— Какая же я дура, Ллойд! Спасибо тебе. Представляешь? Я даже вспомнить не могу, когда в последний раз плакала по-настоящему. Нет, притворяюсь-то я регулярно, но это совсем не то.

— Я рад, что был хоть как-то полезен. Правда, теперь меня можно уличить. Знаешь, Сильвия, в большом отеле все шпионят друг за другом, и эта система работает безукоризненно. Когда в отеле все налажено и все идет своим чередом, больше ничего не остается, как следить за постояльцами и за остальным персоналом. Если какой-нибудь коридорный проведет полчаса в номере скучающей дамы, то уже через час даже шеф-повар будет знать, какие духи и белье она предпочитает, потому что такая информация каким-то образом обязательно просачивается через горничных.

— Не беспокойся, у меня есть средство, которым можно вывести пятна, — сказала она и ушла, потом вернулась с маленьким пузырьком.

— Мне взять это с собой?

— Не надо. Лучше повернись к свету.

Прикусив губу, она старательно оттирала пятна, потом закрыла пузырек и осмотрела его одежду.

— Ну вот и все. Пятен больше нет.

Он положил руки ей на плечи, она удивленно посмотрела на него:

— Ллойд, не надо...

Когда губы их встретились, она еще раз прошептала «не надо» и уступила. Он слышал, как упал на пол пузырек. Они целовались так, будто делали это уже тысячу раз. Их тела и души слились в едином внезапном порыве страсти. Потом они отпрянули друг от друга, оба изумленные и потрясенные. Сильвия оправила на себе одежду и дала Ллойду платок, которым вытирала ему пятна с пиджака:

— Вытри помаду с губ, Ллойд, потому что я не хочу осложнений... Я не хочу, чтобы ты влип в неприятности, как щенок, оказавшийся на рельсах перед надвигающимся поездом. Потому что то, что мы сейчас сделали, только это и означает... А я не хочу этого...

И, грустно вздохнув, она снова прильнула к нему.

О том, что произошло, он задумался позже, когда уже вечером они лежали в постели, сонные, томные, вялые, и курили одну сигарету на двоих. Ллойд пытался гнать из головы мысли об опасности, понимая, какую чудовищную глупость совершил. Никогда в жизни он не позволял себе каких бы то ни было отношений с постояльцами, ведь они, так или иначе, неизбежно приводили к дурацким последствиям. Однажды, еще на заре своей деятельности, он счастливо выкрутился из подобной ситуации, и благодушный управляющий растолковал ему, как такие приключения могут навредить его карьере.

Но последствия этих приключений могли быть куда страшнее. Он посягнул не на кого-нибудь, а на жену хозяина, и здесь не могло быть никаких оправданий — что она красива, несчастна, одинока и несправедливо терпит унижения. То, что она была сказочно привлекательна и внутри нее кипела страсть, тоже не имело значения, потому что она была женою Хэрри.

Он встал и начал торопливо одеваться. Сильвия вышла ненадолго из комнаты и вернулась одетая — в желтое платье, которое он уже видел на ней.

— Задержись немножко, нам нужно поговорить, — сказала она.

Оба они отдавали себе отчет в том, что натворили, и понимали, что это равноценно самоубийству. Они признались друг другу в том, что это был просто несчастный случай, приступ безумия, который они, как люди взрослые и разумные, должны были забыть навсегда и конечно же не повторять ничего подобного. Они решили, что им лучше вернуться к прежним отношениям, и даже пришли к выводу, что и те отношения были чересчур дружескими. Они высказывали все это друг другу, словно воевали на одной стороне против кого-то третьего, и постепенно вдруг поняли, что просто вступили в сговор. Тогда они закончили этот разговор.

— Помнишь, что ты говорил насчет отелей? — сказала она.

— Да.

— Нам придется быть очень осторожными, Ллойд. Да, да, предельно осторожными!

— Знаю.

— Осторожными и сдержанными.

Следующие несколько дней Ллойд все время был начеку, пытаясь уловить хотя бы малейшие изменения в отношении к нему остального персонала. Если бы кто-то заметил его возле дома Хэрри, если бы в отеле знали, что в воскресенье ближе к вечеру он провел у Сильвии целых два часа, то он наверняка поймал бы на себе любопытные взгляды, слышал бы за спиною тихий шепоток.

