– Мы с тобой.

– Спасибо, – сказал Чарли.

Кошка урчала, словно маленький довольный трактор, вцепившись когтями в брюки Данте.

– Наконец-то я всех вас нашел, – раздался голос.

По садовой дорожке к ним шагал инспектор Эйвери – одет с иголочки, как и всегда, словно не провел целый день, руководя командой криминалистов, патрульными и прочими людьми, оккупировавшими как стройплощадку Теда, так и его дом.

Он пододвинул стул и без приглашения уселся за стол, безнадежно испортив свои идеально отглаженные брюки.

– Я зашел сообщить Чарли, что найдена та самая посылка Дженис. Она находилась в сейфе у Теда. Он перехватил ее на почте, когда сгорел твой дом.

– О, понятно, – сказал Чарли.

– В ней была копия трастового договора твоего отца, – пояснил Эйвери. – Он завещал свою половину отеля вам с матерью. Полагаю, как только утрясется дело Теда, весь отель перейдет к вам двоим.

– А вы не хотите извиниться за то, что арестовали Чарли? – поинтересовалась Элеонор.

Эйвери пристально на нее посмотрел.

– А вы не хотите извиниться за незаконное проникновение на частную территорию и вандализм в отношении эксклюзивного хаммера?

– Понятия не имею, о чем вы, – сказала Элеонор. – А ты, Данте?

– Нет, – ответил тот, поглаживая кошку и чувствуя, как под ее шелковистой шерсткой ходят мышцы.

Эйвери криво усмехнулся.

– Сейчас Тед ведет себя так, будто воды в рот набрал, но ему это не поможет. Его первоначальное признание было получено в рамках закона – как раз после того, как ему зачитали права.

– Какая удача, – сказала Элеонор.

– Мы с вами, конечно, не в гостиной[77], – заметил Эйвери, – но полагаю, вы не откажетесь изложить в деталях злодеяния Теда. Разумеется, исключительно для меня.

– С удовольствием, – сказала Элеонор, лучезарно улыбаясь. Она изящно повела рукой, будто держала в ней сигарету. – Я заметила, что за ужином Теду было жарко. Все остальные гости сняли пиджаки, но не Тед. Ему пришлось обливаться потом потому, что под его пиджаком скрывался пистолет. Устройство, найденное нами на свалке, понадобилось Теду, чтобы выстрелить в себя самого с расстояния, исключающего следы пороха. И сделать это нужно было перед убийством Дженис. Рана должна была быть свежей, иначе доктор Голуэй мог заметить, что кровь уже начала свертываться.

– Все сходится, – сказал Эйвери.

– Выстрелив в себя, Тед замазал шпаклевкой пулю, засевшую в деревянной панели. Именно эту пулю я и нашла.

– Я уже отчитал криминалистов за то, что они ее проворонили, – подтвердил Эйвери.

– Затем Тед либо выбросил устройство в мусорный бак по дороге обратно, либо сунул его в обычную мусорку, зная, что позже персонал все вынесет. Ваши криминалисты искали орудие убийства, а не какой-то непонятный предмет, поэтому они и не обратили на него внимания.

– Один ноль в вашу пользу, – пробормотал Эйвери.

– Вернемся на вечернюю веранду. Тед посадил Дженис с краю ряда, в самый темный угол. Он проходит мимо и стреляет ей в висок. И снова выбирает нужную дистанцию, чтобы не осталось следов пороха. Выстрел элементарный – куда проще, чем стрелять из окна кладовой. Для такого нужны лишь крепкие нервы и нарциссическая вера в то, что твои собственные желания – превыше всего.

– Тед ждет, когда кончится салют, и активирует небольшое взрывное устройство, которое он прикрепил к козырьку окна кладовой, – подсказал Эйвери.

– Оно взрывается с громким хлопком, напоминающим выстрел, – продолжила Элеонор. – Тед кричит, что его подстрелили, – вуаля, у него железное алиби, которое могут подтвердить шестьдесят человек.

Эйвери глубоко вздохнул и положил локоть на стол.

– Все сходится. Каждая деталь. А вы довольно проницательны.

– И? – сказала Элеонор.

– И вы с вашими друзьями раскрыли убийство. Благодарю.

