— Это не привычка, — выдохнула Анна. — Это талант.

Он усмехнулся одними губами.

— Самодовольная.

— А ты ревнивый.

Эта фраза попала точно. Виктор провёл ладонью по её подбородку, заставил поднять лицо, и Анна уже знала, что сейчас снова будет этот опасный, взрослый спор, в котором слова давно работают не хуже прикосновений. Она сама подошла ещё ближе, сама сократила последнее расстояние, и именно в эту секунду они оба услышали шаги в коридоре.

Нормальная женщина отступила бы. Анна не отступила. Может быть, именно это и было самым страшным в том, как она изменилась.

Когда в дверь постучали, Виктор уже сидел в кресле, а она стояла слишком близко к столу, с лицом женщины, которая изо всех сил держит дыхание ровным. Он коротко бросил «войдите». Подчинённый вошёл в кабинет с папкой в руках.

— Добрый день, Виктор Сергеевич. По поводу отчёта за третий квартал …

Анна, скрытая столешницей, дрожащими от возбуждения руками расстегнула ремень Виктора, молнию и вытащила его уже наполовину твёрдый, тяжёлый член. Трусов под брюками не было.

Виктор положил руку на её голову и слегка нажал, давая понять не останавливаться.

Анна обхватила его уже полностью твёрдый, толстый член губами и медленно заглотила как можно глубже. Она сосала его тихо, но жадно влажными, горячими губами, языком проводя по венам, иногда глубоко заглатывая, пока головка не упиралась в горло.

- …по последнему отчёту мы видим небольшое отклонение в третьем квартале, — говорил аналитик, открывая папку.

Виктор кивнул, голос оставался абсолютно ровным:

- Покажи цифры.

Анна в это время работала ртом ещё активнее. Она облизывала головку, сильно посасывала её, потом снова глубоко заглатывала, пуская слюни, которые уже стекали по стволу и капали на её подбородок. Она старалась не издавать ни звука, но иногда не могла сдержать тихое, приглушённое чавканье.

Виктор под столом крепче сжал её волосы, предупреждая, чтобы она не останавливалась.

Здесь и здесь, — продолжал аналитик, показывая графики. - Если мы скорректируем бюджет…

Анна посмотрела вверх. Виктор говорил с подчинённым абсолютно спокойно, почти холодно, в то время как она на коленях под столом жадно сосала его член. Это несоответствие сводило её с ума. Она стала сосать ещё глубже, быстрее, сильнее работая языком по головке.

Виктор на секунду сжал челюсть, но голос не дрогнул ни на йоту.

- Понятно. Подготовь исправленный вариант к завтрашнему утру.

Анна почувствовала, как его член в её рту стал ещё твёрже. Она заглотила его почти до самого основания, держала несколько секунд, пока у неё не потекли слёзы, потом медленно вытащила, облизывая по всей длине.

Подчинённый что-то ещё говорил про сроки и отчёты. Анна уже почти не слышала его слов. Она полностью сосредоточилась на том, чтобы доставить Виктору удовольствие мокро, глубоко, жадно. Слюни текли по её подбородку и капали на грудь, кружевной бюстгальтер уже был мокрым.

Виктор наконец отпустил её волосы и спокойно сказал подчинённому:

- На этом всё. Можешь идти.

Как только дверь за аналитиком закрылась, Виктор резко отодвинул кресло, крепко схватил Анну за волосы обеими руками и глубоко вошёл ей в горло. Его член сильно запульсировал, и в следующую секунду горячие, густые струи спермы начали мощно бить Анне прямо в рот и горло. Виктор держал её голову неподвижно, кончая глубоко, долго, обильно. Анна глотала, сколько могла, но часть спермы всё равно вытекала из уголков её губ и стекала по подбородку. Виктор рычал тихо, но яростно, продолжая кончать ей в рот, пока не опустошился полностью. Когда всё закончилось, он медленно вытащил член. Анна тяжело дышала, её губы были опухшими, подбородок - мокрыми от слюней и спермы. Она смотрела на него снизу вверх, тяжело дыша, с блеском в глазах. Виктор провёл большим пальцем по её нижней губе, размазывая остатки своей спермы, и хрипло сказал:

— Ты только что проглотила мою сперму, пока я разговаривал с сотрудником… И тебе это очень понравилось, правда?

