Страшные русские сказки

Из сборников А. Н. Афанасьева

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

Предисловие

Страшные русские сказки на Руси создавали в первую очередь как форму обучения и воспитания, а не для развлечения детей.

Они отражали суровые реалии жизни, включая смерть и опасности окружающего мира, и служили инструментом подготовки молодых людей к взрослой жизни через символическое прохождение испытаний и инициацию.

Такие сказки часто были насыщены жестокими образами и сюжетом, связанным с древними обрядами посвящения, в ходе которых подростков испытывали физически и психологически, символизируя смерть старой и рождение новой личности.

Это помогало передать жизненные уроки и нормы поведения, а также подготовить к суровым условиям существования в деревенской среде, где смерть была естественной и постоянной частью жизни.

На Руси создавались именно страшные сказки для передачи морали, потому что они эффективно помогали людям понять и принять двойственность мира – существование добра и зла, жизни и смерти.

Страшные сказки снижали тревожность, помогали справляться с внутренними страхами и показывали, что зло существует и его нельзя игнорировать, что важно для подготовки к реальной жизни.

Они служили инструментом воспитания, учили детей и взрослых, что в мире не всё просто и что человек не всемогущ, что порой нужно смириться с опасностями и жестокими аспектами мира, чтобы лучше понять нормы поведения и выработать правильное отношение к жизни и смерти.

Такие сказки позволяли пережить через символы и образы важные жизненные уроки и кризисы, включая осознание смертности и социальные правила, укрепляя моральные нормы через примеры наказаний за проступки и поощрения за добродетели.

Василисы

Василиса (Премудрая или Прекрасная) – ключевая героиня русских волшебных сказок. Этот архетип олицетворяет женскую мудрость, интуицию, внутреннюю силу и способность преодолевать трудности.

Верность, заботливость и решительность.

Мудрость и способность к превращениям.

Женская сила, не внешняя, а внутренняя.

Интуиция – глубинное женское знание и умение находить выход из любой ситуации.

Передача женской мудрости и интуиции от матери к дочери, сохранение этой силы в женской психике из поколения в поколение.

Василиса Прекрасная

В некотором царстве жил-был купец. Двенадцать лет жил он в супружестве и прижил только одну дочь, Василису Прекрасную. Когда мать скончалась, девочке было восемь лет. Умирая, купчиха призвала к себе дочку, вынула из-под одеяла куклу, отдала ей и сказала:

– Слушай, Василисушка! Помни и исполни последние мои слова. Я умираю и вместе с родительским благословением оставляю тебе вот эту куклу; береги её всегда при себе и никому не показывай; а когда приключится тебе какое горе, дай ей поесть и спроси у неё совета. Покушает она и скажет тебе, чем помочь несчастью.

Затем мать поцеловала дочку и померла.

После смерти жены купец потужил, как следовало, а потом стал думать, как бы опять жениться. Он был человек хороший; за невестами дело не стало, но больше всех по нраву пришлась ему одна вдовушка. Она была уже в летах, имела своих двух дочерей, почти однолеток Василисе, – стало быть, и хозяйка, и мать опытная. Купец женился на вдовушке, но обманулся и не нашёл в ней доброй матери для своей Василисы. Василиса была первая на всё село красавица; мачеха и сёстры завидовали её красоте, мучили её всевозможными работами, чтоб она от трудов похудела, а от ветру и солнца почернела; совсем житья не было!

Василиса всё переносила безропотно и с каждым днём всё хорошела и полнела, а между тем мачеха с дочками своими худели и дурнели от злости, несмотря на то, что они всегда сидели сложа руки как барыни. Как же это так делалось? Василисе помогала её куколка. Без этого где бы девочке сладить со всею работою! Зато Василиса сама, бывало, не съест, а уж куколке оставит самый лакомый кусочек, и вечером, как все улягутся, она запрётся в чуланчике, где жила, и потчевает её, приговаривая:

– На́, куколка, покушай, моего горя послушай! Живу я в доме у батюшки, не вижу себе никакой радости; злая мачеха гонит меня с белого света. Научи ты меня, как мне быть и жить и что делать?

Куколка покушает, да потом и даёт ей советы и утешает в горе, а наутро всякую работу справляет за Василису; та только отдыхает в холодочке да рвёт цветочки, а у неё уж и гряды выполоты, и капуста полита, и вода наношена, и печь вытоплена. Куколка ещё укажет Василисе и травку от загару. Хорошо было жить ей с куколкой.

Прошло несколько лет; Василиса выросла и стала невестой. Все женихи в городе присватываются к Василисе; на мачехиных дочерей никто и не посмотрит. Мачеха злится пуще прежнего и всем женихам отвечает:

– Не выдам меньшой прежде старших! – а проводя женихов, побоями вымещает зло на Василисе.

Вот однажды купцу понадобилось уехать из дому на долгое время по торговым делам. Мачеха и перешла на житьё в другой дом, а возле этого дома был дремучий лес, а в лесу на поляне стояла избушка, а в избушке жила Баба-яга: никого она к себе не подпускала и ела людей как цыплят. Перебравшись на новоселье, купчиха то и дело посылала за чем-нибудь в лес ненавистную ей Василису, но эта завсегда возвращалась домой благополучно: куколка указывала ей дорогу и не подпускала к избушке Бабы-яги.

Пришла осень. Мачеха раздала всем трём девушкам вечерние работы: одну заставила кружева плести, другую чулки вязать, а Василису прясть, и всем по урокам. Погасила огонь во всём доме, оставила одну свечку там, где работали девушки, и сама легла спать. Девушки работали. Вот нагорело на свечке, одна из мачехиных дочерей взяла щипцы, чтоб поправить светильню, да вместо того, по приказу матери, как будто нечаянно и потушила свечку.

– Что теперь нам делать? – говорили девушки. – Огня нет в целом доме, а уроки наши не кончены. Надо сбегать за огнём к Бабе-яге!

– Мне от булавок светло! – сказала та, что плела кружево. – Я не пойду.

– И я не пойду, – сказала та, что вязала чулок. – Мне от спиц светло!

– Тебе за огнём идти, – закричали обе. – Ступай к Бабе-яге! – и вытолкали Василису из горницы.

Василиса пошла в свой чуланчик, поставила перед куклою приготовленный ужин и сказала:

– На́, куколка, покушай да моего горя послушай: меня посылают за огнём к Бабе-яге; Баба-яга съест меня!

Куколка поела, и глаза её заблестели как две свечки.