– Ужас, – говорит Эшер. – Вот это называется «напрасно тратить деньги». Платить за обучение рисованию.

– На самом деле он был реально хорош… Просто не по отношению ко мне. – Я вздыхаю. – Понятия не имею, где он и чем сейчас занимается.

– Я покопаюсь и выясню.

Эшер подъезжает к моей квартире, и я хочу, чтобы он остался, пусть даже просто чтобы не быть одной, но я не прошу, а он не предлагает. Он просто паркует машину и ждет, когда я выйду. Он не говорит ни слова поддержки, не гладит меня по голове, не обнимает.

Я ложусь в постель и повторяю их имена у себя в голове – колыбельная, убаюкивающая меня в эти ночи: Джона, Райан, Марко и Брайс. Джона, Райан, Марко и Брайс.

Уэсли, Уэсли, Уэсли.

Эшер.

Идет сильный дождь, когда я подъезжаю по шоссе к Айви-Гейт. У меня есть вся информация от Тай о том, в каком здании преподает Холланд, какой офис принадлежит ему и когда у него рабочие часы. Прошлой ночью я решила, что встречусь с ним лицом к лицу и попытаюсь положить конец этому безобразию. Я подъезжаю к зданию и мгновение сижу в машине, мысленно прочитывая себе мотивационную речь. Сделай это ради Джоны, ради Райана, ради Марко, ради Брайса. Я нервно тереблю свое пальто всю дорогу до его офиса.

Я смогу это сделать, я смогу это сделать. Я просто собираюсь ворваться к нему в офис и сказать… что?

«Игры кончились, Майлз». Нет, никто так не говорит. Возможно, я скажу что-то типа: «Я знаю все, чем ты занимался, Холланд». Но это тоже кажется неправильным. Я встаю столбом, увидев табличку с именем на двери, которая широко открыта. Ему еще час работать, так что, разумеется, она открыта: он ожидает студентов. Он просто не ожидает меня.

Я делаю вдох и неспешно захожу внутрь, решив вообще ничего не говорить.

Но его здесь нет. Я выдыхаю воздух, который удерживала. Его здесь нет, но сейчас его рабочие часы – Тай это подтвердила. Возможно, он вышел на минутку, возможно, мне следует как бы случайно сидеть здесь, ожидая его, когда он вернется. Я сижу на краю его стола, лицом к двери, одну минуту, две, три. Я воображаю, как он зайдет и на его лице отразится шок, когда он увидит меня. Проходит десять минут, а он все еще не возвращается в свой офис.

Я решаю порыться в его офисе, в основном разыскивая дневник. Я просматриваю книги у него на полке и выдвижные ящики в столе. Нигде нет ни следа дневника. Когда я тяну средний ящик стола, он оказывается заперт.

– Что ты здесь прячешь? – говорю я вслух.

Я ощупываю нижнюю часть стола в поисках ключа или чего-нибудь, чтобы открыть ящик, но остаюсь с пустыми руками. Раздосадованная, я подхожу к окну, чтобы подумать и посмотреть на то, как собираются тучи, бросая тень на двор внизу. И именно тогда я и вижу его. Во дворе Майлз Холланд с другой девушкой. Она повернулась ко мне спиной – возможно, его студентка. Я смотрю, как он заправляет ей за ухо прядь волос, когда наклоняется, чтобы ее поцеловать. Затем он уходит вероятно, возвращаясь в свой офис. Девушка поворачивается, чтобы посмотреть ему вслед, и это Адриенна.

Я отпрыгиваю назад, чтобы не встретиться с ней взглядом, и ударяюсь о край стола Холланда, отчего бумаги в беспорядке валятся на пол. Так это Холланд – тот парень, к которому она сюда ездила? Какого хрена, Адриенна. Я быстро собираю бумаги и бросаю их обратно на стол, но одна из них привлекает мое внимание. Это приглашение на открытие галереи в Бостоне в первое воскресенье января, где эксклюзивно будут выставлены работы Грэма Монтерры. У меня в голове мелькают образы художественной студии в кампусе и фантомный запах смеси масляной краски и полыни, вызванные всего лишь прочтением его имени.

– О боже мой.