Анна облизнула губы, посмотрела ему в глаза и тихо, но честно ответила:

— Да… Очень.

— Ты сумасшедшая, — сказал Виктор очень тихо.

— Ты тоже, — ответила она.

— Нет. Я хотя бы понимаю, насколько это опасно.

— Именно поэтому тебе это и нравится.

Он шагнул к ней резко, без привычной паузы, и на этот раз в нём было меньше выдержки, чем обычно. Не потеря контроля, а именно та опасная мужская злость, за которой прячется слишком сильное желание. Анна чувствовала это кожей. Этот кабинет, эта дверь, ещё не остывший воздух после чужого присутствия — всё смешалось в один горячий, почти невыносимый узел.

— Ты сегодня меня доведёшь, — сказал Виктор ей в губы.

— А ты уже весь день не в себе, — ответила она.

Когда она вышла из кабинета, мир вокруг снова выглядел нормальным. Коллеги сидели за столами, кто-то смеялся на кухне, у Кирилла в руках была кружка кофе. Анна шла к своему месту ровно, не торопясь, но внутри у неё всё ещё горело. Кирилл посмотрел на неё, и по его лицу было ясно: он почувствовал перемену сразу. Женщину, которая только что пережила что-то слишком острое и теперь светится этим под самой кожей, трудно не заметить.

Лёша написал ей под вечер:

«У меня сегодня такой день, когда тебя надо либо увезти, либо запереть».

Анна сидела в машине утром следующего дня у собственного дома, когда получила это сообщение. Дмитрий уже ушёл, двор был полупустым, город только начинал просыпаться, и она, наверное, должна была ехать на работу. Вместо этого через пять минут рядом остановился Лёша.

Он открыл пассажирскую дверь и сел без лишних слов, пахнущий улицей, кофе и собой — тем самым беспокойным мужским жаром, который всегда приносил с собой в её утро хаос.

— У меня пятнадцать минут, — сказала Анна.

— Мне хватит трёх, если ты и правда сейчас такая, как я думаю.

Она повернулась к нему и сразу увидела: он тоже уже на пределе. Взгляд тяжёлый, голодный, немного злой. Не от грубости. От ревности, которую он даже не пытался скрывать.

— Ты вчера была с ним? — спросил Лёша.

Анна не стала играть.

— Да.

Он коротко выдохнул и провёл рукой по волосам.

— Я, наверное, скоро начну ненавидеть ваш офис.

— Неправда. Ты ненавидишь только то, что не ты был первым.

Лёша посмотрел на неё так, будто хотел одновременно выругаться и поцеловать.

— Иногда мне кажется, ты специально делаешь из нас идиотов.

— Иногда? — усмехнулась Анна, глядя ему в глаза. — Я делаю это постоянно, Лёша. И тебе это нравится. Потому что когда я прихожу к тебе после него, ты ебёшь меня так, будто хочешь выебать его из меня.

Лёша резко схватил её за затылок и притянул к себе. Поцелуй получился злым, жадным, почти укусом. Он целовал так, будто хотел оставить синяки на её губах.

- Ты права, — прорычал он ей в рот. - Я хочу выебать его из тебя. Каждый раз.

Его рука уже полезла под платье, грубо сдвинула трусики в сторону и сразу нашла горячую, мокрую щель. Два пальца резко вошли в неё.

- Блядь… - выдохнул он.

- Только что из дома, а уже мокрая. Для меня или для него?

- Для тебя, - выдохнула Анна, слегка кусая его нижнюю губу. - Потому что я знала, что ты приедешь.

Лёша зарычал, откинул своё сиденье назад и рывком перетащил её к себе на колени. Анна сама расстегнула ему брюки, достала толстый, уже пульсирующий член и, не теряя ни секунды, села на него сверху.

- А-а-а-хх… - громко застонала она, когда он вошёл в неё до самого конца.

В тесном салоне всё было остро и неудобно. Её колени упирались в сиденье, голова почти касалась потолка, но это только добавляло остроты. Анна начала скакать на нём — быстро, жадно, почти отчаянно. Её большая грудь тяжело подпрыгивала перед его лицом.

Лёша схватил её за попу обеими руками и помогал двигаться, вбивая её на себя сверху вниз.

- Вот так… еби меня, — рычал он. - Покажи, какая ты голодная сучка.