Что с тобой, Бриджес?

Где ты был?

Просто ходил по городу.

Зачем?

Просто так.

Ты оставил меня одну на целый день. С самого утра, как только убили этого несчастного мальчишку, ты ушел и оставил меня одну. Я целый день просидела тут, дожидаясь тебя. Никто даже не заходил ко мне, кроме Престона, да и тот вел себя так, что мне пришлось его выставить. Где ты был?

Просто так, шатался.

У Чикоте?

Да.

А эту противную марокканку видел?

Кого, Аниту? Видел. Она тебе кланяется.

Она ужасная. Можешь оставить ее поклоны при себе.

Филип положил себе на тарелку немного содержимого кастрюли и пробует.

Ого! Что это такое?

Не знаю.

Да! Вот это кушанье. Ты сама готовила?

(неуверенно). Сама. Тебе нравится?

Я не знал, что ты умеешь так вкусно готовить.

(смущенно). Тебе правда нравится?

Очень! Только с какой стати ты напихала сюда килек?

Черт бы побрал эту Петру! Не ту банку открыла!

В дверь стучат. В коридоре стоит управляющий. Его крепко держит за плечо боец с автоматом.

Товарищ говорит, что хочет видеть вас.

Спасибо, товарищ. Пусть войдет.

Боец с автоматом отпускает управляющего и отдает честь.

Сущая безделица, мистер Филип. Проходя по коридору, почувствовал запах жареного — учтите обостренное голодом обоняние — и остановился. Немедленно был схвачен этим товарищем. Все в порядке, мистер Филип. Сущая безделица. Не беспокойтесь. Bien provecho[26], мистер Филип. Приятного аппетита, мадам!

Вы пришли очень кстати. У меня есть кое-что для вас. Возьмите вот это. (Хватает кастрюлю, тарелку, вилку, ложку и отдает управляющему.)

Мистер Филип. Нет. Я не могу это взять.

Camarada филателист, вы должны.

Нет, нет, мистер Филип. (Берет.) Я не могу. Я тронут до слез. Никак не могу. Это слишком много!

Carnarada, ни слова больше.

Сердце мое тает в груди, мистер Филип, — от глубины чувствительного сердца приношу благодарность. (Выходит, держа в одной руке тарелку, в другой кастрюлю.)

Филип, не сердись на меня.

С твоего разрешения, я выпью виски с чистой водой. А потом, может быть, ты откроешь банку тушеного мяса и нарежешь луку?

Ох, Филип, милый, я не выношу запаха лука.

Думаю, сегодня ночью нам это не помешает.

Как, разве тебя здесь не будет?

Мне придется уйти.

Куда?

С приятелями.

Я знаю, что это значит.

Неужели?

Да. Слишком хорошо знаю.

Мерзко, правда?

Отвратительно! Глупо и отвратительно, на что ты тратишь свое время и свою жизнь.

В мои-то годы и с моими способностями.

Как тебе не стыдно уходить, когда мы могли опять так хорошо провести вечер.

Просто свинство, правда?

Филип, почему тебе не остаться? Можешь пить виски и вообще делать, что тебе угодно. Я буду веселая, буду заводить патефон и даже выпью с тобой — все равно, пусть завтра голова трещит. Если хочешь, чтобы был народ, позовем кучу народа. Пусть будет шумно и накурено, все, что ты хочешь. Не надо уходить, Филип!

Иди, поцелуй меня! (Обнимает ее.)

И не ешь луку, Филип. Если ты не будешь есть луку, я буду больше уверена в тебе.

Ладно. Не буду есть луку. Может, у тебя найдется кетчуп?

В дверь стучат. Боец в автоматом опять ведет управляющего.

Этот товарищ опять пришел.

Спасибо, товарищ. Пусть войдет.

Боец с автоматом отдает честь и уходит.

Я только зашел сказать, что отлично понимаю шутки, мистер Филип. Чувство юмора и тому подобное. (Грустно.) Только пища в наше время — неподходящий предмет для шуток. Если подумать, — также и для порчи. Но это не важно. Я понимаю шутки.

Возьмите эти банки. (Достает из шкафа мясные консервы.)

Чьи это консервы?