– Как дела в комплексе?

Он прокашливается.

– Все было хорошо.

– Отлично, – говорю я, покидая комнату и направляясь вниз, где группа начала собираться на кухне.

Мама Уэсли накрыла завтрак для всех нас, и парни уже навалились на еду.

Водитель отвозит нас в комплекс, похожий на бревенчатую хижину на максималках. Три огромных здания окружают ледяной каток в центре. Позади него, возвышаясь надо всем, располагаются высокие заснеженные холмы. Отсюда я вижу, как с них вниз несутся маленькие фигурки.

Как только мы заходим в лобби, Джейк прямой наводкой устремляется к огромной барной стойке из красного дерева в центре помещения.

– Давайте выпьем перед тем, как сделаем это, – предлагает он.

– Нуждаешься в жидкой храбрости? – поддразнивает Уэс.

– Да, чтобы не отстать от вас с Эшером на «черных бриллиантах», – соглашается Сэм.

Я предполагаю, что это разновидность холма, но все равно спрашиваю:

– Что такое «черный бриллиант»?

– Самый опасный холм, – говорит Анника. – Вероятно, не тот холм, с которого следует скатываться пяти пьяным мальчишкам-идиотам, но почему бы и нет.

Она скрещивает руки в своем белом лыжном комбинезоне-пуховике с меховой оторочкой. Дани одета в разноцветный костюм, который каким-то образом выглядит одновременно как современным, так и в стиле ретро. Джейк для начала заказывает лыжу с прикрепленными к ней стопками для пятерых, и они встают в ряд, чтобы взять ее. Барменша – девушка, которой, похоже, лет двадцать пять. У нее красивая золотистая кожа, льдисто-голубые глаза и длинные темные волосы. Она приносит лыжу со стопками и подмигивает Эшеру.

– Она только что подмигнула твоему парню? – фыркает Анника.

Поскольку обзор мне загораживают парни, я не вижу, что он, возможно, сделал или не сделал в ответ.

– Долгая ночь? – говорит она ему с ухмылкой. – Ты выглядишь уставшим.

И тогда до меня доходит, что это она была делами в комплексе.

– Думаю, она, возможно, еще и флиртует с ним, – шепчет Дани.

– Разве ты не собираешься что-нибудь сказать? – спрашивает меня Анника. – Хочешь, чтобы я это сделала?

Парни выпивают свои стопки, и все они заказывают пиво. Уэс оборачивается, чтобы спросить, чего хотим мы. За счет заведения, говорит он. Я подхожу к Эшеру, который стоит, разговаривая с барменшей, подальше от любопытствующих глаз и ушей.

– Привет, я Слоан, – говорю я ей. – Я девушка Эшера.

Ее улыбка исчезает, когда ее взгляд возвращается к Эшеру.

Эшер неловко смеется.

– У нас свободные отношения, – говорит он ей, пожав плечами.

Я зыркаю на него.

– Я Брэнди, – говорит барменша, и ее взгляд все еще насторожен.

– Привет, Брэнди, рада с тобой познакомиться. Можно мне коктейль с содовой, и сделай двойную порцию.

– Двойная порция? – спрашивает Эшер, вздернув брови. – И так рано утром?

Брэнди разворачивается, чтобы сходить принести напитки, – вероятно, она рада убраться подальше от этого разговора.

– Ведешь себя как полный ушлепок? – говорю я ему в ответ. – И так рано утром?

Он вопросительно смотрит вниз на меня, затем со смехом говорит:

– Ты ревнуешь к Брэнди?

– Разумеется, нет, – выплевываю я в ответ. – Я просто не могу позволить тебе говорить всем, что у нас свободные отношения. Я имею в виду, если бы кто-то из наших услышал тебя?

– Тогда ты могла бы притвориться, что расстроена по этому поводу, и Уэс бросился бы тебя спасать. Возможно, мне следовало бы сказать это чуть громче.

Он оглядывается, раздумывая об этом. Брэнди возвращается с напитками, и я беру свой бокал, залпом осушаю его и ставлю назад, сдерживая рвоту от того, как много жидкости в нем было.

– Ты в порядке? – спрашивает Эшер, наблюдая за моим лицом. – Довольна решением, которое только что приняла?

– В экстазе.

