— А вот это делать не нужно, — встрепенулся я. — Сослали — значит, подарили нам государственного крестьянина да еще там, где по-прежнему испытываем недостаток населения. Как мы будем его использовать, бывшего владельца уже не касается.
— Как же нам еще подтолкнуть особо упертых?
Мы оба погрузились в раздумья.
— Хоть новый заговор против меня кто придумал! — в сердцах воскликнул я. — Давненько конфискаций не проводили.
Киселев, тщедушный и болезненный, тоненько захихикал:
— Посмотрел бы я на тех, кто на подобное решится! А что если прописать в контрактах на железнодорожное строительство, что доступ к конкурсам получат только те, кто прогресс поддерживает не на словах, а на деле. Если есть у тебя рабы, то не допустим к государственным подрядам.
Железнодорожная программа считалась в империи самым приоритетным направлением. Причастным гарантированно светили карьерные перспективы и множество благ. Возглавлял ее граф Воронцов — да столь успешно и неподкупно, что уже заявивший о себе поэт-вольнодумец Пушкин окрестил его «полу-милорд, полу-купец». Дело чуть не дошло до дуэли.
— В этом что-то есть, — кивнул я. — Только они будут действовать через подставных лиц. Наша аристократия проявляет не меньше, чем на поле брани, отваги, напористости и изобретательности, когда речь идет о ее кармане.
— Правда всплывет. Вот тогда и конфискации вспомним, — азартно потер руки Киселев.
Я хмыкнул. На словах легко, а как до дела дойдет, обязательно вылезет какая-нибудь кракозябра. Зла на них нет, на опору самодержавия!
— Неужели не доведется закончить свое царствование, видя империю нашу полностью свободной! — вырвалось у меня.
— Деяния Вашего Императорского Величества золотыми буквами вписаны в историю Отечества Российского, — тут же откликнулся Киселев. — И наследника вы воспитали достойнейшего. Великий князь Николай Павлович полностью поддерживает ваш курс на перестройку страны и ее освобождение от постыдных оков феодализма! Он продолжит ваше дело, не сомневайтесь.
Дай-то Всеблагой!
Сколько мне осталось? Хватит ли отмеренного срока порешать с Кавказом, куда мы не спешили лезть с головой?
Слабость одолела, когда ушел Киселев. Узкая походная кровать звала к себе. Я осторожно на нее взгромоздился и закрыл глаза.
Мысли о близящейся смерти заполнили голову.
С ней-то, с этой старухой с косой, у меня отношения сложные. Не как у всех.
В 1812-м году, когда Петербург праздновал взятие Константинополя, появилась в столице делегация караимов. Надежды жителей Крыма на возвращение османских времен канули в бездну, и ушлые ребята из Чуфут-Кале приехали выбивать себе преференции.
Среди крымских делегатов я увидел молодого Исаака Шайтана с маленькой девочкой на руках. Он стоял в приемном покое и мерзко, как мне показалось, улыбался.
Я караимов к своей особе сразу не допустил. Предположил, что не все чисто с этой делегацией. Разглядывал ее через специальное окошко, как раз для таких случаев предназначенное. Так что колдун меня врасплох не застал.
— Ваня, вот у того с бородкой аккуратно заберите девочку и отвезите ее в Смольный институт, — попросил де Витта. — А ее отца отсеките от основной группы и спеленайте. Действовать предельно жестко. Вырубайте сразу прикладом. Потом в Петропавловку, в самую крепкую камеру. И замуровать её камнем, оставив у пола лишь отверстие для подачи еды и воды. В тюремных книгах записать этого человека как государственного преступника № 1. Без имени.
Генерал де Витт не удивился. Привык к моим необычным приказам. И исполнил все безукоризненно, мгновенно сообразив, что с очень непростым человеком придется схлестнуться.
Девочка оказалась, как я и предполагал, Луноликой. Айбике закончила Смольный институт и сейчас работала на родине в составе миссии милосердия, занимающейся борьбой с крымской лихорадкой.
Колдунство Шайтана против приклада в голову не сработало. Так что его упрятали в темницу. Где он и находился по сей день.
Я не рискнул его навестить, хотя очень хотелось кое о чем спросить.
И сейчас, сидя в кресле и маясь от старческих болячек, не только перебирал в уме все свои достижения, но и задавался вопросом: любопытно, когда придет конец, то будет ли это финалом «обратного отсчета»? Или после очередной смерти мое увлекательное путешествие продолжится?
От соавторов:
Дорогие друзья, вот и подошел к концу наш цикл. Надеемся, вам было интересно его читать.
Подписывайтесь на авторов Петр Алмазный и Greko. До встречи на страницах наших новых книг!
