– Я просто пришел, чтобы обсудить с тобой дальнейшие шаги, – говорит он.
– Что?
– С Уэсом…
– У меня сейчас нет на это времени, Эшер.
Я слезаю с беговой дорожки и обхожу его. Он следует за мной.
– А у тебя есть время разбираться с тем, что Марисса и Анника узнают твою тайну?
Я медленно поворачиваюсь:
– Еще один из моих бывших только что умер на этой неделе, придурок.
Я смотрю, как у него вытягивается физиономия, пусть даже всего на мгновение, и чувствую самодовольство, зная, что теперь ему, вероятно, стыдно. Он больше ничего не говорит, так что я разворачиваюсь, чтобы уйти. Отойдя от него подальше, я опять смотрю на свой телефон, снова открывая фото, и на этот раз под ним есть сообщение.
Я знаю, что это написала ты.
У меня немедленно кружится голова. Я снова смотрю на надгробную речь.
Мы собрались здесь сегодня, чтобы помянуть Райана Ости, или же это Колтон умер, хм… я ведь всего лишь «бухая стерва», что просто не могу их различить. Я не так уж и долго знала Райана. Все касательно нашей маленькой интрижки было коротким. Все, если вы понимаете, о чем я. К сожалению, Райан погиб, когда притворялся Колтоном. Они довольно-таки часто это делали, и у них весьма хорошо получалось. Имея армию друзей, чтобы подтвердить их липовые истории и притворство друг другом, они каждый раз выходили сухими из воды. Только не в этот раз. Прощай, Райан. Возможно, кто-то и будет по тебе скучать, но не я, поскольку я вечно так пьяна, что, вероятно, просто продолжу принимать Колтона за тебя. Благодаря моему бесстыдному пьянству ты будешь жить вечно. Жалость-то какая.
Ох, нехорошо это выглядит. Совсем нехорошо.
Я стою там, глядя на экран, ожидая.
Они нашли это у него в кармане. Я сказал им, что это ты написала. Именно поэтому ты его столкнула? Из-за затаенной обиды трехлетней давности?
Должно быть, это Колтон. Мои руки трясутся так сильно, что я едва могу прочитать сообщение. С какой стати страница из моего дневника оказалась в кармане у Райана в ту ночь, когда он умер? Я выбегаю из тренажерного зала к своей машине. Этим утром я забыла поискать дневник, но он должен быть там, если его не было в моей сумке прошлой ночью. Я обыскиваю свою машину, но его там нет. Я забыла его в парке? Он выпал из моей сумки? Картинка, что он мне прислал, – копия этой страницы, словно бы кто-то сделал фото. Итак, мой дневник не только непонятно где, но еще и есть копии его содержимого? Я вообще никогда не теряла этот дневник. А единственным, кому я когда-либо показывала его, был… да, это был Майлз Холланд.
Я не знаю, о чем ты говоришь, я этого не писала.
Могут ли они вообще доказать, что это написала я? Полагаю, посредством анализа почерка. Делают ли они вообще это в реальности или только в телесериалах? Я блокирую номер и хватаюсь руками за голову. Медленно дышу с закрытыми глазами, пытаясь успокоиться. О'кей, Слоан, сосредоточься. Сосредоточься. Мне просто нужно вспомнить свои шаги после того, как я в последний раз держала в руках дневник. Но с тех пор прошло три недели.
Я еду обратно в парк, где я сожгла страницу, посвященную Джоне, и практически ползаю по всему холму на четвереньках, разыскивая дневник. Его там нет. Не знаю, почему я ожидала, что он там будет. Я мгновение сижу на вершине холма. От холодного бриза деревья внизу шелестят, и первые опавшие листья уносит ветром.
Как у Колтона вообще оказалось фото надгробной речи? Разве оно не должно быть заперто типа в каком-нибудь шкафчике для улик или вроде того? Если только они не вызвали его, чтобы побеседовать об этом, и я уверена, что так и было. Если он рассказал им, тогда почему же Грейндж мне еще не позвонил? А когда он это сделает, что, черт побери, мне ему сказать? Может быть, он уже у меня на пороге; в конце концов, я ведь дала ему свой адрес. Что, если он сейчас там с Адриенной?
