— У меня не нос! — возмутилась она. — Сколько раз тебе говорить…

— Ну слух, чутьё, — поспешил исправиться я, пока она не развила тему. — Чуем, смотрим, внутрь не лезем.

Телефон зазвонил, когда посуда уже была вымыта, а я всерьёз подумывал о генеральной уборке.

— Это Игорь, — голос был тот же, сухой и без лишних эмоций. — Нужно проверить гаражный кооператив за старым мясокомбинатом. Плахов тут второй раз за день. Утром постоял недолго, сейчас заехал снова, открывает своим ключом. Мы у въезда, серый пикап.

— Едем, — я уже направлялся в прихожую. — На такси доберёмся минут за сорок.

В трубке щёлкнуло. Игорь не считал нужным прощаться, да я и не ждал. Ная уже надела пуховик и держала мою шапку. Достал из рюкзака топорик, вынул из чехла и заткнул за пояс, после чего надел куртку.

Таксист попался разговорчивый и всю дорогу рассказывал про сына-хоккеиста. Это было кстати: отвечать ему не требовалось, а под чужой бубнёж хорошо думалось. Эльфийка сидела сзади и смотрела в окно на город, который за месяц выучила лучше некоторых коренных жителей. Такси миновало заводоуправление и мост, а за рекой показались заводские трубы.

Гаражи стояли в шесть рядов, снег в проездах был укатан до блеска. У въезда кто-то варил раму прицепа, освещая всё вокруг синими вспышками. Рядом прогревали мотор, ещё дальше таскали из багажника коробки, а рыжая дворняга у сторожки лаяла на всех подряд. Серый пикап стоял с работающим двигателем, и Игорь вышел нам навстречу в оранжевом жилете дорожника, будто всю жизнь чистил тут снег.

— Третий ряд, крайний бокс у трансформаторной, — он сразу перешёл к делу. — Его машина стоит там с открытым багажником. Плахов пока внутри, дверца в воротах приоткрыта. Марат и Дима на месте, смотрят с двух сторон. Справитесь?

— Да, только мне надо подойти ближе, — Ная ответила без колебаний. — Насколько получится.

— Идите спокойно, — Игорь указал нужный проезд. — Тут и без вас народу хватает.

Эльфийка взяла меня под руку, и мы пошли вдоль ряда. У одних боксов створки были свежеокрашенные, другие, похоже, не трогали с момента постройки. Ближе к концу проезда ворота стояли нараспашку, внутри горела лампа, громко играло радио, а из-под поднятого капота «буханки» торчала спина в телогрейке.

— Вы к кому? — мужик лет пятидесяти в ушанке разогнулся и уставился на нас, сжимая гаечный ключ.

— Снег во дворе чистить некому, вот и ищу, с кем договориться, — я понизил голос, чтобы нас не услышали у крайнего бокса. — Говорят, тут у кого-то есть отвалы.

— У трансформаторной крайний! — он кивнул в конец проезда. — Вам нужен Юрка. Он сегодня целый день туда-сюда носится. Я Толик, если что, почти каждый день тут, спрашивайте.

— А собаки у него есть? — Ная задала вопрос просто, по-соседски, будто собиралась зайти в гости.

— Не видел ни разу, — он показал ключом на рыжую дворнягу у сторожки. — Моя Найда к его воротам не подходит, упирается всеми четырьмя. Может, и завёл кого, я не в курсе.

Мы прошли дальше и встали у стены спиной к ветру метрах в двадцати от крайнего бокса. Из приоткрытой дверцы пробивался свет, а позади снова звякнул инструмент, Толик вернулся к мотору. Радио у него запело про любовь.

Эльфийка замерла, глядя на снег под ногами. Лицо стало непривычно строгим, она будто забыла, что я стою рядом.

— Чувствую двух тварей, — уронила она наконец. — Одна крупнее грызня, сразу за воротами, не спит, вторая дальше и меньше. Больше ничего.

— Голодные? — я достал телефон и открыл список недавних вызовов.

— Не знаю, — Ная подняла глаза. — Но та, у ворот, злая. Очень.

«Двое, один крупный», — написал Игорю, и ответ пришёл тут же. «Возвращайтесь к въезду. Не лезть!»

Мы пошли обратно, оставив наблюдение Марату и Диме. Плахов бросил машину открытой и рано или поздно должен был выйти к ней сам.

— Нашли, с кем договориться? — Толик окликнул нас от капота, когда мы поравнялись с его воротами. Я ответил, что пока нет, и поблагодарил за подсказку.

