Наконец пришло время отправляться на встречу с Элеонор. В городке Те-Кохе было два кафе. Первое держалось на плаву только благодаря соседству с заправкой – водители фур, следовавшие вдоль побережья, заезжали туда, чтобы подкрепиться булочками с кремом и выпить крепкий кофе.

Вторым кафе как раз было «Лягушка и калоша». Именно сюда наведывались все местные и некоторые туристы. Оно располагалось в центре городка рядом с супермаркетом и представляло собой теплое и уютное местечко, залитое солнечным светом.

Здание, в котором находилась «Лягушка», было построено еще в 1920-х, и изначально в нем работала швейная мастерская. Теперь за длинными столами для кройки сидели посетители, а с массивных потолочных балок свисали пестрые ткани.

Данте переступил порог кафе и увидел Элеонор за маленьким столиком в углу. С ее места открывался вид на все помещение, а сзади была глухая стена. Данте этот выбор оценил.

Гул голосов и звон посуды почти заглушались громким ревом кофемашины, нагревавшей молоко, и скрежетом кофемолки, измельчавшей свежеобжаренные зерна. Воздух был пропитан восхитительным ароматом выпечки, щедро сдобренной медом и маслом.

Официантка поставила в центр стола изящный фарфоровый чайник, а рядом с ним – две чашки с блюдцами. Элеонор благодарно улыбнулась.

– Я так часто здесь бываю, что по утрам они без напоминания приносят мне ассам. Хотя, если вы предпочитаете кофе, я мигом все улажу.

Когда-то Данте предпочитал пить черный, очень крепкий кофе по-турецки и процеживал гущу через зубы, фильтруя грубый осадок. Но теперь, на пенсии, возможно, стоило приобщиться к более изысканным удовольствиям.

– Чай вполне подойдет.

Он подождал, пока Элеонор нальет напиток в чашки из столь тонкого фарфора, что сквозь него просвечивал свет. В воздух поднялся легкий пар, и Данте уловил в нем аромат солода с тонкой ноткой карамели.

– Наша задача – разработать план действий, – сказала Элеонор. Она достала из сумочки маленький кожаный блокнот и отстегнула от его корешка перьевую ручку. – У меня уже есть парочка идей на этот счет.

В этом Данте не сомневался.

– Однако, прежде чем мы начнем, может, у вас уже есть какие-то соображения?

Данте задумался.

– Мне бы не хотелось никого убивать, – сказал он.

– Принято к сведению.

Элеонор сделала небольшую пометку на полях.

Данте понял, что свой ответ стоит пояснить.

– Просто… когда изначально подчеркивается, что задание должно быть выполнено без убийств… Как правило, такие операции бьют рекорды по количеству трупов.

Элеонор резко захлопнула блокнот:

– Данте, я непохожа на ваших бездарных, занудных бывших начальников-бюрократов. Если мы зайдем в тупик, мы просто проявим смекалку. Обещаю, что не буду вас просить устранять людей.

– Хорошо.

Данте сделал глоток. Чай оказался свежим и ароматным. Ему даже понравился.

– Наша цель – снять с Чарли все подозрения в убийстве. В идеале – найти настоящего преступника. Для этого…

– Простите, что прерываю.

К столику подошла официантка. У нее были волосы цвета воронова крыла, овальное лицо и большие зеленые глаза в тон изумрудному шелковому платью.

Элеонор улыбнулась:

– Данте, это Кристал. Кристал, познакомься, это Данте.

– Доброе утро! – Девушка одарила его сияющей улыбкой. – Миссис Грэм, вижу, что вам уже принесли чай, но может, вы желаете что-нибудь перекусить?

– Какая прекрасная мысль. Я бы не отказалась от кусочка морковного торта. В этом кафе он особенно хорош, – добавила она, обращаясь к Данте.

Тот моргнул. Официантка Кристал смотрела на него в ожидании, держа ручку наготове.

– Я, эм… – Он бросил взгляд на Элеонор. – Я бы тоже перекусил.

Элеонор подбадривающе кивнула в ответ.

– Вы предпочитаете соленое или сладкое? – уточнила Кристал.

– Ну… сладкое?

– В таком случае рекомендую попробовать торт «Красный бархат». Это наше блюдо недели. – Официантка улыбнулась ему.

– Ага, отлично. Давайте.

Элеонор наблюдала за девушкой, пока та не скрылась на кухне.

