Ник шумно выдыхает.

– Может, малышка моя, он попросил ее не рассказывать?

– Но зачем?

Он снова вздыхает.

– Кто знает, милая? Может, она просто забыла упомянуть. Не забивай голову, душа моя. Главное, что он проводит с ней время – разве это плохо?

Ник переворачивается на бок, почти касаясь ее носом. Бет качает головой.

– Нет, но…

– Будем надеяться, что разведут вас без приключений. А я, между прочим, только что заключил еще один крупный контракт!

– Еще один! И не сказал мне! – Она игриво щиплет его за нос.

– Да… перед тобой новый подрядчик начальной школы и колледжа Уилмингтона!

Бет подскакивает на кровати.

– Господи, Никки! Какие чудесные новости! Почему ты не сказал раньше, вместо того чтобы слушать, как я распинаюсь про всяких глупых баб?

Он смеется и спрашивает с улыбкой:

– Ну что, гордишься своим молоденьким дружком? Контракт шикарный, Бет, нам теперь не надо беспокоиться о деньгах. Все будет по высшему разряду!

– Горжусь, я ужасно тобой горжусь. – Бет переполняют эмоции, ей хочется плакать. – Такое чувство, будто нас хранят сами боги.

– В общем, как говорил покойный Рой Шайдер: «Нам понадобится лодка побольше». Придется расширять штат, искать новых рабочих. Я уже присмотрел помещение для офиса… ничего особенного, маленький домик, где можно вести бумажную работу. Может, даже найму секретаршу.

Бет со смешком целует его.

– Только смотри, чтобы она не была моложе и красивее меня.

– Это невозможно, – отвечает он. – Ну, по крайней мере, насчет второго… моя сексуальная старушка!

– Эй! – Она шлепает его по ягодице.

Ник – ландшафтный дизайнер, свой бизнес он начинал в одиночку, годами холил его и растил. Теперь тот наконец дал плоды.

– Я так тебя люблю, – говорит Бет, напрочь забывая и про Эвана, и про бесцеремонную мамашу с праздника.

– И я тебя, красавица, – отвечает Ник, щекоча ей бок. Бет визжит от смеха. – Контракт позволит нам быстрее обзавестись собственным жильем. Может, не придется ждать твоей доли от раздела имущества. Надеюсь, на свадьбу тоже останется. Главное, получить свидетельство о разводе.

Бет ахает.

– Ты серьезно? – Улыбка растягивает ей губы.

– Абсолютно, – отвечает Ник с предельно строгим видом. – Я хочу жениться на любимой женщине. Не будем тратить время зря; мы и без того потеряли его слишком много. Я хочу, чтобы ты, Бетани Энн, стала моей супругой.

Ее переполняют слезы. Бет прижимается щекой к сильному плечу.

– Хочу провести с тобой всю жизнь и сделать тебя счастливым.

– Договорились, – шепчет Ник, оглаживая ее голое тело под простыней.

Бет окатывает волной счастья, но где-то в глубине сознания, за эйфорией, сгущается крошечное черное облачко, очертаниями похожее на Эвана.

– И не переживай из-за бывшего, – говорит Ник, будто угадав ее мысли. – Ничего он нам не сделает, уж поверь.

Октябрь 2019 года

После убийств отдел расследований всегда гудит как осиный улей. Первые двое суток – решающие. Каждый раз, переступая порог, я ощущаю знакомую смесь напряжения и нетерпения. Даже сейчас, спустя десять лет работы, это чувство ни капли не притупилось. Наверное, солдаты перед боем испытывают нечто похожее.

– Так, коллеги, внимание! – объявляю я. – Сегодня утром в Ислингтоне обнаружено тело Эвана Лоулера.

Я вывешиваю на доску фото вздутого посеревшего трупа и невольно морщусь, вспоминая сладковатый смрад.

– Смерть наступила примерно пять дней назад. Ориентировочно в четверг, между двенадцатью и четырьмя часами дня. Предварительное заключение патологоанатомов следующее: выстрел в упор, предположительно из девятимиллиметрового «глока». Точнее скажут баллистики. Осмотр места происшествия ничего не дал: ни оружия, ни гильз, ни свидетелей. Ждем полную экспертизу: отпечатки, ДНК, хоть какие-то следы. Но у меня нехорошее предчувствие. Похоже, убийца действовал очень грамотно и профессионально.

Я делаю глоток теплого кофе, и он неприятным комком оседает в пустом желудке.

