно выразилась Сора, но я каким-то шестым чувством почему-то понял, что это аналог нашей пословицы «долг платежом красен».

— В общем, это одновременно и питательный раствор, и охлаждающая жидкость, — вздохнула Ребекка. — Всё-таки такой громадный организм, как Призрак, производит чудовищное количество тепла, которое нужно как-то отводить…

— А как же насчёт боя?

— Это форс-мажор. Несколько часов или даже дней Призрак вполне может существовать сам по себе, но затем ему всё равно потребуется охлаждение.

— В общем, — резюмировал я. — Призраки что в прошлом, что сейчас — это ходячее биологическое оружие.

— Именно так, — подтвердила доктор Арчер. — Например, в процентном отношении скелет Призрака весит почти вдвое меньше, чем человеческий, но и само телосложение в сравнении с человеком более худощавое. При этом кости Призрака вдвое прочнее человеческих, хотя и имеют меньшую плотность, и к тому же они имеют ряд уникальных особенностей. Например, коллагеновая матрица имеет аномально высокую плотность поперечных сшивок — это придаёт костям упругость и стойкость к трещинам, позволяя им гнуться, а не ломаться при ударных нагрузках. Минеральная фаза имеет не только гидроксиапатит, но и биогенные наночастицы карбида кремния и диоксида циркония — эти частицы встраиваются в матрицу послойно, создавая градиент твёрдости. Углеродные волокна — также встроены в костную матрицу на наноуровне и работают как арматура, воспринимая растягивающие нагрузки. Белковые волокна, аналогичные кератину или эластину, но с повышенной прочностью — придают костям вязкость и способность к обратимой деформации. Все кости — что трубчатые, что губчатые — имеют в своём составе гелевую субстанцию с высоким содержанием минеральных микрочастиц, которая участвует в циркуляции питательных веществ и имеет выдающиеся амортизационные свойства. Хрящевая ткань пропитана синовиальной жидкостью на основе перфторуглеродной эмульсии, в полостях суставов встроены гелевые подушки, связки и сухожилия усилены спиральными коллагеновыми жгутами, переплетёнными с эластиновыми волокнами…

Ребекка явно увлеклась и начала скатываться ко всё более сложным терминам, о значении которых мой мозг мог лишь смутно догадываться.

— Честно говоря, из этой части я мало что понял, — признался я. — Ну, кроме того, что кости Призраков — мощнейший органический композит, который куда прочнее любого сплава.

— На одном из образцов пробовали большее вмешательство, — задумчиво произнесла глава научного отдела. — Усиление костей титановыми пластинами, микроиглы из тантала в нагруженных зонах, гидравлические амортизаторы в суставах… Всё это стоило безобразно дорого, но какого-то ощутимого эффекта не дало.

— Сложная конструкция — необязательно хорошая конструкция, — заметила Сора.

— Как издавна практикует сумрачный тевтонский гений: зачем делать три детали, если можно поставить двадцать семь, храповый механизм и катки в шахматном порядке? — хмыкнул я.

— Я не говорила, что это были немцы, — удивилась Ребекка. — Как ты догадался?

— А я догадался?

— Восьмой прототип, работа Иджис-Германия. Между прочим, я говорила герру Химмельсфарб, что это плохая идея, но куда там… На бумаге всё выглядело чудесно, немцы даже заявили, что первыми выведут свой Призрак из стадии прототипа…