Дрожа, я вытаскиваю из кармана свой телефон и делаю фото приглашения на его столе. С чего бы у него это оказалось, если бы он не планировал добраться до Грэма? Я выглядываю из окна и вижу, что они оба ушли. Он может вернуться сюда в любую минуту. Я теряю все мужество, которого набралась, чтобы прийти сюда, и теперь мысль о том, чтобы увидеться с ним наедине в его офисе, пугает меня до ужаса. Я вылетаю из комнаты и добегаю до парковки, не столкнувшись с ним. Я получаю сообщение от Эшера.

Я посылаю ему фото открытия галереи.

Мой телефон немедленно начинает звонить: это Эшер.

– Эшер, у нас проблема, – говорю я, взяв трубку.

– Ага, верно: ты в Айви-Гейт без меня. А вдобавок к этому Сэм сказал, что полиция просит список всех, кто пришел на хеллоуинскую вечеринку.

– О'кей, тогда у нас несколько проблем. Адриенна встречается с Холландом. Я только что видела из окна его офиса, как они поцеловались.

– Подожди, что? Твоя соседка?

– И кузина, – говорю я. – Это пипец, Эшер, пипец.

Он вздыхает в трубку, и я могу представить, как он проводит рукой по волосам, как он всегда делает, когда в стрессе.

– Ну-с, ты поговорила с ним?

– Эм, нет, я малость опешила от предательства своей кузины, так что не смогла задержаться и поболтать. Но я обыскала его офис, и у него на столе лежит приглашение в галерею. У него также есть запертый ящик, в котором, могу поспорить, находится мой дневник. – Я поднимаю взгляд на каменное здание. – Мне следует туда вернуться. Я проделала весь этот путь сюда, чтобы бросить ему вызов.

– Нет, – говорит он. – Просто убирайся оттуда, и мы вернемся вместе.

– Слоан? – раздается у меня за спиной знакомый голос, и я оборачиваюсь и вижу Остин Римс, идущую ко мне. – Я так и подумала, что это ты.

– Остин, привет. – Я возвращаюсь к телефонному разговору. – Эшер, мне нужно идти.

– Слоан, не…

Я кладу трубку.

Бледное лицо Остин порозовело в прохладную погоду.

– Что ты здесь делаешь?

– О, я просто приехала на встречу с профессором, – отвечаю я. – Я уже собираюсь вернуться в Пембрук.

– Что? Нет! Тебе однозначно нужно потусить со мной и Тай этим вечером. В «Винчестерской таверне» вечер бинго с выпивкой. На него приходят все из старых городских жителей, так что там всегда я, Тай и кучка пахнущих вязаными одеялами бабулек, которые, вероятно, живут на чердаках, полных асбеста. Порой даже случается драка.

– Между тобой и Тай?

– Нет, обычно между Тай и бабульками. Тебе просто нужно прийти, чтобы самой это лицезреть.

Я уже давненько не виделась с Тай. И, возможно, после напитка-двух я наберусь храбрости, чтобы остаться здесь до тех пор, пока не поговорю с Майлзом. Возможно, даже пойду прямо в его таунхаус. Эшер бы офигел.

– О'кей, – говорю я. – Я в деле… И еще: что, черт возьми, такое асбест?

Остин обнимает меня за плечо рукой в пуховике.

– Это то, что ты делаешь каждый день, дорогуша. Настоящий ас своего дела.

– Оставайтесь вместе со мной, пока я рассказываю вам о чудовищном убийстве, случившемся в Пембрукском колледже, – раздается из моего телефона голос Мариссы.

Я не могу поверить, что она использует его смерть для получения лайков, и, что ужаснее, это работает. У этого видео больше миллиона просмотров.

Я хмурюсь про себя, когда лежу на диване Тай, смотря, как Марисса наносит себе тоналку на лицо и выкладывает всю информацию касательно убийства Брайса. Я болезненно просматриваю все пятиминутное видео целиком, надеясь, что она, возможно, предоставит какую-нибудь новую информацию. Но единственное, что я узнала из этого видео, – это то, что она носит слишком много макияжа.

У меня на экране вспыхивает уведомление по электронной почте. Я вытаскиваю вкладку поверх видео, и мой желудок сжимается при виде сообщения.