— Прости, — сказал Кейд, облизнув губы и заставив себя улыбнуться, но она ни на мгновение не поверила. — Я просто переживаю за свою команду. Я не хотел… я никогда не причинил бы тебе боль намеренно. Пожалуйста, поверь.

— Конечно, — прошептала Холли, но живот скрутило, а сердце затрепетало в предупреждении.

— Так что?

Она облизнула губы и передала ему самую очевидную и наименее обвинительную информацию.

— Он просто сказал мне не выходить за тебя.

— Он сказал что-нибудь ещё?

— Нет, — солгала она, главным образом потому, что боялась: вдруг Китт прав? Что, если Кейд — убийца? Её взгляд метнулся к красным следам на запястье.

— Неважно, — сказал Кейд, прервав её мысли. — Что бы там ни было сказано, это сработало. У него разбито сердце.

— Разбитое сердце означает, что у него есть сердце, которое можно разбить, — съязвила Холли, хотя между ног всё ещё ныло от воспоминания о нём: как он стоял над ней, стонал сквозь сжатые губы, зажмурившись, чтобы потом не позволить ей получить собственную разрядку. Он хотел лишь владеть ею и контролировать. — Он просто зол, — продолжила девушка, — только потому, что видит во мне вещь, которой владеет. Он никогда не мог любить меня. Не по-настоящему.

— Ты можешь в этом сомневаться, но я — нет. Ты должна принять моё предложение. Мы все в опасности, включая твою сестру, если она не успела уйти вовремя. Он уничтожит нас, остров, всё.

— Почему брак? — спросила она, садясь прямо. — Почему это действительно должно его сломать?

Глаза Кейда снова на миг потемнели, но лишь на секунду. Тяжело вздохнув, он опустил голову и признался:

— Как я уже говорил. Это разобьёт ему сердце. Брак с Магом — не просто клятва партнёрства, во что его превратили современные времена. Когда-то свадьбы что-то значили. Это связь душ, особенно если обряд проводит верховный жрец, и, к счастью, один у нас на борту есть.

Девушка не могла представить сценарий, при котором жрец оказался бы в заточении здесь, ведь они должны были быть примером для подражания и маяками света.

— Кто?

— Сми, мой первый помощник. Он родился для этой должности и оставался на ней, пока его не изгнали.

Её брови сошлись, губы приоткрылись, но быстро сомкнулись, когда волна ударила в окно и заставила её вздрогнуть. Она вцепилась в руку Кейда, вены на которой вздулись, когда он напряг мышцы, каким-то образом удержав их обоих от падения.

— Почему?

— Разница во взглядах, — произнёс он, прежде чем покачать головой. — Неважно. Он может поженить нас сейчас, на борту этого корабля. Здесь это будет так же нерушимо, как и где угодно.

— Что ты имеешь в виду под связью душ? — отодвинулась назад девушка.

Его губы дрогнули вниз.

— Мы будем делить здоровье, магию и кое-что ещё. Это прекрасно, правда. Ты будешь связана со мной, а значит, я смогу находить тебя и защищать.

— Значит, то, что принадлежит мне, будет принадлежать тебе? — спросила она.

— Да, — признался пират. — И то, что принадлежит мне, тоже будет твоим.

— И это навсегда?

— Браки, заключённые на крови, можно расторгнуть только если мы оба согласимся на это по собственной воле.

— На крови?

— Всего лишь небольшой порез.

— Значит, я унаследую твои силы? — в её голове пронеслись варианты.

Он фыркнул.

— Если бы, Куколка, но пользоваться магией могут только те, у кого она уже течёт в венах. Зато всё остальное будет твоим.

— Например? Что ещё я с этого получу?

Если он собирался взять её кровь и связать их, меньшее, что он мог сделать, — торговаться.

— Кроме расправы над Киттом и моей очаровательной личности? — спросил он, включая обаяние на полную. — Я могу вернуть тебя домой. Как только снова смогу пользоваться магией, я создам портал и отведу нас обратно в Ворану, когда с ним будет покончено.

Она медленно закрыла глаза, глубоко вдыхая. Мысль о том, что Китт перестанет существовать, послала по телу волну тошноты. Вздрогнув, она подавила желание вскочить, сбежать с корабля и броситься к нему в объятия. Китт был прав. Она была жалкой, слишком мягкой и всепрощающей. Это стоило ей Венди. Теперь это могло стоить Холли жизни.