– Итак, – обвожу взглядом внимательные лица, – улик у нас нет. Значит, их нужно найти. Но пока главным объектом нашего внимания остается жена покойного Бет Лоулер. Год назад, в июне, они расстались. У нее был роман с другим мужчиной, Николасом Уэйнрайтом, и развод проходил весьма бурно.

– Шеф, – поднимает руку Митчелл, – я проверила Уэйнрайта. Он погиб пару месяцев назад при странных обстоятельствах. Ну как «странных»: выпивал в пабе в Бакхерст-Хилл и, видимо, сцепился с местными. Незадолго до этого его арестовали за хранение детской порнографии на компьютере, однако потом выпустили под залог. Вдобавок выдвигали и другие обвинения: якобы он приставал к дочери Бет Лоулер, пятилетней Лили. Тогда соцслужбы передали девочку под опеку Эвану. Вдобавок у Уэйнрайта накрылся бизнес: он получил крупный контракт на озеленение в колледже Уилмингтона, но его, разумеется, аннулировали. Уэйнрайт сцепился с местными возле паба «Панч и Джуди». Был пьян в стельку: свидетели утверждают, что еле стоял на ногах. Драку разняли; он пошел домой, но по дороге упал, ударился головой об асфальт и потерял сознание. Его отвезли в госпиталь Эпсома, где спустя несколько часов он скончался от разрыва аневризмы. Парень до конца стоял на своем и отрицал все обвинения: и в хранении детских фото, и в прочих мерзостях. Бет Лоулер тогда тоже дала показания в его защиту, утверждая, что все это – грязная инсценировка, организованная ее мужем. Следствие вел Дилейни.

– Дилейни?

Я перевожу на него взгляд. Он лишь пожимает плечами.

– Ничего особенного, шеф. Обычные разборки. Насколько я понял, Бет просто не верила, что ее парень – извращенец. Битва за опеку над ребенком была в самом разгаре. Грязь лилась со всех сторон, но доказательств у дамочки, кроме слов, никаких не имелось.

– Ясно. – Я киваю. – Но протокол все равно принеси. Хочу сам пролистать.

– Как скажете, шеф. – Надо же, он произносит это слово второй раз подряд. На Дилейни совсем не похоже. Он не любит признавать чужого превосходства.

– А еще, – продолжает Митчелл, жуя колпачок ручки, – девочка позже отказалась от своих слов. Заявила, что Уэйнрайт ее не трогал и она все придумала, потому что хотела, чтобы родители снова жили вместе. У меня есть отчеты соцслужб, шеф, и копии показаний Бет Лоулер с Уэйнрайтом.

Она с видом победительницы выкладывает папку на стол. Я киваю, хоть и собираюсь разочаровать девчонку.

– Спасибо, Митчелл, ты молодец. Впрочем, нам это уже известно. Мы только что вернулись из Чейни-Гарденс, где навестили миссис Лоулер, чтобы сообщить ей неприятную весть о гибели супруга.

Митчелл старается скрыть обиду, но безуспешно.

Дэвис смотрит на меня, и в ее глазах читается осуждение. Она вступает в разговор.

– Бет Лоулер утверждает, что после смерти Уэйнрайта они с Эваном помирились и она вернулась в семью.

– Подозрительно резкий поворот, – хмыкает Хардинг.

– Согласен, – говорю я. – На Бет Лоулер надо обратить самое пристальное внимание. У нее есть явный мотив – отомстить, – и от смерти мужа она получит прямую выгоду. Не исключено, что «примирение» было спектаклем, чтобы снять с себя подозрения после убийства: неважно, сама она расправилась с мужем или наняла киллера. Это была казнь, чистая и быстрая – ни крови, ни шума, ни случайных следов. После ухода от мужа ее жизнь фактически развалилась: ей пришлось переехать, дочку забрали, на фоне скандалов мать внезапно скончалась от сердечного приступа, а потом погиб Уэйнрайт – и все за несколько месяцев. До «воссоединения семьи» адвокаты Эвана собирались стереть ее в порошок, и у него хватило бы на это и денег, и влияния. Как по мне, если кто и питал истинную ненависть к мистеру Лоулеру, то это его супруга.

– Вдобавок, – встревает Хардинг, – выяснилось, что Эван Лоулер так и не поменял завещание и условия страховки. А там, держитесь, сумма – два с половиной миллиона фунтов.