— «Мотивация тебе нужна», — хмыкнул Ратибор, отслеживая мои потуги и делая выводы, — «И похоже, через боль, лучше всего будет».

— Но-но, я попрошу, — попытался я возразить, но похоже, не был услышан, так как глас вопиющего канул в пустоту.

К позднему завтраку я явился, как огурчик. Слегка зелёный и в пупырышках.

Танюши не было, она уже скотину и птицу покормила и в теплицу метнулась.

На плите меня поджидала сковородка с картошкой, тушёной с опятами на сметане, и овощной салат. Классический. Помидорно — огуречный. Его жена делает по-своему. Она счищает с огурцов шкурку, и оттого салатик становится раза в два вкусней, чем его делает моя матушка. Рекомендую.

Поел, запил крепким чаем, и почувствовал — оживаю. Сигарету бы, для полного счастья…

Вспомнил, что в мотоцикле у меня до сих пор хранится заветная пачка сигарет, но нет, сам себя по рукам шлёпнул. Егерю и травнику курить не пристало. Пусть у меня нюх не как у Воланда, но он работает, и помогает. И в том же лесу, и при приготовлении зелий.

Для чего я строю гостевой дом? Ответ прост — для гостей. А вот кто ими станет — больные или охотники, пока не знаю.

Так-то этим строительством меня Ратибор озадачил. Захотелось наставнику более досконально изучить местные болезни и влияние наших трав на них. И нет, это вовсе не эксперименты на людях. Примерный результат ясен — понятен, а если что не так, так мы теперь и магией его подправим. Хех, вот этими моими могучими ручищами, которые уже дважды сумели успешно скастовать Малое Исцеление! Понятно, прикалываюсь, но заклинание и в самом деле нужно всерьёз осваивать. Полезная штука. Аптек и врачей у нас в лесу нет, остаётся лишь на самих себя надеяться.

Обкомовский товарищ прибыл точно в срок. Снадобья для него готовы. Инструкция прописана чётко и по пунктам.

— Всё, как договаривались, — принёс я из погреба картонную коробку с бутыльками.

— Я отпуск взял. Поеду на юг. Там сейчас как раз «бархатный сезон», — выглянул он за двери, пальцем показав водителю на коробку, и тот её бережно унёс.

— Настойка вас нормально поддержала? — задал я вопрос по настоянию Ратибора.

— А вы знаете, да, — честно ответил он, и похоже, сам удивился, — Намного лучше стал себя чувствовать.

— Значит первый шаг сделан, и успешно. Надеюсь, так и со всем остальным получится. Главное — не пейте алкоголь и соблюдайте диету. И нет — ни малейших отклонений! — правильно я понял его умоляющий взгляд.

После его отъезда я мысленно перекрестился. Были у меня опасения, что кинется Никифоров себе карьеру делать с помощью моих снадобий, а мне такое пока никуда не упиралось. Рано.

Не вошёл я ещё в ту силу, чтобы пальцы гнуть, разговаривая с высокопоставленными жителями столицы. Мне бы до следующего лета дотянуть, а там поговорим…

А у нас ночью снега нормально выпало. Пусть не по колено, но по щиколотку точно.

— Василий, поехали соль и немножко зерна зайцам развозить, — сориентировался я, помня наставления отца Сороки.

У зайчиков сейчас сложный период — линька. Они свой серый мех на белый меняют, и оттого на кормёжку боятся выходить. Слишком заметны. Самое время приучать их к кормушкам.

— Зерна много брать? — деловито поинтересовался помощник.

— Пары мешков достаточно, и то, наверное, с избытком, — добросовестно постарался я вспомнить наставления старого егеря.

Заяц сейчас ещё не голодает. Это зимой он с голодухи будет осиновую кору грызть, а сейчас ещё куча трав над снегом торчит. Так что овса самый минимум зададим в каждый лоток, для сеголеток, самых молодых и слабых. И соль. Пусть привыкают к кормушкам.

Пока для объезда кормушек хватило УАЗа и обычных сапог. Но уже не за горами, когда на лыжи придётся вставать. Урал, однако. У нас сугробы по пояс — привычное дело.

