— Её не так поняли, — упрямо продолжил гнуть свою линию Зиморядов.

— Хочешь, чтобы я её вызвал и лично допросил? — куда спокойнее предложил Аркадий Павлович.

И Зиморядов не нашёлся, что сказать на это.

— Думаю, этот вопрос закрыт. Опозорились вы знатно, — продолжил император. — Ещё и свои обещания нарушили.

— При всём уважении, государь, но речь идёт об одной женщине, которая была просто несдержанна в словах. Я разберусь с сестрой. Она уже собирает вещи и на ближайший год покинет Тайноград.

— Что скажете? — посмотрел император поочерёдно на отца Солейны и меня. — Вас это удовлетворит?

— Конечно нет, — ответил я. — Госпожой Зиморядовой было сказано слишком многое, чтобы простой ссылки хватило искупить это. Пусть кто-то из их семьи примет мой вызов, а глава рода публично принесёт извинения. В этом случае я готов забыть об инциденте. Если, конечно же, клан матереубийц встанет на путь исправления.

Лицо Зиморядова, который медленно повернул голову в мою сторону, доставило отдельное удовольствие. Он сдержался, ничего не сказал, но всё прекрасно читалось.

— Сергей вправе требовать своего, — заговорил Труван Арканович. — Как-никак, оскорбили его жену и невесту. Но также оскорбили и мою дочь. Ту, которая носит под сердцем моего внука. Кто знает, что задумала та безумная баба, — как-то по-простому высказался мужчина. — А если бы она напала? Зиморядовым вообще стоило обходить членов нашей семьи за километр, а не такое вытворять. Признаться, ваше величество, я не вижу способов, как теперь урегулировать эту ситуацию. Клан матереубийц… — покачал он головой. — Ни чести, ни достоинства, ни благородства. Гниль, которую следует выжечь. Так они ещё и всё это безобразие в вашем доме устроили.

Уф… Хорошо пошло. Накидал так накидал. Особенно про ваш дом мне понравилось. После возвращения, уже став владетелем Охоты, я на собственной шкуре оценил, в чём заключается особенность психики этого вида одарённых.

Мир — как угодья. Где крайне важно, что творится на твоей территории. Видимо, Труван Арканович хорошо это понимал, раз именно дом упомянул. Мол, дорогой мой государь, эти черти совсем вас не уважают, нагадили буквально под носом.

— Тебе слово, Лука, — ответил на это император бесцветным голосом.

— Мне нечего сказать, ваше величество, — таким же тоном ответил Зиморядов. — Иногда родня доставляет проблемы, вот и всё. Мальчишка хочет дуэль, будет ему дуэль. Я сам приму этот вызов. Милгарды хотят войны — значит, будет война. Может, нас и вырежут всех, но пусть готовятся умыться кровью.

О-о… Я немного зауважал мужика. Довели его. Отступать не готов, а вот драться всерьёз — да, приготовился.

На самом деле самое опасное состояние, когда противник смиряется с грядущими потерями и начинает биться, не жалея себя.

Император помолчал и дал свой ответ.

— Обойдёмся без дуэли. Ту, Лука, принесёшь публичные извинения за сестру. Она покинет Тайноград навсегда, без права вернуться. Также вы откажетесь от своего нового проекта. Кураторство передам другим магическим семьям. На этом конфликт будет закончен. Впредь держитесь друг от друга подальше. Всех устроит этот вариант или выберете войну?

— На всё воля императора, — первым ответил я.

— Нас устроит, — сказал Труван Арканович. — Если извинения будут искренними.

— Я принимаю волю императора, — ответил и Зиморядов.

На том и договорились.

С тестем я решил переговорить в его карете, которая ожидала у дворца.

— В целом неплохо прошло, — сказал он, когда мы оба забрались внутрь.

— Зиморядова всё же довели, — заметил я.

— Может психануть, да. Но толку? В этом случае он потеряет всё, а шансов выиграть партию уже нет.

В некотором роде произошло вскрытие карт. Зиморядовы теперь знают, что мы знаем. А это делает бессмысленными все ходы против Солейны. Если с ней что-то случится, то какая реакция последует? Да по Зиморядовым прилетит, даже если они не виноваты.

Поэтому, если на время позабыть про всякие случайности, про людские эмоции и прочие неожиданности, конфликт должен угаснуть.

Отлично. Хорошо партию разыграли, пусть и пришлось вместо шахмат бросать кости.

— Поживём, увидим, — ответил я. — Побегу тогда. Удачи, Труван Арканович.

