Анна улыбнулась, прижалась к нему всем телом и поцеловала — медленно, глубоко, с языком. Дмитрий застонал ей в рот, сжимая её попу обеими руками. Она почувствовала, как он уже твёрдый.

— Сегодня ты будешь не просто смотреть, — прошептала она ему в губы, слегка покусывая нижнюю. — Ты будешь рядом. Будешь трогать меня. Будешь чувствовать, как меня ебут другие… а потом — как я возвращаюсь к тебе.

Дмитрий тяжело дышал, его руки жадно мяли её тело.

— Я люблю тебя, — сказал он низко. — Даже когда ты такая… грязная.

Анна тихо рассмеялась и провела рукой по его ширинке, чувствуя, как сильно он стоит.

— Тогда докажи мне это сегодня, — прошептала она ему в ухо. — Пока они будут меня трахать, ты будешь рядом. И когда они кончат в меня… ты вылижешь всё.

Дмитрий застонал и сильнее прижал её к себе. Его рука уже скользнула между её ног, пальцы нашли мокрую щель.

Дмитрий застонал и сильнее прижал её к себе. Его рука уже скользнула между её ног, пальцы грубо раздвинули мокрые губы и сразу нашли горячую, обильно текущую щель.

— Ты уже течешь… — выдохнул он ей в губы. — Блядь, какая же ты мокрая…

Анна только тихо застонала и сильнее прижалась к нему, чувствуя, как его пальцы медленно входят в неё. В этот момент в дверь постучали.

Вторым пришёл Лёша. Он вошёл в квартиру так, как всегда входил в её пространство — с тяжёлым, голодным взглядом, который сначала впился в её лицо, потом медленно спустился по телу, задержавшись на большой груди, на мягком животе, на широких бёдрах. Потом взгляд перешёл на Дмитрия, который всё ещё держал руку между её ног, и в глазах Лёши вспыхнула та самая живая, почти звериная ревность, которую он никогда не умел прятать.

— Боже… — выдохнул он низко, закрывая дверь. — Вы решили меня добить заранее?

Анна повернулась к нему, не отходя от Дмитрия. Её щёки были красными, губы припухшими, а между ног всё ещё двигались пальцы мужа.

— Нет, — ответила она спокойно, но с тёмной улыбкой. — Я решила, что сегодня не вы будете решать, какой будет эта ночь. А я.

Лёша медленно подошёл ближе. Он остановился в шаге от неё, так близко, что она чувствовала жар его тела. Его взгляд был тяжёлым, почти злым от желания.

— Вот это я уже чувствую, — хрипло сказал он. — Ты вся мокрая. От него… или уже от мысли, что нас будет трое?

Анна не ответила словами. Она просто взяла его руку и положила себе между ног, прямо его руку и положила себе между ног, прямо поверх руки Дмитрия. Лёша застонал, когда его пальцы коснулись её горячей, текущей киски.

- Потрогай, — прошептала она. - Почувствуй, как я жду вас обоих.

Лёша сразу засунул в неё два пальца рядом с пальцами Дмитрия. Анна громко застонала, выгнувшись. Теперь два мужчины одновременно трахали её пальцами медленно, глубоко, растягивая.

- Блядь… - выдохнул Лёша. — Ты такая мокрая… Ты уже представляешь, как мы будем тебя ебать?

Анна только громче застонала в ответ, сильнее прижимаясь к их рукам.

Дмитрий тяжело дышал ей в шею, продолжая работать пальцами. Лёша наклонился и жадно поцеловал её в губы, грубо, почти кусая.

- Я весь день думал только о тебе, — рычал Лёша ей в рот, грубо целуя. - О том, как ты будешь стонать, когда мы тебя одновременно растянем в две дырки.

Последним появился Виктор. Он вошёл в номер без стука, в тёмном пальто, с тем самым холодным, взрослым взглядом, который всегда заставлял Анну чувствовать себя одновременно желанной и немного опасной. Снял перчатки, медленно обвёл взглядом комнату - Анну в кружевном белье, Лёшу с растрёпанными волосами, Дмитрия, который стоял рядом с ней, всё ещё тяжело дыша.

Виктор закрыл дверь и тихо, но с тёмной усмешкой сказал:

- Значит, вот как выглядит большая ночь.

Анна встала, подошла к нему ближе, чем нужно, и посмотрела снизу вверх.

- Нет, - ответила она спокойно, но с вызовом. - Это выглядит как моя ночь. Не путай.

