- Вы серьёзно? – выдыхает Артур, ещё больше бледнея.

- Выход знаешь где.

- Вы поплатитесь за это оскорбление, - шипит Ира.

Ой, дура… Совсем не понимает, на кого прёт.

Арсений Петрович усмехается, но в глаз его разгорается ледяная ярость. Он взмахом руки подзывает кого-то. Я замечаю, как от окна отходит молоденькая девушка в строгом чёрном платье.

- Это личная помощница Арсения Петровича, - подсказывает мне Даня.

- Людмила, вот эту даму и Артура внеси в чёрные списки во все мои заведения и заведения наших партнёров.

- Принято.

- Арсений Петрович, ну что вы так, - уже совсем другим голосом лепечет Артур.

- Да и больно надо…

- Заткнись, дура, - шикает на Иру Артур. – Ты хоть понимаешь, что наделала.

- Не понимает, потому что там мозгов нет. Артур-Артур, променять Алину на это? Я глубоко разочарован. И устал от вашего общества. Охрана.

- Мы сами уйдём! – гордо заявляет Ира и тянет Артура за руку к выходу из ресторана.

Он вырывает свою руку слишком резко, Ира не удерживается на ногах и падает. Она видит, что Артур не спешит ей помочь и начинает новое представление…

Глава 39

- Артур, - с гримасой боли выдыхает Ира и хватается за живот.

- Что такое? – спрашивает он раздражённо. – Вставай, давай. Устроила тут чёрт пойми что.

- Я не могу, Артур, живот. Болит. Не могу встать. Больно, - она начинает хныкать, на что Артур закатывает глаза, а Арсений Петрович усмехается.

Ира явно ожидала другой реакции, поэтому растеряно смотрит по сторонам. Никто не бросается ей на помощь, потому что никто ей не верит, кажется.

- Вызови скорую, - шепчет она, хватая Артура за руку. – Пожалуйста, любимый. Я же потеряю его…

- Молчи, - цедит сквозь зубы муж. – Хватит комедию ломать.

Но Ира не понимает, что перегибает. И не понимает, что своим поведением ставит Артура в неловкое положение. Она и так обеспечила ему проблем с этим чёрным списком. Рвалась-рвалась в высшее общество, дорвалась, как говориться.

Ира вскрикивает от боли, хватаясь за живот. И тут уже моя нервная система не выдерживает. Пора проучить эту змею.

Мимо меня проходит официант с подносом. На нём как раз то, что мне нужно. Стаканы с холодной водой. Я беру один и уверенным шагом иду к Арсению Петровичу.

- Может, тебе воды? – спрашиваю у Иры.

Она поднимает на меня ненавидящий взгляд, чем выдаёт свою ложь окончательно. Ну не будет так реагировать на помощь человек, которому реально плохо. А тут перед нами даже «мамочка», которая может потерять малыша. По факту – лживая лицемерка.

Я резким движением выплёскиваю воду в лицо Иры. Она вскрикивает от шока и тут же оказывается на ногах. Волосы свисают вдоль лица сосульками, тушь чуть потекла, а само лицо искажено от ярости.

- Ты что творишь, идиотка? – кричит на меня Ира.

- А что, животик уже не болит? Вскочила-то так резво, - отвечает за меня Арсений Петрович.

Ира замирает. Как преступница, которую поймали на горячем, она испуганно оглядывается по сторонам. Окружающие смотрят на неё кто с презрением, кто с недоумением, кто с усмешкой.

- Так и будешь истуканом стоять? – шипит Ира на Артура.

- Мы уходим.

Он хватает её за локоть и тянет к выходу.

- Вот и хорошо. Хоть охране не пришлось руки марать об эту грязь, - говорит именинник. – Алиночка, помоги сгладить впечатление от этой ситуации. Потанцуй со мной.

- А ваша жена не будет ревновать, Арсений Петрович? – мягко улыбаюсь и, конечно, вкладываю ладонь в его руку.

- Моя жена знает, что я люблю её больше жизни. А ещё она знает, что я отношусь к тебе, как к дочери.

- Мне очень приятно это слышать, Арсений Петрович. Элле Викторовне с вами очень повезло.

- Спасибо, милая, но боюсь, Элла с тобой не согласиться.

- Почему это? – раздаётся рядом мягкий женский голос. – Я всем говорю, что ты у меня самый лучший, Сеня.

