Пока мы сидели возле тел, к нам подошло пятеро вооруженных человек в гражданской одежде.

– Ой, а к кому это мы колеса прикатили? Бугор, ты смари какая краля тут пригрустила.

– А ты глазастый, Горб. Эй, вы кто такие?

Борис, взяв в руки АК-74, встал и направил на них ствол, а я достала из кобуры ПМ и прицелилась в одного из них. Бандиты направили на нас весь свой арсенал: автоматы, обрезы, пистолеты. Один лишь главный по прозвищу Бугор стоял спокойно и неподвижно.

– Какое вам дело? Идите с миром, мы не хотим крови!

Бугор посмеялся, а за ним посмеялась и вся кодла.

– Ну кто же хочет крови? Почему об этом вообще зашла речь? Вы просто уберете оружие и пройдете с нами на установление личности, а также цели пребывания в этих местах. Это ведь, если вы не в курсе, территория Волкодава, а он за ней следит и очень заботится.

– Нам нет дела до вашего Волкодава! Просто отпустите нас и все.

– Ну тогда только откупом можно исправить ситуацию, нужно заплатить за пребывание в этом месте.

– Да вы жалкие мародеры! Это территория правительства Югославии, а не какого-то Волкодава.

Борис щелкнул затвором и приложил палец к спусковому крючку автомата.

– Э, уважаемый, аккуратнее с волыной!

– Уходите, иначе я из вас сейчас решето сделаю.

– Следи за языком. Какое нахрен решето?

Бандит, стоящий позади, кинул в Бориса большой камень и оглушил. В ответ я сделала два выстрела из пистолета, убив одного бандита, но ПМ внезапно заклинил. Чтоб меня, почему ж так не вовремя?! Горб подбежал к Борису и, ударив в челюсть прикладом, окончательно оглушил, а Бугор, резко оказавшись возле меня, дал мне сильную пощечину, от которой я упала на бок.

– Вы ничем не лучше американцев и НАТО! Такие же звери!

– Заткни свою пасть, сука!

Бугор засунул мне в рот тряпку и связал руки.

– Братва, неплохой улов. Думаю, Волкодав будет доволен. Сейчас я наберу пацанам, пусть хоть подъедут и заберут эти туловища.

Пока Бугор кому-то звонил, я смотрела на вырубленного и связанного Бориса, а также мертвые тела дяди и его внучки. Господи, сами сербы мучают и убивают друг друга. Как мы так сильно испортились? Ради денег и наживы? Или это способ выжить? Это все война…

Пока я размышляла, из глаз пошли слезы. Горб подошел ко мне и, закинул мои волосы за уши, погладил по влажной щеке.

– Ну что ты красивая такая и плачешь? Скоро ты будешь в безопасности! Слушай, Кастет, вколи ей немного дозы, а? А то она чет нервная и беспокойная. Еще брыкаться будет.

Некий Кастет кивнул и достал из кармана ампулу со шприцем. Наполнив его жидкостью из ампулы, он прицелился в мою шею. Я пыталась дергаться и уворачиваться, но Горб зажал мне голову и тело, и Кастет вколол дозу.

– Тише, тише. Какая резвая кобылка. Волкодав и не таких усмирял. Да ты не переживай, тебе у него понравится!

Бандиты захохотали и начали о чем-то разговаривать. Но о чем – я понять не могла, потому что через минуту мой взгляд помутнился и я потеряла сознание. А что было дальше? Темный, темный, наркотический сон. Я чувствовала лишь одно – воздух. Воздух, наполненный дымом и кровью…

Я проснулась от странного ощущения между ног. Очнувшись, я поняла, что лежу на спине на холодном полу в какой-то тюремной клетке. Мои ноги раздвинуты, а насилует бандит-сторож. Это было больно и неприятно. Я хотела закричать и ударить его, но поняла, что руки связаны, а во рту находится кляп. Бандит, увидев это, слегка придушил меня за горло и ударил по щеке.

– Ну тише, зачем нам шум?

Мародер стал трахать жестче и грубее, боль усилилась, создавалось ощущение, будто в меня втыкают кинжал, а не член. Слезы вновь полились из глаз, а изо рта пытался вырваться жалобный стон. Бандита остановил второй сторож, который «оторвал» его от меня и вытащил из камеры.

– Ля, ну ты че творишь, Лысый? Эта ж девченка для Волкодава. Знаешь ведь, что нельзя таких трогать. Того гляди сам Волкодав тебя порешает!