Я захожу в дверь, всецело ожидая увидеть Грейнджа, сидящего на нашем диване, но квартира пуста. Я переворачиваю всю свою комнату, разыскивая дневник, вытаскиваю каждый выдвижной ящик, переворачиваю каждую сумку. Его нигде нет. В конце концов я сажусь на пол, окруженная беспорядком, и откидываю свою пульсирующую голову назад, прислонив ее к постели. Джона, а теперь и Райан.
Джона и Райан, Джона и Райан, Джона и Райан. Их имена крутятся у меня в голове, словно заезженная пластинка.
Глава 8
Во вторник я захожу в «Боб» перед занятием Реннера и не могу поверить своим глазам, когда вижу стоящего у кассы детектива Грейнджа, делающего заказ. Какого черта он тут делает? Он здесь из-за меня? Я должна просто уйти. Я должна, но он начинает поворачиваться, и я замираю как вкопанная.
– Мисс Сойер. – Его низкий бархатный голос звучит так, будто он удивлен меня увидеть. Возможно, он здесь все-таки не из-за меня. – Я как раз направлялся к вам на квартиру.
О'кей, не важно.
– О.
– Я хотел провести с вами дополнительную беседу о происшествии на прошлых выходных. – Он кивком указывает на столик в углу у окна. Наш столик. – Не могли бы мы присесть?
– По правде говоря, я шла на занятие…
– Это не займет много времени, – говорит он с улыбкой.
– О'кей, – уступаю я. – Я только по-быстрому возьму кофе.
– Разумеется. Я буду ждать там.
Я подумываю, не сбежать ли мне отсюда, но знаю, что это мне не поможет. У меня есть пять минут, прежде чем мне придется пойти туда, на то, чтобы решить, солгать мне или же сказать правду про дневник. Я мысленно взвешиваю за и против каждого варианта. Я покупаю кофе и нервно делаю глоток латте со льдом, когда подхожу к детективу. Я надеюсь, он не видит, как у меня дрожат руки. Когда я сажусь, он таращится в окно.
– Очаровательный кампус, – говорит он.
– Верно, – соглашаюсь я.
Грейндж прокашливается.
– Но я здесь не для того, чтобы говорить о Пембруке. – Он копается в портфеле, который принес с собой. – Я здесь, чтобы поговорить об этом. – Он кладет на стол листок бумаги и подталкивает его мне. Это надгробная речь для Райана, та самая, которую я написала. – Вы знаете, что это?
Он понимает, что я все знаю и уже выбрала, как буду действовать.
– Это копия страницы из моего дневника.
– Похоже, вы не слишком-то удивлены увидеть ее у меня. – Он склоняет голову набок.
– Колтон рассказал мне, что она у вас, – он понял, что это я написала ее, на основании содержания. Я ожидала, что вы придете поговорить со мной об этом.
– Гм. – Грейндж мгновение размышляет, похоже слегка раздраженный тем, что Колтон сказал мне что-то раньше, чем он. Что у меня было время подготовиться. – Можете ли вы объяснить мне, как она оказалась в кармане Райана Ости в ту ночь, когда он умер?
– Я честно не знаю. Я не давала ее ему, если вы об этом.
Грейндж изучает меня.
– Я так понимаю, вы с Райаном не были друзьями?
– Мы… у нас возникло разногласие три года назад. Но мы оба оставили это в прошлом.
– В самом деле? – спрашивает он, бросая взгляд на страницу.
– Да. Я написала это три года назад. Я не знаю, как или почему она у него оказалась, и я…
– Я заглянул в ваше прошлое, – говорит он. – История злоупотребления алкоголем, арест за управление автомобилем в нетрезвом виде, вовлеченность в неподобающие отношения между студенткой и преподавателем в прошлом году.
Как он вообще об этом узнал?
– Вы меня в чем-то обвиняете?
– Просто указываю на то, что у вас есть история принятия неверных решений. Если вы приняли еще одно на той вечеринке, я это выясню.
Я зримо сглатываю, услышав эту угрозу, и он начинает собирать вещи.
– Я не давала ему эту записку и не имею никакого отношения к его смерти, клянусь.
Грейндж убирает записку обратно в свой портфель и встает.
