Ная накрыла всю десятку ладонью, и золото истаяло. Прикрыв глаза, она медленно выдохнула. После обеих долей у нас оставалось тринадцать свежих монет.

— Ты опять оказался ближе всех, — Ная села рядом, всё ещё поглядывая на мою повязку.

— Тот парень так и стоял бы возле тележки, пока его не съели, — покачал головой. — Пришлось заорать, чтобы он побежал.

— Видела и слышала, — она тяжело вздохнула, будто всё ещё стояла под тем навесом и ждала, пока закроется дверь. — Хорошо, что успели их спрятать. Завтра лучше обойтись без охоты, я не успеваю тебя лечить.

— Только за, — согласился с облегчением. — Да, и нужно наконец узнать про гараж, чтобы переодеваться в тепле и оставлять там снаряжение. А если получится с твоей картошкой, будет где хранить груз.

— Ищи с печкой, — напомнила Ная с надеждой в голосе. — Помнишь, ещё тогда просила?

— Помню, — улыбнулся, представив, как она греет ладони у печки после очередной вылазки. — Петровича поспрашиваю, может, кто продаёт; если по деньгам потянем, лучше свой взять.

После ужина мы задержались на кухне за чаем. Ная прислонилась ко мне, я обнял её здоровой рукой. На сегодня с делами покончено.

Некоторое время она молчала, слушая, как за окном скребёт по асфальту чья-то лопата, потом сладко зевнула, прикрыв рот ладонью, и я невольно зевнул следом.

— Пора спать? — спросил эльфийку. Подниматься совсем не хотелось.

— Рано ещё, — Ная чуть удобнее устроилась у моего плеча. — Давай просто посидим, а завтра кашу сварю. Рисовую любишь?

— Люблю, — только ради завтрака отпускать её с утра к плите не хотелось. — Можно сейчас поставить, мультиварка сама приготовит.

— Что к семи она сварит, уже знаю, — напомнила Ная. — А ещё будет подогревать, пока мы не встанем, я же инструкцию аж два раза прочла, — похвасталась она.

— А я привык бутербродами обходиться, — признался ей. — Пока чайник кипит, завтрак уже готов.

— Знаю твой завтрак, — Ная не удержалась от улыбки. — Два раза откусил и убежал.

Мы решили сварить рис на воде, а молоко добавить утром. С крупой, пропорциями и таймером хранительница разобралась без меня, как и в субботу, и завтрак должен был приготовиться к семи. Кастрюля коротко пискнула, и Ная удовлетворённо кивнула.

— Ну вот, теперь можно спать, — поцеловал её за заострённым ухом. — До семи.

— Она и подождать может, — Ная повернулась ко мне, не скрывая улыбки. — А нам торопиться некуда.

Хотел напомнить про Савельича, но эльфийка обняла меня за шею и тоже поцеловала. Мы стояли так у кухонного стола, и на этот раз первой отстранилась Ная.

— Пойдём на диван, — попросила она тихо. — Я ещё не закончила.

В комнате устроились под одним пледом, ларец показывал какую-то комедию. Я попал на середину и сперва пытался понять, кто кому кем приходится, но через несколько минут перестал следить за разговором на экране. Ная лежала головой у меня на груди, её волосы щекотали подбородок.

— Этот опять врёт, — сонно заметила она, когда мужчина в ларце принялся объясняться с двумя женщинами сразу.

— И, кажется, не впервые, — сам видел этот фильм впервые, но тут трудно было ошибиться.

— Долго же они терпят, — пробормотала Ная, едва сдерживая очередной зевок.

До развязки мы не досмотрели. Выключил ларец, когда понял, что Ная уже спит, и ещё немного посидел в тишине, не хотелось будить свою хранительницу. За стеной шумела вода, кто-то поднимался по лестнице, звякая ключами, а у меня постепенно затекала нога.

Когда всё-таки попытался устроиться удобнее, Ная приоткрыла глаза.

— Ты куда? — спросила она, не выпуская меня из объятий.

— Никуда, — успокаивающе поцеловал её в макушку. — Подвинься немножко.

Она сместилась ровно настолько, чтобы мог вытянуть ноги, и снова задремала, а я почти сразу выключился следом. Напоследок успел подумать про горячую кашу в мультиварке. Хорошая вещь, полезная.

Глава 16

— Приезжай к одиннадцати, — Савельич не дал мне договорить. — И снимки захвати, есть с чем сравнить.