– Да не шуми ты, Косой. Если девченка Волкодава, значит она не плоха. Он ведь не всякую шмару себе отбирает. Вот и хочется попробовать. Так, а девченка-то реально хороша. Попробуешь, пока есть возможность?

– Лысый, не мороси! Оставь ее в покое, целее будешь. Закрой ты уже камеру, идем давай к Волкодаву, он нас звал к себе.

Сторож закрыл на замок камеру, и они вдвоем ушли вдаль по коридору и скрылись за стальной дверью. Боже, как ломит тело. Что они мне вкололи? Больные ублюдки. До сих пор до конца в сознание не могу придти. Очень сильный наркотик. Что это за место вообще? Весьма прохладно, а на мне… Сука, на мне одна лишь кофта! Ебучие извращенцы! Это определенно какой-то подвал. Помимо меня в камерах находились другие бедняги. Что за дикая банда орудует в Белграде? Да и где вообще Борис? Я прекрасно помню, что ему очень сильно прилетело по голове камнем. И кто этот Волкодав? Эти бандиты все время о нем говорят. Возле меня лежал матрас со старым одеялом. Я легла на него и кое-как связанными руками прикрыла наготу одеялом. Боже, что происходит? С остальными узниками также жестоко обращаются? Так хочется есть и пить. Здесь вообще кормят?

Не успела я успокоиться, как те двое бандитов вновь вернулись и открыли мою камеру. Лысый вошел к камеру и, грубо взяв меня за волосы, резко поднял и вытолкнул из камеры.

– Давай, сучка, иди за нами! Тебя ждет сам Волкодав.

Узники со взглядом сочувствия и сожаления провожали стеклянными и замученными глазами. Меня вели совсем недолго по какому-то коридору, в конце которого находилась дверь с надписью «Пахан». Это кто-то вроде главного у них? Косой постучал в дверь и, услышав в ответ «Давай», открыл ее и, оставшись вдвоем у порога, толкнул меня в проход. Помещение напоминало комнату пыток каких-нибудь нацистов Третьего Рейха. Отдельная комната была выделена под пыточную камеру: подручные инструменты, плетки, молотки, цепи, электрический стул угрожающе стояли в ней. В основной комнате находился большой стол, за которым сидел тот самый Волкодав – огромный здоровяк со шрамом на лице.

– Я вижу куда ты смотришь, дорогуша. Расслабься, тебе рано еще туда. А? Ты хочешь что-то сказать?

Волкодав ровными, тяжелыми шагами подошел ко мне и вынул кляп изо рта.

– Прошу вас, отпустите меня, умоляю. Просите все, что хотите.

– О нет… ты слишком хороша. Иначе б я тебя просто убил и выбросил твое тело на съедение собакам.

– Но… но… Боже, отпустите меня.

Я начала всхлипывать, но Волкодав взял меня за волосы и, нагнув, уткнул щекой в стол.

– Не распускай нюни, шалава! Я этого не люблю!

Только сейчас я увидела на стене трофейное оружие, а еще плетки, наручники и многое другое. В углу на диване лежала еще какая-то девушка, вся в крови и без сознания. Волкодав привязал мои руки к ножкам стола и взял в руки плетку. Я даже не могла смотреть на происходящее, а лишь уткнулась лбом в стол и, тихо скуля, закрыла глаза.

– Все вы, сербы, народ гордый. Но когда вас прижмешь, то вы ноете как щенки.

Волкодав замахнулся и ударил по моей попе плеткой. Удар был настолько сильным, что я моментально почувствовала сильное жжение на ударенном месте. Волкодав нанес множество таких ударов. Ощущение, будто от моей попы не осталось живого места, абсолютно все невероятно сильно жжет. Я пыталась сдерживать слезы, но после серии ударов это стало невозможным. Все лицо было влажным от слез, соплей и слюней, которых я не могла остановить, но не смотря ни на что жестокости Волкодава не было конца. Он хотел трахнуть меня, но я сопротивлялась, после чего он взял тяжелую резиновую дубинку и ударил ею по лопаткам. От каждого удара я вскрикивала от боли, но его это лишь заводило. Когда у меня не осталось сил к сопротивлению, Волкодав резко и грубо вошел мне между ног своим членом, от чего я, почувствовав боль, крикнула и застонала. Бандит хватал меня за шею и волосы, совмещая это с ударами плетью по спине и попе.