– Значит, Данте больше не в списке подозреваемых?

– Мы нашли свидетеля, который видел, как он заходил в гараж в момент убийства.

Элеонор сделала глоток и стала смаковать насыщенный терпкий вкус красного вина.

– И давно вы держите эту незначительную информацию при себе?

– Давненько.

Эйвери даже бровью не повел.

Элеонор хотелось верить в работающую систему правосудия. Но горький опыт говорил о другом: хочешь добиться справедливости – борись сам.

– Давайте еще раз пройдемся по цифрам, – попросила она.

Эйвери придвинул стул, чтобы сесть рядом. Теперь Элеонор чувствовала запах одеколона и мяты.

– Вот, – показал он на строку с цифрами.

Элеонор подавила желание сделать глубокий вдох, когда инспектор наклонился ближе. «Думай о деле, – повторяла она. – Не отвлекайся на полицейского, который хочет тебя арестовать».

– И что я должна увидеть? – спросила Элеонор.

– Дело в датах платежей, – сказал Эйвери. – Вот здесь суммы побольше. – Его палец скользнул вниз по колонке, указывая на несколько цифр. – Если они совпадут с датами крупных покупок Дженис – машины, украшения и так далее, – это будет вполне убедительным доказательством.

– Даты…

Элеонор уставилась в пустоту. Ее ум, так долго перебиравший не те варианты, наконец зацепился за мысль. Теперь она мчалась вперед на всех парах, подтверждая свою гипотезу.

– Даты!

Элеонор повернулась к Эйвери, ее глаза горели.

– В чем дело?

Лицо женщина озарила улыбка, и взгляд инспектора скользнул от глаз к ее губам.

– Я знаю, как Тед убил Дженис. Этот ответ все время был у нас прямо под носом! – Она встала и закружилась по комнате, как балерина, чувствуя, как воздух вокруг искрится. – Вот же хитрый гад. Мне даже чуток хочется, чтобы преступление сошло ему с рук, так ловко он все провернул.

Эйвери откинулся на спинку стула, приподняв брови.

– Не желаете меня просветить?

– Это нужно отпраздновать.

Элеонор плеснула в свой бокал ароматного темного вина и облокотилась на кухонную стойку. Она не спеша смаковала бархатный глоток.

– Элеонор, – сказал Эйвери, понизив голос.

Ее улыбка стала еще шире. Возможность дразнить Эйвери оказалась приятным бонусом к этому восхитительному вечеру.

– Как Тед убил Дженис?

– Все сходится, – сказала Элеонор. – Каждая деталь. Вот только…

– Только что?

– Вот только… – Элеонор слегка поникла. – Вы скажете, что все улики косвенные. Ни неопровержимых доказательств. Ни орудия убийства. Ничего, что могло бы заставить присяжных поверить. И мы снова сталкиваемся с ситуацией, где цель оправдывает средства.

– Расскажите мне.

Эйвери нахмурился.

– Это лишь теория, – сказала Элеонор. – Я могу и ошибаться. – Она сделала глоток вина. – Что законопослушный офицер может сделать с теми уликами, которые у вас уже есть?

– Не уходите от ответа.

– Я не могу вам рассказать, Эйвери. Не сейчас. – Голос Элеонор прозвучал твердо. – К тому же вы с моей теорией все равно ничего не сможете сделать. Любой хороший адвокат разнесет ее в пух и прах.

– Ладно, – буркнул Эйвери, все еще хмурясь. – Молчите, если вам так хочется. Вот что я могу сделать в рамках закона: запрошу через суд банковские выписки Дженис и начну собирать улики против Теда. В списке подозреваемых он у нас не значился, но из-за этих финансовых документов все изменилось.

– Собирать улики…

Эйфория Элеонор от разгадки убийства сошла на нет.

«Как же трудно работать в рамках закона, – подумала она. – Так стоит ли себя утруждать? При отсутствии неопровержимых улик необходимо, чтобы Тед сам себя скомпрометировал, но как?»

– Вижу, вы уже что-то замышляете, – сказал Эйвери.

Элеонор одарила его глуповатой улыбкой светской пустышки.

– Кто? Я? Дорогой, да как вам такое пришло в голову!

Окруженный густым дымом, лицом к лицу с вооруженными людьми, уступая им в численности и огневой мощи, Данте чувствовал себя просто великолепно.

