* * *
Как дальше продолжать
Рожать себя всечасно?
Опасно чтоб душе,
А телу безопасно…
Совсем не знаю я,
Душа моя!
Я потянусь за трелью соловья
И в даль её.
И это всё – моё.
И это всё – твоё. Но – всей душой
Ты поспеши за трелью соловья!
А тело мне оставь.
Там бесконечность – явь.
А здесь – как Лету вплавь (всего лишь выжить).
Ты бесконечен, лишь когда провидишь,
Когда погибнуть можешь
Без меня – как тело,
Которое бездушья не хотело.
И вот – оно в ничтожнейших пределах
Мне дело отыскало… И души мне мало.
* * *
______памяти моей мамы, новопреставленной хущёвской комсомолочки рабы Божией Александры Николаевны Бизиной (08.01.2025)
Вчера любовь – была.
И были вечера.
И были ночи, но – не стало дня.
Не стало вдруг незримого огня.
И плоть – пуста.
И суть – чиста от мысли,
Что смысл есть у всего.
Что даже ничего – не просто так.
И это тайный знак,
Что мало – просто видеть, надо – зреть.
Что вновь – светла любовь. Что я могу сгореть,
Но – не сейчас!
Сейчас – как будто смерть.
А после – чудо: быть и Воскресению,
Но – не сейчас… И не дожить Спасению.
* * *
Несколько неудач – это одна задача.
Множество неудач – это моё у-Бо́жество,
Ежели я запла́чу.
Значима здесь река (и её берега).
Значимы здесь поля – это моя земля,
Это моя доля.
Воля в подлунном мире – там, где цветёт сирень.
Там, где любовник ждёт и истомился весь.
Этакий летний день,
Взял я его на вес – словно бы на ладонь.
А далеко гармонь – звук её глубоко
В тело моё проник капельками ДНК.
Несколько неудач – это одна задача.
Множество неудач – это мои века.
Пусть о веках поплачу (Вечность же вся легка).
* * *
Словно тропкою узкой
В огромном пра-языке
Учебник русской грамматики
Синицей в моей руке.
Сколько-то грамм души
В физической акробатике.
Учебник русской грамматики
Тропою в моей глуши.
Задолго до право-писания,
Задолго до лево-писания
Я выбрал небо-молчание
И правила изучал
Не так, как их рисование!
А именно риско-вание,
А далее искро-вание
По самому краю скал,
Словно кремень с огнивом.
Я изрекаю диво,
Причём изрекаю грамотно,
Причем изрекаю складно.
Как требует право-писание,
Как требует лево-писание,
Как требует хлебо-писание,
Как требует небо-молчание!
Не будут крово-пускания в безграмотные слова,
Но будет храм Покрова
Там, где русский язык изречён и велик.
* * *
_____Юнне Мориц, с восхищением
Непреходящей красоте в недостижимой высоте
Слова вне слов я произнёс!
И где-то там загавкал пёс,
Прохожего предупреждая.
И соловей примолк, пережидая.
Как будто от полей пришла зима седая.
Тишком дома укутались снежком.
Сама природа этаким стежком
Незримые слова мои сшивала
Из Сил Невидимых и небывалых.
В иглу влагала нить, чтоб на пиру
Бессмертных не забыл в своём углу
Холостом подобным губы отереть!
На пьедестале плоти не сгореть.
Я был доволен малым – наблюдал,
Как Юнна Мориц собственный металл
Для той иглы нашла и раздала
Всем, кому Слово во главу угла.
* * *
______Высшее Качество Жизни Моей. (Ю. М.)
Высшее качество жизни моей:
Если вдруг отыщется в ней
Недостаток один одиночества!
Есть средь ветвей соловей.
Высшее качество жизни моей:
Даже (пусть) соловей тот – сверчок!
Даже (грусть) сверчок тот – умолк.
Высшее качество жизни моей —
Это особенный такт!
Если корпускулы – в текст.
Если корпускулы – в Свет.
Высшее качество жизни моей,
Если корпускулы – в звук
Примет из губ соловей.
P. S. Смерть улыбается каждому из нас. Мы можем только улыбнуться ей в ответ.
Марк Аврелий
P. S. Владимир Скобцов
ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ
В 2014-м позвонила знакомая бардесса из Запорожья.
Ответь честно, что там у вас происходит? – спросила она.
– Украинские военные убивают мирных жителей Донбасса, – честно ответил я.
– Ты пойми: они же не просто так убивают, – сказала она менторским тоном.
Я повесил трубку.
