Впрочем, если бы в ходе работы он с ним столкнулся, эта встреча стала бы незабываемой. В этом Данте не сомневался.

– Представляю вам нашего нового члена, – сказал Джон. – Жасмин вступила в нашу группу по рекомендации Калеба. Добро пожаловать, Жасмин.

Участники тепло поприветствовали девушку.

Жасмин застенчиво помахала рукой.

– Всем привет, – сказала она. – Я счастлива оказаться здесь и готова начать жизнь с чистого листа.

Жасмин была крашеной блондинкой с большими голубыми глазами, обрамленными длинными ресницами, и озорной улыбкой. Данте подозревал, что эта обманчиво милая улыбка стала причиной не одной смерти.

– Калеб, обращайся, если тебе понадобится помощь в твоей роли наставника, – сказал Джон. – Мы хотим, чтобы Жасмин быстро освоилась.

– Спасибо, – ответил Калеб. – Весьма признателен.

Он был типичным выгоревшим работягой с потухшими глазами, который наверняка прикладывался к бутылке или принимал что-то посильнее, чтобы справиться с ПТСР. Данте предположил, что Калеб, скорее всего, посещает и другие анонимные общества. Интересно, он когда-нибудь путал эти группы и представлялся убийцей не в том месте? Данте хотелось бы верить, что нет.

– Слушай, Джон, – сказал Фрэнки. – У меня к тебе вопрос.

– Задавай, – отозвался Джон, сложив руки на столе. Он чуть прикрыл свои темные глаза, полностью сосредоточившись.

– В общем, тут скорее не вопрос, а проблемка… – продолжил Фрэнки. – Но, пожалуй, вопрос у меня тоже есть.

Он был типичным жителем Нью-Йорка: смуглое лицо, зализанные назад волосы, кожаная куртка. Весь облик выдавал в нем киллера мафии, пытающегося завязать. Данте гадал, не сорвался ли Фрэнки на этой неделе и не пришлось ли ему закапывать труп в лесу где-нибудь в пригороде.

– Давай, нападай, – сказал Джон. – То есть я хотел сказать, выкладывай.

– Короче, сидим мы на родительском собрании, – начал Фрэнки. – А этот мудак за соседней партой уткнулся в телефон, понимаете? И громкость не убавил. Смотрит какие-то тупые видео, на которые дети подсели. И я бросаю на него взгляд, типа «выключи свой телефон на хрен, или я тебя урою». Но он не въезжает. И тут я подумал: можно же просто проследить за ним после собрания, когда учительница закончит объяснять, почему моему сыну стоит уделять больше времени домашке по математике. И вот тогда-то я объясню этому козлу, как надо себя вести. Не убивать его, а просто мозги вправить, чтобы он задумался. Но потом я подумал: мол, не, это может выйти из-под контроля, и тогда у меня не останется выбора. Придется замочить этого типа, чтобы не болтал лишнего.

– И что же ты сделал, Фрэнки? – спросил Джон.

Тот скривился:

– Позвонил своему наставнику, Обри. Он меня образумил. А тот тип уехал на своем блестящем «ламборгини». Никакого стиля, понимаете? Какой взрослый мужик будет смотреть дурацкие детские видео на родительском собрании? Какой пример он подает? Может, мне все-таки стоило…

– Фрэнки, – перебил его Джон. – Ты поступил правильно. Как у нас заведено?

– Убийство людей – не выход, – пропела группа хором.

– Но есть люди, которые по-другому не понимают, – возразил Фрэнки. – Ладно, ладно. – Он поднял руки, словно сдаваясь. – Буду держать себя в руках. Без проблем. У меня уже сто шестьдесят три дня без убийств. Срываться я не собираюсь.

– Молодчина, – сухо сказал Джон. – Продолжаем… Итак, Данте, как прошла твоя неделя?

Данте задумался.

– Я никого не убил.

– Это хорошо, хорошо, – сказал Джон. – Трудно было? Пришлось бороться с соблазном? Или все прошло гладко?