Он лежал на спине в центре зала, вслушиваясь в дымную мглу вокруг. Тепловизионные очки были выключены, потому что они лишь мешали восприятию. Обостренные чувства передадут ему всю информацию, необходимую для контроля ситуации.

Один тип уже вне игры: валялся в отключке в углу, связанный пластиковыми стяжками.

Двое других пока оставались на ногах, но Данте уже успел разоружить одного из них.

До него донесся крик Чарли, предупреждавший об опасности. Над головой клубился дым. Данте улыбнулся. Послышались шаги.

– Я скучал по всему этому, – шепнул он себе под нос.

В этом-то и заключалась беда его новой жизни: Данте оживал лишь тогда, когда смерть дышала ему в затылок.

Во мраке показался силуэт, и Данте рванулся вверх, перехватывая обеими руками оружие противника и одновременно нанося ему удар лбом в солнечное сплетение.

Этот тип и вскрикнуть не успел – Данте выдернул ствол и прижал мужчину к себе, как лучшего друга, смыкая руку в удушающем захвате, перекрывавшем сонную артерию.

Спустя пару секунд мужчина потерял сознание и осел на пол. Данте крепко стянул ему руки за спиной стяжками, а после проделал то же самое с лодыжками и коленями. Потом он замер, вслушиваясь в тишину. Где-то слева убегали прочь двое мужчин. Их шаги звучали отчаянно быстро, и Данте надеялся, что Чарли среди них нет.

Хотя в любом случае сейчас он ничем не мог ему помочь, потому что справа подкрадывались еще двое.

Данте присел и вновь замер в ожидании, вдыхая клубящийся вокруг него дым. Все чувства обострились, тело гудело от едва сдерживаемой энергии.

Чарли забежал за угол, сердце колотилось как бешеное, отдавая в виски. Он врезался в противоположную стену и, не останавливаясь, рванул по коридору.

Сзади раздался выстрел.

«Он в меня пальнул, – подумал Чарли. – Я убегаю, а этот гад в меня стреляет!»

«Но ты же сам вторгся в этот дом, а Данте вырубил всех его дружков».

Чарли заставил заткнуться свой внутренний голос и сосредоточился на выживании.

Завернув за последний угол, он оказался перед вереницей дверей.

– Сюда! – выкрикнул Пит.

Чарли влетел внутрь и захлопнул за собой дверь.

– Что теперь? – спросил он шепотом, потому что говорить громче не хватало сил.

Пит просунул голову через стену.

– Этот тип направляется сюда. Хватай эту уродливую лампу и прячься за шкафом.

Чарли послушался. Лампа, про которую говорил Пит, оказалась ростом с самого Чарли – тяжелая, кованая, довольно увесистая на вид.

– Бей по коленям, – посоветовал Пит. – По голове не стоит, можно ненароком пришибить или нанести тяжелую черепно-мозговую травму. А разбитые колени заживут плюс отвлекут его внимание. Жди…

Послышались шаги и тяжелое дыхание. Мужчина зашел в комнату. Чарли не решался выглянуть из-за шкафа.

– Жди… – Пальцы Чарли впились в ножку лампы. – Давай!

Чарли отчаянно замахнулся лампой и ударил нападавшего по коленям. Раздался жуткий хруст.

Мужчина заорал и упал на пол, хватаясь за ноги, забыв про пистолет. Чарли понял, что пора валить, и вылетел из комнаты.

В итоге он оказался в какой-то подсобке без окон и прислонился к стене. Под балаклавой по лицу струился пот, и Чарли едва удержался от того, чтобы снять ее и вытереться. По всему дому наверняка стояли камеры. Тед был патологическим параноиком. И, поразмыслив, Чарли, пришел к выводу, что не зря.

Впереди виднелась дверь с табличкой «Связь».

– Пит? – тихо позвал Чарли. – Можешь проверить, что там?

– Конечно, сынок. – Старый призрак прошел через стену. – О, тебе стоит на это взглянуть, – услышал он голос, доносившийся изнутри. – Это же… обалдеть.

Чарли осторожно приоткрыл дверь. Внутри одна из стен была полностью завешана экранами, а под ними располагался придвинутый вплотную стол. На нем, у клавиатуры, стояла чья-то наполовину полная кофейная кружка. Вероятно, она принадлежала одному из охранников, который покинул свой пост, когда они с Данте вторглись на территорию поместья.