– Братец волчок, выгони от меня зверя неслыханного-невиданного!
Пошёл волк гнать козу, а коза опять своё поёт:
Я коза-дереза,
За три гроша куплена,
Полбока облуплено.
Тупу-туп ногами —
Заколю тебя рогами,
Ножками затопчу,
Хвостиком замету!
Не выгнал волк козы, испугался и в лес убежал.
Пошёл опять зайчик, сел под дерево и плачет.
Идёт петух.
– Братец петушок, поди выгони от меня зверя неслыханного-невиданного!
Пришёл петух к избушке и поёт:
Ку-ка-ре-ку! Ку-ка-ре-ку!
Иду на ногах,
В красных сапогах,
Несу-несу косу —
Тебе голову снесу
По самые плечи!
Полезай долой с печи!
Коза перепугалась, упала на пол – и бежать.
А зайчик вернулся в свою избушку и стал там жить-поживать да горя не знать.
Лисичка со скалочкой
Идёт лиса, несёт скалочку в лапках. Доходит она до деревни и просится к мужичку в избу:
– Пусти лисичку-сестричку переночевать.
– У нас и без тебя тесно.
– Я не потесню вас: сама лягу на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку.
Её пустили. Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку.
Рано поутру лисичка встала, сожгла свою скалочку, а после спрашивает:
– Где же моя скалочка? Я за неё и гусочку не возьму!
Мужик, делать нечего, отдал ей за скалочку гусочку. Взяла лисичка гусочку, идёт и поёт:
И шла лисичка-сестричка по дорожке,
Несла скалочку;
За скалочку – гусочку!
Стук-стук-стук! – стучится она в избу к другому мужику.
– Кто там?
– Я лисичка-сестричка, пустите переночевать.
– У нас и без тебя тесно.
– Я не потесню вас: сама лягу на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку.
Её пустили. Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку. Рано утром она вскочила, схватила гусочку, ощипала её, съела и говорит:
– Где же моя гусочка? Я за неё индюшечку не возьму!
Мужик, делать нечего, отдал ей за гусочку индюшечку. Взяла лисичка индюшечку, идёт и поёт:
И шла лисичка-сестричка по дорожке,
Несла скалочку;
За скалочку – гусочку,
За гусочку – индюшечку!
Стук-стук-стук! – стучится она в избу к третьему мужику.
– Кто там?
– Я лисичка-сестричка, пустите переночевать.
– У нас и без тебя тесно.
– Я не потесню вас: сама лягу на лавочку, хвостик под лавочку, индюшечку под печку.
Её пустили. Вот она легла на лавочку, хвостик под лавочку, индюшечку под печку.
Рано утром лисичка вскочила, схватила индюшечку, ощипала её, съела и говорит:
– Где же моя индюшечка? Я за неё не возьму и девочку!
Мужик, делать нечего, отдал ей за индюшечку девочку; лисичка посадила её в мешок, идёт и поёт:
И шла лисичка-сестричка по дорожке,
Несла скалочку;
За скалочку – гусочку,
За гусочку – индюшечку,
За индюшечку – девочку!
Стук-стук-стук! – стучится она в избу к четвёртому мужику.
– Кто там?
– Я лисичка-сестричка, пустите переночевать.
– У нас и без тебя тесно.
– Я не потесню вас: сама лягу на лавочку, хвостик под лавочку, а мешок под печку.
Её пустили. Она легла на лавочку, хвостик под лавочку, а мешок под печку. Мужик потихоньку выпустил из мешка девочку, а запихнул туда собаку.
Вот поутру лисичка-сестричка собралась в дорогу, взяла мешок, идёт и говорит:
– Девочка, пой песни!
А собака как зарычит! Лисичка испугалась, как шваркнет мешок с собакою да бежать, еле ноги унесла.
Царевна-лягушка
Встарые годы у одного царя было три сына. Вот когда сыновья стали на возрасте, царь собрал их и говорит:
– Сынки мои любезные, покуда я еще не стар, мне охота бы вас женить, посмотреть на ваших деточек, на моих внучат. Сыновья отцу отвечают:
– Так что ж, батюшка, благослови. На ком тебе желательно нас женить?
– Вот что, сынки, возьмите по стреле, выходите в чистое поле и стреляйте: куда стрелы упадут, там и судьба ваша.
Сыновья поклонились отцу, взяли по стреле, вышли в чистое поле, натянули луки и выстрелили.
У старшего сына стрела упала на боярский двор, подняла стрелу боярская дочь. У среднего сына упала стрела на широкий купеческий двор, подняла её купеческая дочь.
А у младшего сына, Ивана-царевича, стрела поднялась и улетела, сам не знает куда. Вот он шёл, шёл, дошёл до болота, видит – сидит лягушка, подхватила его стрелу. Иван-царевич говорит ей:
– Лягушка, лягушка, отдай мою стрелу.
А лягушка ему отвечает:
– Возьми меня замуж!
– Что ты, как я возьму себе в жёны лягушку?
– Бери, знать судьба твоя такая.
Закручинился Иван-царевич. Делать нечего, взял лягушку, принёс домой. Царь сыграл три свадьбы: старшего сына женил на боярской дочери, среднего – на купеческой, а несчастного Ивана-царевича – на лягушке.
Вот царь позвал сыновей:
– Хочу посмотреть, которая из ваших жён лучшая рукодельница. Пускай сошьют мне к завтрему по рубашке.
Сыновья поклонились отцу и пошли.
Иван-царевич приходит домой, сел и голову повесил. Лягушка по полу скачет, спрашивает его:
– Что, Иван-царевич, голову повесил? Или горе какое?
– Батюшка велел тебе к завтрему рубашку ему сшить.
Лягушка отвечает:
– Не тужи, Иван-царевич, ложись лучше спать, утро вечера мудренее.
Иван-царевич лег спать, а лягушка прыгнула на крыльцо, сбросила с себя лягушечью кожу и обернулась Василисой Премудрой, такой красавицей, что и в сказке не расскажешь.
Василиса Премудрая ударила в ладоши и крикнула:
– Мамки, няньки, собирайтесь, снаряжайтесь! Сшейте мне к утру такую рубашку, какую видела я у моего родного батюшки.
Иван-царевич утром проснулся, лягушка опять по полу скачет, а уж рубашка лежит на столе, завернута в полотенце.
Обрадовался Иван-царевич, взял рубашку, понёс к отцу. Царь в это время принимал дары от больших сыновей. Старший сын развернул рубашку, царь принял её и сказал:
– Эту рубашку в чёрной избе носить.
Средний сын развернул рубашку, царь сказал:
– В ней только в баню ходить.
Иван-царевич развернул рубашку, изукрашенную златом-серебром, хитрыми узорами. Царь только взглянул:
– Ну, вот это рубашка – в праздник её надевать.
Пошли братья по домам – те двое – и судят между собой:
– Нет, видно, мы напрасно смеялись над женой Ивана-царевича: она не лягушка, а какая-нибудь хитра[1]…
Царь опять позвал сыновей:
– Пускай ваши жёны испекут мне к завтрему хлеб. Хочу узнать, которая лучше стряпает.
