Не знаю, как он почувствовал, что я не шучу, но переобулся на ходу:

— Вы меня неправильно поняли: Игнат, безусловно, виноват, и то, что он был пьян, его нисколько не оправдывает. Поэтому извинится. И заплатит виры всем, кого оскорбил.

— Извиниться он не сможет… — бесстрастно предупредил я. — По крайней мере, в ближайшие два-три месяца: за оскорбление моей матушки, ее личной помощницы и моей напарницы я уже отрезал вашему сыну язык. А виры мы примем. Само собой, если вы учтете тот факт, что Игнат Борисович оскорбил главу единственного боярского рода Российской Империи, трех боярынь и нашего союзника. Кстати, вир потребуется шесть — нам пятерым и личной помощнице Владислава Александровича. Реквизиты сейчас пришлю. Далее, пока вы добирались до этого поместья, я выяснил, чем вы занимаетесь тут, в Белоярском крае. Полученная информация разозлила. И не только меня. Так что от имени и по поручению Его Императорского Величества настоятельно советую вам уняться. Иначе Право Сильного будет использовано против вас, и вы этого гарантированно не переживете. И последнее: часть информации, собранной по моей просьбе, заинтересовала генерального прокурора. Так что завтра утром вас вызовут во Владимир. Само собой, в том случае, если вы не переиграете свое решение и не погибнете во время межродовой войны…

…Мои приглядывали за Вагановыми все время погрузки «поломашек» в машины. Так что об отъезде Бориса Юрьевича я узнал из доклада Комлева. Прерывать беседу с Владиславом Александровичем, еще не переварившим «убийственные» итоги «деловой встречи», конечно же, не стал — дослушал очередную восторженную тираду хозяина кабинета, пожал плечами, допил сок и изобразил интерес. В тот момент, когда Соловьев попросил его извинить и ответил на вызов начальника СБ. Зато после того, как услышал новую версию уже полученной информации, посмотрел на часы и поставил пустой бокал на журнальный столик:

— Что ж, тогда, пожалуй, откланяемся и мы. Спасибо за гостеприимство. Ждем ответного визита…

«Союзник» рассыпался в благодарностях, встал с кресла, поухаживал за Аней, сидевшей ближе всего, и проводил нас до конвертопланов. Прощание не затягивал, так что мы поднялись на борт «Икара», поморгали габаритами «Исети», уже готовой к взлету, и первыми ввинтились в ночное небо.

Организовывать конференцсвязь я поленился — опустил спинку кресла, лег, разослал личному составу тревожной группы «боевые», свернул «банк-клиент» и собрался, было, расслабиться, но матушка сочла необходимым меня подрессировать. Так что пришлось вдумываться в ее выкладки:

— Как ни обидно это признавать, но мы действительно противопоставили себя одному из самых сильных и влиятельных родов Российской Империи. А если учитывать родственные связи Вагановых — то нескольким десяткам. Тем не менее, не все так плохо, как кажется на первый взгляд. А почему?

— У Вагановых имеются не только родственники и союзники, но и враги. Причем их же калибра… — начал я, не открывая глаз. — А еще этот род имел глупость отжимать землю на делянке Белосельских…

— А почему государь не дал им по шапке сам? — полюбопытствовала Аня.

— У него — свои резоны и совсем другие масштабы… — мрачно вздохнул я, сообразил, что это утверждение звучит непонятно, и объяснился: — Говоря иными словами, до тех пор, пока междоусобицы между родами не угрожают государству, включать карающую машину правосудия он не будет. Кстати, в том числе и потому, что чтит положения Грамоты о правах, обязанностях и вольностях дворянского сословия. Тем не менее, судя по реакции Виктора Константиновича на мой звонок, телодвижения Вагановых отслеживаются внимательнее некуда. И если бы глава этого рода попробовал продать часть отжатых земель, к примеру, той же Римской Католической церкви, то его бы мгновенно поставили на уши.