— Александр, а мы не сможем нигде движок от мотопомпы раздобыть, ну, и винт какой-нибудь авиационный? Желательно, чтоб к нему подходил по оборотам, — озадачил меня помощник на обратной дороге.

— Э-э-э, — повернулся было я в его сторону, но чуть с дороги не уехал в кювет, — Зачем?

— Можно было бы аэросани смастерить, — горячо принялся Васька меня убеждать, явно не только что выдумав эту затею, — Там нет ничего сложного! Движок, винт, сварная рама и лыжи. Ну, ещё, чтобы хвостовик от тросов поворачивался, как руль управления и задняя лыжа, но это уже мелочи. У меня и схема есть, проверенная. Её в журнале напечатали. Пусть не совсем чертёж, но там всё просто и понятно. Могу изготовить, лишь мотор и винт нужны.

Что могу сказать. Чуть больше месяца у Васьки ушло на его творение.

Одного знакомого прапорщика пришлось изрядно потеребить, а лыжи, мы их поставили парные, вместо одиночных. Обычные, охотничьи.

Движок нашёлся от старой мотопомпы, которую уже списали в пожарной части. Прапорщик выбил её почти за спасибо — сказал, что для музея. Винт пришлось заказывать через того же Полугрюмова, начальника ОРСа, который к тому моменту уже был мне должен как минимум три хороших одолжения. Не подвёл. Привёз винт от какого-то чехословацкого дельтаплана — лёгкий, деревянный, с алюминиевой окантовкой. Где добыл, не спрашивайте, не знаю.

— Не боишься? — спросил я Василия, когда он принёс к нам под навес ворох железа и схему, выдранную из журнала «Моделист-конструктор».

— Чего бояться? — удивился он. — У нас в селе мужики и не такое собирали. Один, правда, на испытаниях чуть не убился — лыжа отлетела на скорости, но он сам виноват, плохо закрепил. А я всё приварю намертво, а что нельзя, на болты с контргайками поставлю.

Рама родилась за неделю. Васька варил её из водопроводных труб. Местами усиливал их уголком, местами — нашлёпками из листового железа. Сиденья поставили от старого мотоцикла — на пружинах, чтоб трясло поменьше. Движок — сзади, винт — тоже сзади, в кольцевом кожухе из дюраля.

— А если винт рассыплется? Кожух хоть остановит, — объяснил Васька свою инженерную мысль.

Задние лыжи сделали поворотными — от тросов, идущих к рулю. Руль он поставил из мотоциклетного, приварив его основу к раме. Заднюю лыжу — поворотную. Почти на тридцать градусов туда-сюда ходит.

— Ну, поехали, — сказал Васька, когда всё было готово. — Испытания?

— Испытания, — вздохнул я. — Только сначала проверь, чтоб ничего нигде не треснуло.

Проверили. Не треснуло.

Первый выезд был на поле за теплицей. Снегу там навалило по колено — самое то. Васька сел за руль, я — сзади, на всякий случай защиту на себя кинул, пусть и слабенькую.

Завелись. Движок чихнул, затарахтел. Винт завыл, взметнув позади нас небольшую снежную бурю.

— Держись! — крикнул Васька, давая газу.

Аэросани дёрнулись, чиркнули лыжами по снегу — и пошли. Легко, почти бесшумно, только двигатель гудел да винт свистел.

— Работает! — заорал я от восторга. — Работает, чёрт побери!

Васька развернулся, сделал круг, потом ещё один. Управлялись сани мягко, послушно. На поворотах нас изрядно заносило, но не страшно. Главное — сработала идея!

— «Что это за чудище? — спросил Ратибор, который до этого молча наблюдал. — Движется без лошади, без колёс… На чём?»

— На воздухе, — пояснил я. — Сани, которые едут по снегу, толкаясь винтом об воздух.

— «Странно, — проворчал наставник. — Но, кажется, полезно. Зимой, в снег… У нас в моём мире такого не было».

— А у нас — есть, — усмехнулся я. — И это все Васька.