Он отключился раньше, чем я успел спросить, с чем. Номер мне дал Петрович, попросив самому договориться с гномом, потому что у него не получалось. Ная слушала, раскладывая кашу по тарелкам. К восьми завтрак уже был готов, и кастрюля с кнопками не давала ему остыть. После такого хранительница смотрела на аппарат с уважением.

— Значит, нашёл, — она села напротив. — Иначе сказал бы, чтобы не приезжали.

— Или он хочет отказать нам лично, — взял ложку левой рукой и осторожно подул. — С ним не угадаешь.

После вчерашнего боя правую руку ломило до самого плеча. Синяк не изменился, а вот кисть сжималась хуже, чем в воскресенье. Ная осмотрела предплечье ещё до завтрака и велела пока обходиться левой, особенно если дело дойдёт до топорика.

— Держать-то могу, — попытался сжать кулак, но боль заставила разогнуть пальцы. — Ладно, бить не буду.

— Вот и не бей, пока не пройдёт, — эльфийка одарила меня строгим взглядом.

Ларец работал без звука. Ная включила его ради погоды, и сегодня там обещали минус восемнадцать с ветром. Посмотрев на цифры, она одобрительно покосилась на мою куртку в прихожей.

— Сегодня к Савельичу, потом к Стёпе и домой, — я озвучил наши планы на день. — Завтра в гости к Зине.

— Ей расскажешь, как к мастеру сходил, — напомнила Ная. — И что с рукой, она просила.

— Главное, чтобы в цене сошлись, — я ещё не знал, на какую сумму рассчитывать. — Зина сказала, что дорого, а насколько, не уточнила.

После завтрака сложил в сумку старую защиту, шлем и перчатки с накладками. Для примерки Петрович велел взять ещё рюкзак и топорик, чтобы сразу проверить, удобно ли будет со всем снаряжением. Ная достала из домашнего запаса две старые монеты и спрятала во внутренний карман пуховика.

— На полог, — пояснила она, заметив мой взгляд. — Если почую тварь, позвоним Элине. Только её людям ещё доехать надо, а монеты могут понадобиться сразу.

Топорик в чехле убрал за пояс, фонарь во внутренний карман, а сумку уложил в рюкзак. Петрович постучал без пяти десять. Орк выглядел как обычно: пуховик нараспашку, старая тельняшка напоказ, шапка сдвинута на затылок, на пальце ключи от машины.

— «Нива» греется, — он оглядел меня с ног до головы и задержался на куртке. — Хорошую взял, в такой не замёрзнешь.

— Ная выбирала, — улыбнулся хранительнице, застёгивая куртку.

— Оно и видно, — орк подмигнул. — Сам бы ты синюю выбрал.

Ная взяла рюкзак раньше, чем успел за ним потянуться. Спорить с ней не хотелось, тем более рука вновь разболелась. По дороге попросил остановиться у «Пятёрочки» и снял в банкомате сто тысяч. Я не знал, принимает ли мастер переводы, поэтому решил запастись наличными.

— С такими деньжищами к гному лучше не заходить, — усмехнулся Петрович, когда я вернулся в машину. — Ещё решит, что ты за покупками.

— Это на защиту, — я объяснил, куда мы собираемся после Савельича. — Зина подсказала мастера, который для наших шьёт.

— Стёпу, что ли? — Петрович сразу понял, о ком речь. — Он хорош, как-то приладил мне ремень к лому, до сих пор хожу.

— Он самый, — теперь я меньше сомневался в совете гоблинки. — Довезёшь нас потом до рынка?

— Довезу, мне к трём в депо, как раз по пути, — орк выехал на проспект. — Только у Савельича не засиживаемся, а то не успеем.

— Петрович, ты знаешь владельцев гаражей у того тупика? — я повернулся к соседу, который, похоже, был знаком со всей округой; в осведомлённости с ним могла поспорить разве что Зина могла. — За складом, где нас ждал.

— Знаю, как не знать, — он не отрывался от дороги. — Половина гаражей там брошена, хозяева кто помер, кто уехал. Тебе зачем?

— Хочу купить крайний, поближе к тупику, — про калитку Петровичу знать было незачем. — Будем там переодеваться перед охотой и снаряжение держать под замком, а не дома под диваном. Да и собираться в тепле удобнее.

— Дыру-то там закрыли, — он покосился на меня. — Куда ты оттуда выходить собрался?