В мастерской сидел коротышка с паяльником. Зелёной кожей, длинными пальцами, ушами и острыми чертами лица он походил на гоблинов, которых я встречал на рынке. Плату закрепил в зажиме и работал так быстро, что я не сразу понял, что именно паяет. Заглядывать через плечо было бы невежливо.

По коридору прошла уборщица с ведром и шваброй. Под личиной обычной усталой женщины скрывалась невысокая лохматая незнакомка с широкими ладонями. От запястий вверх руки покрывала тёмная мягкая шерсть, глаза были большие, настороженные. Не знаю, к какому народу она принадлежала, надо будет спросить Наю.

За стойкой в отделе продаж разговаривала по телефону девушка. Сначала я заметил улыбку. Потом маленькие тёмные рожки, поднимавшиеся над аккуратной причёской, и чуть не остановился посреди прохода.

Кожа у неё была красная, за спинкой стула лениво двигался тонкий хвост с кисточкой. Человеческая личина выглядела симпатично, но настоящий облик мне понравился больше. Девушка заметила заинтересованный взгляд, кивнула в ответ и снова занялась клиентом.

На бейдже значилось «Лика». Говорила она негромко, терпеливо, и собеседник постепенно переставал спорить. По её репликам я понял, что дело шло к расширенному договору обслуживания. Игорь тем временем дошёл до кабинета директора, и я поспешил за ним.

Директор, полноватый бывший энергетик, сам принёс мне стул с высокой спинкой в переговорную. Игорь показал ему письмо от Элины и объяснил, какие документы нужны по нашим заказам. Фирма обслуживала нас по договору, и директор побоялся отказывать в проверке, но заметно занервничал, когда речь зашла об отключённой камере. Я пристроил под поясницу свёрнутую куртку и попросил распечатки и оригиналы нарядов.

Оставив меня с секретарём, оба вышли. Через минуту на стол легла первая папка.

Карточку работ по восточному филиалу я нашёл довольно быстро. В нашей системе значилась диагностика линии видеонаблюдения, временное отключение для проверки помех. Здесь, у исполнителя, задание было подробнее. Обесточить камеру задней зоны и не включать до отдельной команды заказчика. Ни номера неисправности, ни описания помех. Зато точно указано, какую камеру нужно оставить без питания.

Рядом оказалась запись диспетчера о звонке. Отключать исправную камеру ей показалось странным, поэтому она связалась с заказчиком и уточнила распоряжение. Сохранились номер с добавочным 2–14, время — понедельник, 11:52, инициалы «А. Б.» и код рамочного договора. Внизу пометка, что заказчик подтвердил отключение и просил успеть до вторника.

Фирма обслуживала не только восточный филиал, но и головной офис. Я попросил старые заказы по тому же договору и в пяти карточках нашёл добавочный 2–14. Обычные работы — замена блока питания, ремонт домофона, перенос камеры. В них контактное лицо было записано полностью. Костин Андрей Борисович, инженер службы эксплуатации.

Совпадали и номер, и инициалы. Сама фамилия была знакома, но я не помнил, разговаривали ли мы хоть раз.

Эксплуатация занималась ключами, пропусками и подрядчиками. Заявки на обслуживание тоже проходили через них. Кажется, и транспорт согласовывали там же. Стоило проверить, кто оформлял наш командировочный кроссовер и видел маршрут.

Сам Костин подтвердил отключение камеры или кто-то воспользовался его телефоном, по карточке не понять. Я записал фамилию и поставил рядом вопросительный знак.

Сфотографировал карточку звонка и пять прежних заказов, отправил Элине и попросил проверить, кто согласовывал наш кроссовер.

Дальше нашёл четверговый наряд на белую «Газель». Проверка кабельной линии и контакта заземления, технический проезд у промзоны. Исполнитель — мастер Никитин, выезд с 19:30 до 20:30. Наш вчерашний знакомый укладывался в это время.

В приложении был отчёт с фотографией. Возле серого шкафа на бетонной опоре крепилась небольшая железная накладка в виде ветки с длинными шипами. Вчера я видел её только издали, а здесь можно было увеличить снимок. Никитин записал показания тестера, отметил «контакт в норме» и приложил фото. Проверка значилась плановой, ежемесячной.