— Наверняка осадили бы и так… — добавила моя родительница. — Причем чужими руками: усиление родов, не подконтрольных Императорскому, почти всегда выходит боком. А Белосельские умеют учиться на ошибках предков.

Тут Наташа додумалась до правильного вывода:

— Получается, что у помощи государя нам, как обычно, было несколько слоев?

— Ага… — хором ответили мы с матушкой и все оставшееся время полета описывали наиболее вероятные. А после посадки и десантирования из «Икара» я вдруг почувствовал, что задолбался. Поэтому прервал очередную «лекцию» родительницы, объявил мораторий на все серьезные разговоры, довел дам до особняка, поймал за хвост интересную мысль и предложил познакомиться с «шедеврами итальянской автомобильной промышленности».

Как и следовало ожидать, предложение было принято влет, поэтому я подключился к личному каналу Осоргина, извинился за столь поздний вызов и спросил, где находятся ключ-карты от трофейной техники.

Он сказал, что положил их на водительские сидения, так что мы в темпе спустились в гараж, огляделись, навелись на новые машинки и допрыгали до них рывками. Лимузин «Prestigio», припаркованный первым, осматривать не стали.

Из-за того, что не пользовались автотранспортом этого типа и не видели смысла тратить время на изучение гроба на колесиках, который все равно не пригодится. Поэтому пронеслись мимо и затормозили возле внедорожников.

Я сходу залип на модель с автоматической скорострельной пушкой на крыше, но матушка привлекла наше внимание к модели покрупнее:

— Личный состав лучшей боевой группы Святой Инквизиции приехал к нам на трех «Аквилах». Что такое «Аквила», я, каюсь, так и не посмотрела, зато нашла время заглянуть в салон и очень удивилась, обнаружив, что в этой, изначально армейской машине, он не хуже, чем в моем «Стриже». Кстати, судя по тому, что машина забронирована по самое не могу, но безоружна, монахи научились уничтожать достаточно сильное иномирное зверье и уже считают огнестрел пережитком прошлого…

Наташа покосилась на ближайший внедорожник с пушкой и понимающе усмехнулась:

— … а телохранители личного посланника Папы Римского были заточены на противодействие людям, поэтому катались на игрушках позубастее?

— И понавороченнее… — уточнила родительница и притворно вздохнула: — Но эти «игрушки» мы оставим на десерт. Так как они мне понравились еще у дальнего КПП. А вот такими — то есть, чисто вымытыми и хорошо освещенными — вызывают повышенное слюноотделение…

Я невольно улыбнулся, а она и не думала замолкать:

— Кстати, о технике: Олег, тебе не кажется, что ее у нас стало слишком много?

— Есть такое дело… — оглядевшись по сторонам, признал я.

— Тогда, может, отгоним парочку «Tuono» в Белоярский особнячок? А то там у нас нет ни одной машинки для зимы.

— Отгоним. Завтра утром… — пообещал я и поделился соображениями поинтереснее: — Вместе с подарком для Даши: ей нужен солидный внедорожник для поездок к порталам и что-нибудь спортивное для лета…

— Дарить «Таран» не вариант… — мгновенно сев на мою волну, заявила матушка: — Она не является ни главой рода, ни сотрудником родовой дружины, а значит, не сможет передвигаться на автомобиле, оборудованном системами вооружения. А мотания на «Аквиле» подставят под удар спецслужб Римской Католической церкви.

— Угу… — подтвердил я. — Поэтому я подарю ей «Лесника», стоящего в гараже «Ключей». И какую-нибудь из машин, преподнесенных мне на день рождения. А во Владимир отгоню третью «Tuono». На всякий случай.

— Не «третью», а третий… — весело уточнила Наташа, заглянувшая в Сеть, и объяснила, почему: — Ибо, как выяснилось, tuono — это гром…

…Спортивных автомобилей мне преподнесли «всего» три, и лишь один из них — сине-фиолетовый «Порыв» — по мнению матушки, мог подойти юной, но буйной девице.