– Кристал – замечательная. Не удивлюсь, если она попытается подсунуть вам свой номер телефона вместе с куском торта.

Данте растерянно моргнул.

– Почему? Она что, агент?

– Нет, Данте. Она с вами флиртует. – Элеонор усмехнулась. – Когда я здесь одна, ко мне обычно молодые девушки не подходят и десерты не предлагают.

Данте обдумал эту информацию.

– Я пока не готов к свиданиям.

– Пожалуй. Но откладывать это дело надолго не стоит. Никогда не знаешь, сколько времени тебе отведено. – На мгновение на лице Элеонор промелькнула печаль, но она тут же прогнала ее, встряхнув головой. – Я нашла кое-что интересное в кладовой отеля. Пулю, впечатанную в стену. Кто-то очень постарался ее скрыть. Хотелось бы знать, не была ли она выпущена из того самого пистолета, из которого убили Дженис.

– Элеонор! – громко позвал пожилой джентльмен в клетчатой куртке и вельветовых брюках.

Он направлялся к их столику, не замечая остальных посетителей.

Данте мгновенно сфокусировал взгляд на новом госте, анализируя, нет ли в его появлении потенциальной угрозы.

Мужчина добрался до их столика, слегка запыхавшись, словно выброшенный на берег морж.

– Рад тебя видеть, дорогая! Как поживаешь?

– Бернард! – Элеонор одарила его ослепительной улыбкой. – Какая приятная встреча. Познакомься, это Данте.

Она указала на спутника, не утруждая себя дальнейшими объяснениями.

– Рад знакомству, очень рад, – сказал Бернард. – Могу я к вам присоединиться? Всего на пару минут. Я заказал кофе с собой, мне надо вернуться побыстрее к лодке. Помпа вышла из строя, и бедняжка уже на бок заваливается.

– Разумеется. – Элеонор слегка покрутила чайник и налила себе и Данте еще по кружечке. – Пожалуйста, присаживайся.

С легким кряхтением Бернард опустился на стул. Он пригладил усы на загорелом и испещренном морщинами лице и устремил на собеседников взгляд живых карих глаз.

– Ну и дела, да? До сих пор не верится.

– Ты о том самом вечере? – уточнила Элеонор.

Как только Бернард появился у их столика, ее блокнот мгновенно исчез.

– Конечно, конечно. О чем же еще? У нас тут не было убийств лет… сколько… двадцать пять? Если это, разумеется, не несчастный случай. Хотя что-то непохоже. Как думаешь, кто это сделал?

Мысли Бернарда вырывались на свободу одним бесконечным потоком. Данте надеялся, что Элеонор за ним поспевает.

– Бернард, это большая ошибка – строить теории, не имея сведений, – заметила она.

– Ха! Вот только не надо мне тут цитировать Шерлока Холмса, моя дорогая. Уверен у каждого жителя нашего города есть своя версия. Но малыш Чарли, похоже, влип по уши, не так ли? Слышал, у него была возможность это сделать, а про мотив и говорить не стоит. Чарли – парень хороший, но, быть может, Дженис окончательно его доконала. Возможно, все это возмущение копилось, копилось, а потом его терпение лопнуло.

– Ты это о чем?

– Видите ли… В свое время, когда умер отец Чарли, Дженис начала распускать всякие слухи. Что, мол, когда случилась та авария с лодкой, он был пьян. Что он был должен Теду крупную сумму из-за азартных игр. Чарли и его матери в то время было и так нелегко, а Дженис подлила масла в огонь. И вот в ту ночь он увидел ее, столь роскошно одетую, в то время как его мама, Делия, трудилась на кухне… Возможно, парень просто слетел с катушек.

Элеонор покачала головой:

– Чарли не из тех, кто может вот так потерять голову. Он добрый и спокойный мальчик.

– Кто знает… – мрачно произнес Бернард. – А вы что думаете? – спросил он Данте.

Тот замер с чашкой в руке. Он аккуратно поставил ее на блюдце. Пока Данте обдумывал свой ответ, за столом воцарилась тишина.

– Любитель, – начал он, – не стал бы действовать в окружении толпы свидетелей.

– Верно подмечено, – сказала Элеонор. – Тогда, возможно, это сделал кто-то более опытный? Бернард, ты знаешь, кто еще мог таить обиду на Дженис? Или Теда?