- Добрый вечер, Элла Викторовна, - здороваюсь с женой Арсения Петровича и отхожу от него на шаг, чтобы он мог поцеловать любимую.

- Алина, дорогая, здравствуй, - отвечает она своим мелодичным голосом и мягко улыбается.

- Я вам передаю из рук в руки вашего супруга.

- Приму с радостью.

Я отступаю на несколько шагов от этой прекрасной пары, но недолго остаюсь одна. Сначала я чувствую уже знакомый запах, а потом тепло ладоней на талии. Даня мягко разворачивает меня к себе и увлекает в танец.

- Ты отлично держалась, Алина, - говорит он, кивая в сторону дверей ресторана, за которыми недавно скрылись Ира и Артур.

- Не переборщила с водой?

- Ты очень красиво раскрыла её игру. Ну и признайся честно, воду ты выплеснула в её лицо с большим удовольствием, - подмигивая заговорщически говорит Даня, на что я честно киваю.

Ещё с каким удовольствием. И повторила бы это ещё не раз. Ох, я лицо Иры в тот момент надолго запомню. Она до последнего не верила, что я это сделала, что решилась. Совесть во мне лишь немного закопошилась, но тут же успокоилась, когда память услужливо подкинула ей воспоминания, что Ира творила последние дни. Я с ней и рядом не стою по подлости.

- Да, мне понравилось, - признаюсь, наконец, вслух и смеюсь вместе с Даней.

Когда песня заканчивается, Арсений Петрович просит всех занимать свои места. И я с удивлением обнаруживаю, что мы сидим за одним столом с именинником. Хотя… ничего странного нет, раз Даня для него почти как член семьи.

Я с большим удовольствием общаюсь с Эллой Викторовной и Женей, которая присоединилась к нам минуту назад. Естественно, мы обсудили с ними ситуацию с Артуром и Ирой, и Женя сама мне рассказала, что моя подруга совсем недавно уж слишком настойчиво предлагала себя Игорю, мужу Жени. Причём её сообщения были написаны таким образом, что, не зная правды, можно было подумать, будто у них с Игорем уже что-то было. Вот поэтому Женя и закатила мужу скандал. Там чуть до развода дело не дошло.

А я слушаю это и просто в ступор впадаю.

Я, оказывается, совершенно не знаю свою «лучшую подругу». И этого человека Артур подпустил к дочери? Страшно представить, чему она Кристину научит. Хотя… Это уже не мои проблемы. Что Артур, что Кристина свой выбор сделали. Я им ничего не должна.

Глава 40. Артур

Такого позора я в жизни не переживал.

До сих пор поверить не могу, что залетел в чёрные списки Арсения Петровича. Это же крах всему. Он вместе с партнёрами владеет большей частью заведений нашего города. Начиная с кофеен и заканчивая торговыми центрами, гостиницами и ресторанами. Сейчас проще составить список, куда я могу зайти в этом городе, чем где мне появляться теперь запрещено.

Я – бизнесмен. И понимаю, что убрать своё имя из списка можно. Вопрос только в цене. Но и не сразу. Арсений Петрович должен остыть, чтобы я смог подойти к нему с этим вопросом.

Главное, чтобы Ира при этом была уже в другом городе, а лучше – стране.

Идиотка.

Раньше она казалась мне здравомыслящей бабой. Той, кто умеет вести себя в обществе. Как же жестоко я ошибся.

Я рассчитывал блеснуть на этом приёме в компании красивой девушки с идеальными манерами, а привёл, получается, истеричную хабалку.

Какой же цирк она устроила…

Алина при посторонних даже на полтона голос не повышала, когда у нас возникали конфликты. Она умела меня матом обругать одним только взглядом.

Иру же будто подменили. Она ведь шла туда с острым желанием показать себя. Она хотела дать понять окружающим, что у Артура Лазарева новая женщина, лучшая среди всех.

Угу. Показала, блять.

Сейчас эта лучшая из женщин сидит, забившись в угол салона моей машины, и хлюпает носом.

Я мельком смотрю на неё. Под глазами потёкшая тушь, губы дрожат, пальцы судорожно комкают край вечернего платья. От былого лоска не осталось и следа. Отвратное зрелище, если честно.

- Поверить не могу, что ты допустил это всё, - наконец, говорит она.