Он добрался до ручья и долго пил, понимая, что сегодня уже ни на что больше не способен. Машина подождет до завтра, если, конечно, завтра вообще наступит для него. Он уполз в тень куста и там, лежа на спине, через редкую листву наблюдал, как угасает день. А еще он вспоминал свое пребывание в Мехико.

Они добрались туда из Хуареса за три дня. Но увеличивающееся расстояние нисколько не утешало Сильвию. Напротив, страх ее, казалось, только рос, день ото дня она все больше бледнела, нервничала и раздражалась.

— Ну, теперь-то мы в безопасности, — сказал он ей.

— Мы никогда не будем в безопасности. Нам не следовало этого делать. Не следовало даже пытаться, Ллойд. Мы просто сумасшедшие, если решились на такое. С нашей стороны было безумием даже думать об этом! Ты просто не знаешь, на что они способны! Не знаешь, как он относится к таким вещам. Такого он не спустил бы никому. Поэтому мы никогда не будем в безопасности.

— Успокойся и ни о чем не думай, я сам обо всем позабочусь.

— О чем ты можешь позаботиться? Ведь ты даже не понимаешь, что это за люди!

Ллойд отыскал в Мехико крошечный неприметный отелишко со стоянкой на заднем дворе, где можно было надежно спрятать машину. Деньги он запер в багажнике — тот показался ему вполне надежным сейфом. Взял только десять стодолларовых банкнотов, так как более или менее представлял свои будущие шаги. Сильвия наотрез отказалась выходить из крошечного гостиничного номера, поэтому он пошел один. Он знал, что должен быть осторожен. Еще только строя планы, он аккуратно, чтобы не вызвать подозрений, выяснил, в каких латиноамериканских странах можно относительно легко получить гражданство. Таких стран было три. В первом консульстве ему не повезло — его намеки были встречены с прохладцей. Зато в другом месте повезло больше, хотя чиновник, с которым ему пришлось иметь дело, доставил ему массу неудобств.

Чиновника звали сеньор Риллардо. Этот человечек с алчным взглядом, в помятом костюме, с маленькими, пухлыми белыми ручками сидел в тесном грязном кабинете.

— Вы хотите стать гражданином моей страны?

— Да, сэр.

— Тогда прежде всего вам нужно получить визу. Потом еще раз придете сюда и сделаете запрос на иммигрантское разрешение. Через два года, если запрос будет одобрен, вы пройдете обычное собеседование и только тогда получите первые бумаги. У вас есть паспорт?

— Нет, сэр.

— Вот как? Это осложняет дело. А что у вас есть?

— Вот... Моя туристическая карта.

Риллардо взял карту, долго и внимательно ее разглядывал.

— Это ваше имя?

— Да.

— Вам нужно получить паспорт, мистер Уэскотт.

— Да, но для этого я не намерен возвращаться обратно. По личным соображениям.

— А может быть, по соображениям закона?

— Сеньор Риллардо, я не состою в списке тех, кто разыскивается законом.

— Тогда в чем же причина? — Риллардо растопырил маленькие пухлые ручки.

— У меня есть враг. Очень могущественный и влиятельный человек.

— Понимаю.

— Насколько мне известно... в случаях, когда человеку грозит опасность, ваше правительство склонно проявлять... так сказать, понимание... и в таких случаях процедуру вроде бы можно ускорить.

Лицо Риллардо приняло бесстрастное выражение.

— Да, ускорить можно. Но такие вещи стоят денег.

— Деньги есть.

— Сколько?

Ллойд улыбнулся:

— Разве не я должен был задать этот вопрос? Допустим, денег достаточно. Каковы в этом случае будут ваши гарантии?

— Обещать ничего не могу. Поймите, мистер Уэскотт, я ведь не один буду заниматься вашим делом... К нему подключатся мои коллеги... и не только они... Но если денег достаточно, вопрос, думаю, разрешим. Я самолично проведу с вами собеседование и дам одобрение на запрос, а потом самолично выдам вам паспорт. Прямо здесь. Единственное, каких гарантий мы не даем, — так это по вопросам экстрадиции. Мы ведь не можем обижать нашего могущественного соседа.

— Никто не собирается требовать моей экстрадиции.