Мы успели отойти от гаража Толика шагов на десять, когда сзади скрипнула дверца. Плахов направился к багажнику, а из-за трансформаторной ему навстречу неспешно вышли двое в оранжевых жилетах, Игорь и Марат, здоровый круглолицый мужик с топором в опущенной руке. Лезвие давало тот же рыжий отсвет, что и моё оружие. Дима встал дальше по проезду, для вида держа телефон у уха.

Не дойдя до машины, Плахов заметил их и метнулся обратно в бокс раньше, чем с ним успели заговорить. Оба бросились следом, но внутри лязгнуло железо, и Марата вынесло в проезд спиной вперёд, будто его толкнули в грудь чем-то тяжёлым.

Из дверцы выскочила собака с длинным серым телом, высокими ногами и узкой клыкастой мордой. Она на секунду остановилась, припав к земле, и из её пасти не вырывался пар. Следом показался Плахов, обогнул зверя и побежал к выходу. Марат поднялся из снега и снёс его одним движением, уложив лицом в сугроб.

Тварь повернулась к открытому гаражу, где Толик застыл у капота, не понимая, что происходит. От зверя до него было шагов тридцать, от меня десяток.

— Толик, закрывай ворота! — я уже шёл твари наперерез, на ходу выхватывая фонарь.

Зверюга бежала беззвучно, стелясь по снегу и распространяя леденящий холод. Луч ударил ей в морду, но лишь заставил свернуть, тварь ушла из-под света и прыгнула сбоку, целясь мне в плечо.

Железная кожа выдержала удар, в отличие от меня, и мы вместе упали в сугроб у стены. Я успел подставить правую руку под мощные челюсти, зубы пробили рукав и упёрлись в кожу. Сдавило так, что пальцы сами собой разжались, и фонарь упал рядом. Серая морда с инеем на губах нависла над самым лицом, но дыхания я так и не почувствовал.

За спиной хлопнули гаражные ворота, Толик успел закрыться.

— Зажмурься! — крикнула Ная откуда-то сверху, и огонь хлестнул зверя по глазам.

Челюсти разжались, тварь отскочила, мотая головой, и тут же пошла обратно ко мне. Я перекатился к стене, подставляя ей плечо вместо горла, и полез за топориком. Лезвие зацепилось за подкладку куртки, а времени выдернуть его уже не оставалось. Игорь налетел сзади и ударил зверя монтировкой поперёк хребта, а когда тот развернулся и бросился на него, успел выставить железо перед собой.

Клыки сомкнулись на монтировке, и Игорь упёрся ногами в снег, удерживая зверя. Я выдернул топорик левой рукой, подобрался к твари сбоку и ударил снизу под челюсть. Она осела на снег. Дима схватил стоявшую у стены лопату, подбежал и добавил по загривку, хотя зверь уже не шевелился.

— Всё, хватит, — Игорь не повысил голос. — Всё.

Ная стояла у стены и смотрела на мою руку. Лицо у неё посерело, она потратила слишком много энергии на огненную вспышку.

— Гончая, — голос эльфийки прозвучал глухо. — Охотник Загранья.

Тварь рассыпалась серой пылью, и через пару минут на утоптанном снегу заблестели горячие золотые кругляши.

Добыча — 11 монет.

Били мы её вчетвером, и я уже хотел предложить поделить добычу, когда Игорь обратился ко мне.

— Забирай все, — он смотрел не на монеты, а на закрытые ворота гаража Толика. — Ты спас того мужика.

Против такого дележа никто не возражал. Убрав топорик за пояс, я собрал левой рукой монеты, подобрал фонарь и сунул всё в карман, правая почти не сгибалась. Пока возился, ветер разнёс пыль по проезду, так что от твари не осталось даже серого пятна.

Когда Дима открыл створку, бледный Толик вышел к нам и принялся недоверчиво разглядывать следы драки на снегу.

— Это что было⁈ — голос у него сел. — Это что, такая собака⁈

— Бойцовская, — Игорь успел ответить раньше меня и показал на Плахова. — Он их незаконно разводил. Полиция уже едет, мужик, ты только не мешай!

— Я мешаю⁈ — Толик уставился на мой прокушенный рукав. — А пёс где⁈

— Убежал за ряды, пока вы были внутри, — эльфийка мягко взяла его под локоть. — Дайте машине отдохнуть, а то скоро ей будет нечего есть.