– Не за что, – улыбнулась Элеонор и сделала глоток джин-тоника.

– Мне пора, – сказал Эйвери. – Много бумажной волокиты. Надеюсь, завтра я смогу вернуться в Окленд.

Он поймал взгляд Элеонор, будто сообщив ей что-то, чего Данте не понял, а затем повернулся к самому Данте.

– Надеюсь, сэр, больше наши пути не пересекутся.

– И я надеюсь, – ответил тот.

– Чарли, мне искренне жаль твоего отца, – сказал Эйвери. – Я сделаю все возможное, чтобы твоя семья как можно быстрее получила обратно все, что вам полагается.

– Спасибо, – ответил Чарли.

Его щеки пылали с того самого момента, как Эйвери упомянул взлом, но все же он смог улыбнуться и кивнуть.

Они проводили инспектора взглядом.

– Как думаешь, Делия возьмет на себя управление отелем? – спросила Элеонор.

– Она всегда об этом мечтала, – ответил Чарли.

Данте обрадовался, что качество миндальных круассанов останется на высоте.

– Мама знает, что вы не очень любите гостей, – обратился Чарли к Данте. – Поэтому она просила просто передать вам спасибо за всю вашу помощь.

Данте это тронуло. Он и раньше был высокого мнения о Делии, но теперь зауважал ее еще сильнее.

– Полагаю, тебе, Чарли, достанется приличная сумма из средств Теда, – сказала Элеонор. – Не то чтобы у него осталось много денег после уплаты всех долгов, но на погашение маминой ипотеки и на собственное жилье, если захочешь, думаю, хватит.

– Мама вполне довольна тем, как все разрешилось, – сказал Чарли.

Данте изучающе посмотрел на парня. Счастливым Чарли не выглядел, и Данте полагал, что причиной тому следующее: молодой человек не разобрался с убийцей отца сам. Однако в нем чувствовалась перемена. Едва заметная, но Данте умел считывать язык тела. Чарли будто распрямился – сбросил некий груз с плеч – и в то же время прочнее стоял на ногах.

– Я поговорила с Ноа, инвестором, который был здесь на праздничном вечере, – произнесла Элеонор, довольно улыбаясь. – Он собирается выкупить все оставшиеся активы Теда. И не намерен ничего сносить – он за сохранение исторического наследия. А еще Ноа хочет вернуть свои часы. – Ее улыбка стала шире. – Забавно, как все порой возвращается бумерангом к тем, кто этого заслуживает.

Лицо Элеонор стало задумчивым, и Данте гадал, что у нее на уме.

– В общем и целом мы получили вполне удовлетворительный результат, – заключила она наконец.

Данте оглядел сад и задумался: есть ли у людей свой вид укоренителя? Что-то, что заставляет человека пускать корни в определенном месте?

«Возможно, – размышлял он, – таким укоренителем может стать раскрытие убийства с двумя новыми друзьями, один из которых видит призраков. И кошка».

– Да, – согласился Данте.

Чарли сидел на диване в своем доме, пропахшем дымом и горелой древесиной, бережно сжимая коробку. Его мама все еще гостила у двоюродной сестры, поэтому он не успел рассказать ей о диске.

На Чарли это было непохоже. Обычно он делился с Делией всем, благо скрывать ему было нечего. Но это последнее послание от отца предназначалось именно ему, поэтому, хоть парень и собирался показать его матери, в первый раз ему хотелось посмотреть запись в одиночестве. Так у него будет ощущение, что они снова вдвоем: только он и отец.

Чарли открыл коробку с диском и опустился на колени перед телевизионной тумбой. Несмотря на то что мама несколько лет назад перешла на «Нетфликс», она так и не выбросила видеопроигрыватель. Тот пылился без дела, но включился с первого раза: внутри что-то зажужжало, и лоток для диска выехал наружу.

Чарли вставил диск и наблюдал за тем, как тот исчезает в проигрывателе. На мгновение его охватил страх: вдруг диск не включится? Вдруг отец как-то неправильно его записал?

Чарли откинулся на спинку дивана и нажал кнопку воспроизведения на пульте. Проигрывателю понадобилась пара секунд на запуск, которые показались Чарли вечностью, а потом на экране появился отец.