— В таком случае я мог бы назвать цифру. Только вы должны учесть, что мне придется сделать подарки очень многим людям. Страна у нас маленькая, а вот чиновников уйма, и многие из них — люди редкой честности и неподкупности. Для них достаточно будет просто подарков. В общем, вам, думаю, это могло бы обойтись... ну, скажем... в двадцать тысяч американских долларов.

— Это очень много!

Риллардо печально улыбнулся:

— Безопасность всегда стоит дорого. Да-да, в нашем тревожном, полном опасностей мире безопасность ценится недешево, друг мой.

Несколько мгновений Ллойд размышлял.

— Сеньор, а если вы получите подарок лично от меня, может быть, вам удастся договориться с вашими друзьями о более низкой цене?

— Подарок?

Ллойд достал из кармана разрешение на владение автомобилем, выданное ему на границе, и протянул его Риллардо. Тот поджал губы.

— Такие вещи легко не делаются. Тут придется иметь дело с мексиканской таможней. Нет, это очень непросто.

— Но у вас же наверняка есть друзья на мексиканской таможне?

— Друзья — громко сказано, только знакомства. Какого цвета машина?

— Красная с белым. Красный вот такой, примерно как корешок вот этого журнала. Как вы уже поняли, это последняя модель. Пробег пятнадцать тысяч миль. Очень красивая машина. Мне самому она больше уже не понадобится... если, конечно, мы с вами придем к взаимопониманию.

Риллардо положил разрешение на стол:

— И какую же цифру, мистер Уэскотт, вы сочли бы честной? Сколько, по-вашему, могла бы стоить эта услуга?

— Позвольте для начала кое-что уточнить. Во сколько, на ваш взгляд, может обойтись человеку спокойная, умеренная жизнь в вашей стране? В американских долларах.

— Умеренная? Уточните, что вы под этим подразумеваете.

— Ну, если снять небольшой домик не слишком далеко от города... С горничной и садовником, с хорошей пищей. Может быть, с небольшим бассейном. Минимум развлечений, современные удобства в разумных пределах.

— Ну... если мужчина один, такая жизнь, даже с определенным шиком, могла бы обойтись в две с половиной тысячи долларов в год.

Ллойд наскоро посчитал в уме. Допустим, три тысячи в год на двоих. Сто десять минус двадцать — остается девяносто. Стало быть, тридцать лет.

— Вот мое предложение, сеньор Риллардо. Я заплачу вам двадцать тысяч, которые вы просите. Заплачу наличными.

Черные брови его собеседника удивленно поползли вверх.

— Не понимаю...

— Нас двое, и я плачу за двоих. Вот ее туристическая карта.

Риллардо взял карту и вслух прочел имя:

— Мисс Сильвия Кеннеди. Да... это непросто. Вы усложняете мою задачу. Вы ведь не супруги?

— Неофициально. Если хотите, можете называть нас супругами.

— Понимаю. Она была женщиной того человека, о котором вы говорили.

— Да, женою. Она пожертвовала свидетельством о рождении лишь для того, чтобы получить карту туриста. Как видите, она сожгла за собой все мосты.

— Так, может, деньги вы тоже взяли у того человека?

— Вас это не должно касаться, сеньор.

— Вы правы. Приношу свои извинения.

— Так вы можете сделать то, о чем я прошу?

Риллардо долго думал, хмурясь и теребя пальцами документы на автомобиль, потом улыбнулся:

— Да, я могу это сделать. Но ее придется назвать вашей женой.

— Прекрасно. Каковы будут наши следующие шаги?

— Мне понадобится десять тысяч американских долларов. Паспорт смогу сделать за две недели, ведь для начала кое-что придется проверить.

— Вы можете дать мне расписку?

— Конечно нет! Это даже звучит нелепо!

— Тогда я дам вам пока пять тысяч, а остальное — когда мы будем уже на борту самолета.

— Вы только усложняете дело.

— Простите, но иначе не могу.

Риллардо тяжело вздохнул:

— Придется действовать по вашей схеме. Деньги у вас с собой?

— Я их принесу.

— Пожалуйста, сегодня.

Он принес Риллардо пять тысяч. Тот тщательно их пересчитал, то и дело слюнявя пухлый белый палец, потом небрежно свернул и положил во внутренний карман пиджака.