Впрочем, одно обстоятельство было им на руку. Ллойд никогда не придерживался четкого режима. По меньшей мере раз в день он проверял тот или иной участок работы, но всегда в разное время. Он также дважды или трижды обходил территорию, причем некоторые места мог посетить несколько раз. Но имелось для его романа и серьезное препятствие. В свое время он взял за обыкновение докладывать о своем местонахождении секретарше, с тем чтобы его всегда можно было разыскать в случае необходимости. Этот заведенный порядок нужно было изменить. Он делал это постепенно, а когда секретарша пожаловалась на неудобство, он объяснил ей, что дела в отеле давно идут своим чередом и теперь нет такой острой необходимости в слишком строгом режиме. До возвращения Хэрри он виделся с Сильвией дважды — один раз рано утром во вторник и один раз в обед несколько дней спустя. Обе эти встречи были тщательно продуманы по времени, как настоящая военная операция.

После возвращения Хэрри их встречи стали невозможными. Ллойду было неприятно думать о том, что Сильвия находится сейчас рядом с Хэрри. Как-то раз она незаметно вручила ему записку, в которой назначила свидание в их знакомом пивном баре в три часа дня. Она уже ждала его там, когда он пришел. Лицо ее сияло улыбкой.

— Что случилось?

— Просто я хотела увидеть тебя, Ллойд, и поговорить. Я хотела сообщить, что дела мои теперь обстоят куда лучше. Теперь я не такая беспомощная и уязвимая, как раньше. И не такая одинокая.

— Он что-то подозревает?

— Нет! Нисколько. Во всяком случае, он сейчас слишком занят проблемами Чарли Блисса.

— А что за проблемы?

— Видишь ли, в последнее время власти стали проявлять интерес к нашим делам, а Чарли в эти выходные как назло разошелся не на шутку. Я сама слышала, как он отчитывал Чарли и на полгода запретил ему объявлять нелегальные ставки. Чарли вышел от него как в воду опущенный, как будто у него переехало машиной любимую собаку.

Ллойд недоумевающе смотрел на Сильвию.

— По-моему, я не совсем понимаю...

Она тоже была удивлена.

— Господи! Я думала, ты знаешь...

— Знаю что?

— Я думала, ты знаешь, какие дела здесь творятся. Неужели ты хотя бы на минуту поверил, что Хэрри и его партнеры могут заниматься честным бизнесом? Какой ты наивный! Зачем, ты думаешь, им нужно это казино? Да они чуть ли не в открытую грабят клиентов! Помнишь ту парочку из Хьюстона, что останавливалась в отеле в декабре? Так вот, они оставили здесь сто восемьдесят тысяч.

Ллойд вспомнил, о ком она говорит.

— Так их надули?

— Конечно.

— Но как это возможно? Ведь здесь регулярно бывают проверки! Им предоставляются все счета и записи. Если в казино будет перебор, разве его не могут закрыть?

— Ну, во-первых, они ведут тройную бухгалтерию. Тройную, потому что Хэрри вынужден ублажать еще и своих партнеров. Во-вторых, Чарли Блисс со своими ребятами — настоящие знатоки своего дела. Не забывай, что сейчас электронный век. У Чарли есть такие приспособления, которые умещаются в ладошке. Никаких проводов, все незаметно... Это тебе не «Гавана», не «Тропикана» и не «Нэшнл казино». Здесь все шито-крыто. Им не страшны никакие инспекции и проверки.

— Но как же та пара из Хьюстона? Неужели они просадили столько денег?

— Да. Они могли проиграть тысяч пятнадцать-двадцать и уехать. Но только не у Чарли! Чарли блестящий психолог. Он понял их систему. Двойная система — когда один ставит на красное, другой на черное. Чарли заманил их, дал разыграться. Они выиграли тридцать тысяч и повысили ставки — сначала до тридцати пяти, потом до пятидесяти. Потом все чуть было не сорвалось, потому что один из них собрался уходить. Но Чарли сумел удержать их, раскрутил на двойную ставку, ведь они думали, что их система срабатывает. Они провели у рулетки пять часов подряд и при этом все время пили. Чарли сделал так, что они просадили девяносто тысяч, подождал, когда они выпишут чеки, и сделал их еще на девяносто. Вот так-то!