— Солейне привет.

— Само собой.

Кто-то скажет, что весна — прекрасное время, а я скажу, что март — самая мразотная пора. Снега за зиму навалило прилично. Теперь же всё это начало таять. На мотоцикле не погоняешь. Точнее, можно, Власть прикрывает, но выглядит это ужасно, когда мчишь, а вокруг целые волны серого дерьма разлетаются. Ещё и погоду колбасит. То холодно и всё замерзает, то солнце выглядывает и всё тает.

Короче, ничего приятного. А работать надо.

Капитан Васильев не пропал, вышел на меня через пару дней. За это время я и сам успел навести о нём справки, ничего такого не обнаружив. В плане его контактов тоже ничего подозрительно не нашёл. Встречался он много с кем, но никого, кто бы целенаправленно науськивал против, замечено не было.

Пригласил я его в поместье. Просто так получилось. Здесь я уже обжил свой рабочий уголок, а погода… Ну не нравилось мне в эти дни из дома выбираться. Я предпочитал здесь дела вести. Пусть остальные катаются и мучаются.

Встретил я мужчину в кабинете, куда его слуги проводили. Стул предложил, кофе велел подать. Выглядел он несколько пришибленным. Пока шёл до входа в кабинет, постоянно по сторонам косился. Видимо, пытался в голове у себя перестроить мой образ. Не худого заморыша, который постоянно влипал в неприятности, а человека совсем другого калибра и ранга.

— Роман Дмитриевич, расслабьтесь, я не кусаюсь, — сказал я, наблюдая, как ему неловко.

— Всё пытаюсь осмыслить, как ты изменился, — ответил он, взяв себя в руки. — То есть вы…

— Давайте без этого, — мягко сказал я.

— Тогда и ты не выкай, а то как-то неудобно. Просто Роман.

— Тогда я просто Сергей, — улыбнулся я. — Что ж… Перейдём к делу. О тебе, капитан, я вспоминал с благодарностью. Сильно ты тогда мне подсобил.

— Формально я сейчас не капитан.

— Как скажешь, — не стал я спорить. — Сказанного это не отменяет. Ты наверняка поспрашивал обо мне в эти дни, много чего услышал. Мой путь может кого-то впечатлить, но уж поверь, жизнь на этом уровне совсем не простая, со своей спецификой. Поэтому скажу прямо. Я вполне допускаю, что тебя подослали специально. Возможно, ты и сам этого не понял, вербовать можно по-разному. Погоди! — выставил я ладонь, когда он собирался возразить, — Это не обвинение. Просто расклад. Поэтому предложение у меня такое. С трудностями в жизни я готов помочь. Просто так. Без каких-то обязательств. Если на меня намекали, то ничего не имею против. Я не в обиде, если что. Всё равно помогу, это не проблема. Если же на меня работать не хочешь, тоже помогу. Собственно, это первый вариант. Посидим, поболтаем, подумаем, как тебе помочь.

— Можем и поболтать, — спокойно кивнул он. — Но сразу скажу, что меня никто не вербовал, про тебя не спрашивал, не подсылал. Хотя, как теперь понимаю, такой вариант не исключён в будущем.

— Конечно. Если свяжешься со мной, тебя точно попытаются завербовать, — кивнул я.

— И это, получается, связано со вторым вариантом, — подхватил он.

— Второй вариант — это работа на меня. Я обещал тебе список задач и обязанностей. Ранее моему роду сильно досталось. Сейчас Разумовичи заметно подняли голову. Император мне ещё и баронство подарил. Подарок приятный, но сам понимаешь. Такие подарки — это совсем другой уровень всего. В первую очередь — охраны. Поэтому мы сильно расширяемся. Сейчас собрали под сотню новых бойцов. Список проблем, с этих связанных, ты, думаю, представляешь не хуже меня.

— Непроверенные люди, да в охрану… — осторожно заметил он.

— Да, — кивнул я. — Но проверенных взять неоткуда, только вырастить. Чем я и занимаюсь. Уточню, что у нас и до этого люди были, не с нуля всё начинаем, просто масштаб вырос, вот и пытаемся соответствовать. Опытный командир мне не помешает. А дальше… Да список задач бесконечен. В какую область ни ткни, везде работы хватает. Охрана поместья, сопровождение членов клана, охрана наших предприятий, вылазки за Грань и многое другое. Сейчас всё сырое, шаткое и проблемное. Для кого-то геморрой. Для кого-то — возможность проявить себя.