Уголок его рта дрогнул. Он провёл пальцами по её щеке, потом ниже по шее, по ключицам, и остановил ладонь на её большой груди, сильно сжав через кружево.

- Я и не путаю, - сказал он низко. - Я просто оцениваю, насколько ты сегодня готова быть нашей общей шлюхой.

Анна почувствовала, как от этих слов между ног стало ещё мокрее. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась к нему ближе, позволяя его руке грубо мять её грудь.

Когда все трое мужчин оказались в одной комнате, воздух стал густым, почти тяжёлым. Напряжение было осязаемым каждый из них привык иметь её по-своему: Лёша страстно и грубо, Виктор — холодно и властно, Дмитрий - с любовью и стыдом. А теперь они стояли в её пространстве, под её правилами.

Анна не спешила. Она налила всем вина, села в глубокое кресло, закинув ногу на ногу, и медленно обвела их взглядом.

- Раздевайтесь, - тихо приказала она.

Мужчины начали снимать одежду. Лёша быстро, почти нетерпеливо. Виктор - спокойно, с достоинством. Дмитрий — чуть медленнее, всё ещё немного смущаясь.

Когда все трое стояли перед ней голыми, Анна улыбнулась и раздвинула ноги в кресле, показывая им, насколько она уже мокрая.

- Сегодня я решаю всё, - сказала она. - Куда вы будете входить. Как глубоко. Куда сможете кончить. Если я скажу «стоп» - всё заканчивается. Если Дима скажет «стоп» тоже. Вы здесь для меня. Понятно?

Все трое кивнули. Анна сделала глоток вина и поставила бокал на столик.

- Тогда начнём.

Сначала она подошла к Дмитрию и поцеловала его. Не как утешение и не как знак «ты главный». Просто как признание: он первая часть её жизни, та, от которой она не отказалась даже тогда, когда всё остальное стало слишком сложным. Дмитрий ответил сдержанно лишь секунду, а потом глубже, с той внутренней тоской и жадностью, которая делала его поцелуи особенно болезненными и настоящими.

Потом она повернулась к Лёше. И поцеловала уже иначе который всегда вспыхивал между ними даже прежде, чем всё переходило в постель. Лёша сразу перехватил её за талию, но Анна легко горячее, с тем оттенком игры, остановила его ладонью на груди.

- Не спеши.

- Ты издеваешься, - хрипло сказал он.

- Немного.

Потом был Виктор. Его губы всегда действовали на неё иначе. Не столько разжигали, сколько заставляли всё внутри собраться в один тугой узел. И всё же сегодня в этом поцелуе было меньше его власти и больше её выбора. От этого Виктор, кажется, хотел её ещё сильнее.

Она водила их взглядом, жестом, короткой фразой. Просила сесть. Подойти ближе. Отойти на шаг. Смотрела, как в каждом из них по-разному работает ревность, как по-разному они учатся подчиняться её ритму, не теряя своего мужского достоинства. И именно это заводило её сильнее всего.

Потому что раньше ей казалось, что быть в центре мужского желания уже много.

Оказалось, быть в центре мужского внимания, ревности, нежности и готовности ждать именно её жеста куда сильнее.

- На колени, — тихо, но властно сказала она Виктору.

Он опустился перед ней без единого слова. Анна запустила пальцы в его волосы, сильно сжала и прижала его лицо к своей уже мокрой, горячей киске.

- Вылижи меня, - приказала она. - Глубоко.

Виктор застонал и сразу жадно приник ртом к её киске. Он вылизывал её грубо, громко, смачно глубоко засовывал язык внутрь, высасывал свои же остатки спермы, громко чавкая и глотая. Его нос тёрся о клитор, а язык работал так настойчиво, будто он хотел вычистить её до самого дна.

- Вот так… - стонала Анна, сильнее прижимая его голову.

Пока Виктор жадно вылизывал её, Анна потянула к себе Лёшу и Дмитрия. Обоим дала в руки свою большую, тяжёлую грудь.

- Ласкайте меня, — прошептала она хрипло.

Лёша и Дмитрий жадно впились губами в её грудь - сосали, покусывали, мяли, оставляя красные следы. Анна громко стонала, выгибаясь, сильнее прижимая лицо Виктора между своих толстых бёдер.

- Глубже, Виктор… - рычала она.

Виктор застонал ей в киску и засунул язык ещё глубже, активно работая им внутри. Его лицо уже было полностью мокрым от её соков и своей спермы.