Мы направляемся наружу, чтобы я, Дани и Анника могли взять напрокат лыжи. Тоже за счет заведения. Парни берут сноуборды, у Уэса и Эшера есть свои специальные доски, которые они здесь хранят. Я никогда раньше не каталась на лыжах, но Даниэль тоже, поэтому у нас этим утром занятия на склоне для начинающих, в то время как все остальные отправляются в часть комплекса, предназначенную для взрослых.

– Анника говорит, это довольно-таки просто, так что мы в два счета станем профи, – заявляет Дани, когда мы прокладываем путь к маленьким склонам, полным детей.

Я смотрю на то, как все они безупречно преодолевают холм, и думаю, что она наверняка права: если дети могут это сделать, с чего бы нам не смочь?

Мы берем свои слова обратно и заедаем их снегом, когда падаем снова и снова. Жак, наш французский инструктор, с каждым часом все сильней и сильней раздражается на нас, а у меня все тело начинает болеть от нагрузки.

– Возможно, нам следует наведаться в бар? – предлагаю я, поскольку эффект от моей двойной порции уже давно выветрился.

– Ага, на хрен все это.

Мы зависаем в баре под открытым небом с другими людьми нашего возраста. Диджей играет хаус-музыку поверх шума толпы, и мы пристраиваемся у одной из ламп для обогрева.

– Итак, что ты сказала той барменше? – спрашивает она.

– О, Брэнди, – говорю я. – Я представилась как девушка Эшера, и она поспешила прочь.

Это не совсем то, что произошло, но Дани была бы в шоке, если бы узнала, что, судя по всему, у нас с Эшером свободные отношения.

– Анника сказала мне прошлой ночью, что не верит в ваши отношения. Не знаю, почему ее это так волнует, но, похоже, по какой-то причине беспокоит.

Я закатываю глаза:

– Хотела бы я, чтобы она просто расслабилась по поводу всего этого дела про «отношения внутри группы друзей». Эшер ей даже не нравится. Если бы мы двое расстались, это бы вообще никак не повлияло на нашу группу.

– Не думаю, что дело в этом; похоже, это просто касается главным образом Эшера. Она ему не доверяет.

– А ты? – спрашиваю я ее.

Она смотрит на меня:

– А ты?

Нет.

– Да, разумеется.

Хаус-музыка становится громче вокруг нас до тех пор, пока диджей не берется за микрофон.

– Эта следующая песня посвящается Слоан, от ее тайного обожателя, – говорит диджей, прежде чем включить ремикс Murder on the Dancefloor[113].

Я словно оцепенела. На меня обрушиваются все опасения, которые я решила отложить в сторону на время этой поездки.

– Тайный обожатель? – говорит Дани. – Эшер пытается быть смешным? Тебе вообще нравится эта песня?

Я встаю, у меня внезапно кружится голова, я осматриваюсь везде вокруг бара и танцплощадки, выискивая Майлза. Неужели он последовал за мной сюда? Он ведь угрожал заявиться в колледж, так что, как знать, нет ли его здесь?

Когда Анника и парни возвращаются после более интенсивной версии катания на лыжах/сноубордах, я хватаю Эшера и оттаскиваю его в сторону.

– Думаю, Майлз здесь, – в панике говорю я.

Он скрещивает руки, его темно-зеленая куртка шуршит под ними. Его лицо раскраснелось после нескольких часов на свежем воздухе, и на нем остались отметины от защитных очков.

– О чем мы вчера говорили в аэропорту?

– Диджей получил заявку поставить песню про убийство и сказал, что она для меня от моего тайного обожателя. Кто бы еще это мог быть?

– Откуда ты знаешь, что она была не для какой-нибудь другой Слоан?

– О, ты думаешь, не только меня одну подставляют, но и мою тезку?

Он ничего не говорит.

– Вот поэтому и знаю!

Он кладет руки мне на плечи.

– О'кей, – говорит он. – Просто…

– Даже не говори мне расслабиться или успокоиться, – перебиваю я.

– Возможно, один из парней заказал ее в шутку. Честное слово, готов поспорить, это был Джейк, – говорит Эшер.

Ну… Полагаю, это возможно, но мое нутро говорит мне, что где-то в этих горах таится опасность. Эшер понимает, что я все еще не убеждена.

– О'кей, предположим, Майлз здесь. Грэм в данный момент в Бостоне, твой приятель Тристан – в Европе, а Уэс здесь с нами в комплексе с безопасностью высшего уровня. То же самое касается дома моего дедушки. Говорю тебе, не нужно волноваться.