Вскинув подбородок, она сказала:

— А если не сработает?

— Сработает, но, если тебе так будет спокойнее, гипотетически мы умрём, зная, что сделали всё возможное, чтобы спасти себя и всех остальных.

— А если он умрёт, что случится с островом?

— Кто знает? Он существовал до него. Возможно, у острова появится новый хозяин, если Китт не уничтожит его первым.

Она фыркнула.

— Китт может погубить нас и этот корабль, — сказала она. — Но не остров. Никогда остров.

— Он сын Форэна, бога, который низверг те самые королевства, что сам же построил. Китт разрушит свою жизнь так же легко, как разрушает твою. Он не остановится, если мы не убьём его, а единственный способ сделать это — разбить ему сердце.

— Я не знаю…

— Китт никогда не перестанет наказывать тебя, Венди и всех, кого ты любишь, за то, что вы ушли. Если ты останешься, он будет пытать тебя вечно. Ты это знаешь. Есть ли дома кто-то ещё, кого ты любишь и кого он может использовать, чтобы причинить тебе боль?

В её сознании вспыхнули образы Алисы и Эрика, и девушка задержала дыхание.

— Что будет потом? Если у нас получится?

— Если пожелаешь, мы можем остаться в браке или, как и обещал, я отпущу тебя. Я хороший человек. Если мы это переживём, я позабочусь о тебе.

Она хотела ему поверить. Хотела быть храброй и перешагнуть через последний шип чувства, которое всё ещё хранила к Китту, тот, что засел так глубоко, что она боялась, это никогда не умрёт. Даже вместе с ним. Но как вытащить шип, зарывшийся так глубоко, не оставив внутри осколок, который будет гноиться?

Возможно, между ней и Кейдом могло что-то быть, если она попробует. Он был достаточно красив и тоже обаятелен. Достаточно, чтобы заменить Китта… нет. Ничто и никогда даже близко не сравнится с ним, она боялась этого, но, возможно, существовала такая вещь, как любить кого-то слишком сильно.

Особенно когда этот кто-то — чудовище.

— Понадобится время, чтобы нам привыкнуть друг к другу. Но это случится. Обещаю.

Словно почувствовав её колебание, он медленно провёл пальцами по её щеке, а затем запустил их в волосы. Его прикосновение было чужим и неожиданно нежным.

Она правда это обдумывала?

— Нам нужно лишь попытаться, — добавил Кейд.

Плотно сжав губы, девушка подняла руку, затаив дыхание, и убрала назад несколько тёмных прядей, выбившихся из его косы. Медленно провела пальцами вниз по его лицу, остановившись на шрамах, а его губы мягко сомкнулись. Он подался к её прикосновению, и его щетинистая, грубая щека легла ей на руку, а глаза медленно закрылись.

Это был первый раз, когда она видела на нём что-то кроме дьявольской улыбки.

Всё это мгновение ощущалось неправильным. Таким, таким неправильным. Как раз когда он повернулся губами к её руке и поцеловал ладонь, молния вспыхнула за окном фиолетовым, и корабль дёрнулся, разбрасывая их в стороны.

— Сейчас или никогда, — настаивал Кейд, притягивая её ближе.

— Я не знаю, — семя сомнения всё ещё сидело в животе.

— Обещаю, потом я отпущу тебя. Пожалуйста, Китт убьёт нас всех. Мы должны идти сейчас, — настаивал Кейд.

Девушка не знала, что думать, но чудовищные звуки корабля теснили мысли, а потрясение сворачивалось в животе узлом, который затягивался всё туже с каждой секундой.

— Я не могу просто…

— Ты слышишь? — спросил он, и слёзы заблестели в его глазах, когда на палубе раздались крики. — Мою команду убивают.

Очередной яростный толчок корабля швырнул её через кровать. Подхватив девушку за шнуровку корсета, Кейд усадил её на себя.

— Пожалуйста, — взмолился он, надлом в голосе говорил, что такое с ним случалось редко. — У нас минуты, если не меньше. Ты должна выбрать сейчас. Смерть или брак со мной.

У неё всё ещё было так много вопросов, сомнений, которые Китт поселил у неё в голове, и, хотя он мог лгать ради собственной выгоды, она не могла выйти замуж за мужчину, явно окутанного таким количеством тайн.