Опять ветка с шипами. На увеличенном снимке знак был похож на тот, что носил гость Элины, и на скобу из контейнера. Отправил фотографию Элине и сохранил, чтобы вечером показать Нае.

Заказ на проверку проходил по тому же рамочному договору, но инициатора снова обозначили служебной учётной записью. Попросил прошлые отчёты Никитина. Он ездил сюда и раньше, записывал показания, прикладывал фотографии. Знал ли он что-нибудь о тварях, предстояло выяснить Игорю.

Пока сотрудница искала подшивки и печатала нужные страницы, я вставал размяться и смотрел в открытую дверь.

Орк-грузчик закончил таскать кабель и присел у склада с контейнером гречки, сверху лежала здоровенная котлета. Мастер с паяльником что-то ему крикнул, орк ответил, оба засмеялись. Поев, грузчик зашёл в мастерскую. Гоблин протянул руку, даже не оборачиваясь, и получил отвёртку.

Уборщицу звали Тоней. Она прошла мимо, поправила сползший чехол на кресле в коридоре и вернулась за ведром. Халат на локтях был аккуратно залатан, на ручке ведра намотана полоска ткани, чтобы не резала пальцы.

В одной из папок вместе с нарядами оказались ведомости оплаты по выездам. За работу платили скромно. Чуть позже из комнаты персонала донёсся чей-то голос: опять придётся брать ещё одну смену.

За перегородкой собрались почти все. Гремели ложки, Тоня разливала чай, кто-то благодарил её. Грузчика окликнули по имени: «Гриш, подвинься, ты один как вся бригада». А мастера с паяльником звали Витаминычем. Почему так, я не понял, но прозвище ему подходило.

Обсуждали, кто выйдет в выходные, кому дадут аванс до пятнадцатого. Новичок объяснял, что хозяин комнаты просит деньги вперёд, а снимают они втроём. На Новый год тоже собирались работать, за двойную оплату. Потом кто-то помянул сестру, которой в техникуме опять намекнули насчёт документов, и разговор притих.

Тоня сказала, что чай остывает. Витаминыч ответил что-то неразборчивое, за стенкой засмеялись и заговорили о другом.

Позже она остановилась у двери переговорной и поймала мой взгляд. Я посмотрел на её широкие ладони и шерсть, которую остальные видеть не могли. Тоня замерла. Я тут же отвёл глаза, но, кажется, опоздал.

— У вас очень чисто, — сказал я, глянув на вымытый пол. — У нас в офисе к обеду уже натопчут.

— Здесь тоже натопчут. — Она перехватила ведро поудобнее. — Люди же ходят.

Тоня ещё немного посмотрела на меня и ушла, оглянувшись у двери в мастерскую.

Позже Лика принесла чай, поставила чашку рядом с папкой и с улыбкой спросила, нужен ли сахар. Я как раз устал от цифр и с удовольствием отвлёкся.

Поблагодарил и снова поймал себя на том, что смотрю на её рожки. Когда хвост за спиной замер, а улыбка стала заметно сдержаннее, я опустил глаза. Лика пожелала приятной работы и вышла, а я мысленно себя обругал. Тоню уже напугал, теперь ещё и эту смутил.

К четырём я закрыл последнюю папку. После нескольких часов на стуле спина разболелась, хотя я и вставал размяться. Я с трудом поднялся и надел куртку. Директор вышел проводить нас и у двери замялся. Игорь ждал у лестницы, но вопрос был обращён ко мне.

— Вы не расторгнете договор? — Директор провёл ладонью по столу, словно смахивал пыль. — Мы ведь работали по вашим заявкам. У меня люди, зарплату платить надо.

— Я передам, что нашёл. Договором занимается Элина Викторовна. — Я застегнул куртку. — В ваших нарядах работа расписана подробно, это очень помогло.

— Мы записываем. — Он посмотрел на папки, сложенные возле двери. — Чтобы потом не говорили, будто сами придумали. Что заказали, то и сделали.

На эту часть он явно рассчитывал больше всего. Я поблагодарил за документы, Игорь пожал директору руку, и мы вышли.

В машине я ещё раз пробежал записи. За один из выездов фирме заплатили четыре с половиной тысячи, мастеру начислили около двух. У фирмы были свои расходы, но сами работники жили скромно. При этом один орк разгружал кабель за нескольких человек, а гоблин обращался с мелочью так, как я бы и под лупой не сумел.