Данте вспомнил про тело Дженис на веранде отеля «Перечное дерево». Он вспомнил встревоженное лицо Чарли, самодовольную ухмылку Теда и задумался о том, можно ли спрятать тело в горшке трупного цветка в оранжерее.

– Неделя выдалась немного сложноватой, – наконец сказал он.

– Мы можем тебе чем-то помочь? – спросил Джон.

Данте обдумал ответ.

– Здесь кое-что произошло. Есть риск, что я нарушу правила. – Он чувствовал нутром этот знакомый позыв к действию, который приведет к тому, что кто-то окажется на земле с остекленевшим взглядом. – Возможно, мне придется убить, чтобы спасти жизнь.

– Правила не подлежат обсуждению, Данте, – сказал Джон. – Убийство не имеет оправданий.

– Но разве мы уже не перешагнули эту черту давным-давно? – спросил Данте.

– Нет, – спокойно возразил Джон. – Именно поэтому мы и собираемся.

– Слушайте, я тут подумал, – встрял Фрэнки. – А если нанять кого-то? Это же вроде не противоречит правилам. Есть тут у меня один человек…

– И? – спросил Джон.

Фрэнки целых пятнадцать секунд переваривал эту мысль.

– Ладно, ладно, – сказал он. – Я все понял. Нанимать других тоже нельзя. Потому что убивать плохо. Фух, какие же вы строгие.

Джон сложил пальцы домиком.

– Даже если нам кажется, что наше прошлое окутано непроглядной тьмой и свету через нее не пробиться, мы не должны сдаваться. Со временем каждый сможет найти путь к свету.

– Просто некоторые не понимают намеков, – сказал Фрэнки. – Нужно прямо между глаз врезать, чтобы до них дошло.

– Фрэнки…

В голосе Джона послышалось предостережение, и Данте удивился, что тот еще не юркнул под стол.

– Ну я ведь в какой-то степени прав, – оправдывался мужчина. – Просто бывает, что терпение лопается.

– Фрэнки, – сказал Джон. – Сейчас очередь Данте.

– Ладно, ладно, – сказал тот. – Я просто так, к слову.

– Что посоветуете, если ситуация накалится? – спросил Данте.

– Придерживайтесь правил. – Темные глаза Джона встретились со взглядом Данте. – И не стесняйтесь обращаться, если потребуется помощь. Мой спутниковый телефон работает круглосуточно. Что ж, есть еще желающие высказаться? Кто-то, кроме Фрэнки?

Голос Джона оставался ровным, но Фрэнки замолчал и просидел так до самого конца собрания.

Спустя пятнадцать минут Джон завершил встречу традиционной речью.

Участники хором проговаривали слова, лишь Жасмин немного от них отставала. Затем, один за другим, они стали отключаться, и, когда Джон завершил конференцию, экран Данте погас.

Он целую минуту смотрел в пустоту, потом захлопнул ноутбук и убрал его в выдвижной ящик, обшитый свинцом.

Ему предстояло раскрыть убийство.

Данте постучал в служебную дверь отеля «Перечное дерево». Спустя пару секунд ее открыла стройная женщина с высокими скулами, медными кудрями и румянцем на щеках. Без сомнения, перед ним стояла мама Чарли.

Ее лицо, созданное для улыбок, сейчас было искажено тревогой.

– Данте? – тихо спросила женщина.

– Миссис Уилсон, – кивнул он.

– Пожалуйста, можно просто Делия, – сказала она с легкой улыбкой.

На румяных щеках появились ямочки, и женщина сразу помолодела на несколько лет. Жестом она пригласила Данте войти.

– Элеонор сообщила, что вы будете искать новые улики, – сказала Делия.

Судя по состоянию кухни, Делия трудилась уже несколько часов. Данте предположил, что для кондитера это обычное дело.

Его профессия четкого графика не предусматривала. Задание могло поступить в девять утра или в полночь. Порой Данте трудился тридцать шесть часов напролет, а иногда ему приходилось лететь на другой конец света на дело, которое занимало полдня. Интересно, нравится ли Делии ее четкий распорядок дня, или же она предпочла бы другую работу, с более гибким расписанием?