Ощущение было безумным. Она чувствовала, как два толстых ствола растягивают её изнутри, почти соприкасаясь через тонкую перегородку. Анна задрожала всем телом, прикусив губу.

- Двигайтесь… - почти умоляюще прошептала она. - Ебите меня… оба…

Лёша начал первым — медленно, но глубоко входя в её попку. Виктор снизу стал двигаться в противофазе. Постепенно их ритм стал синхронным и всё более жёстким.

Анна кричала. Громко, отчаянно, почти по-животному. Два члена одновременно входили в неё, растягивая обе дырочки до предела. Её большое тело тряслось, грудь подпрыгивала, кожаный корсет скрипел при каждом толчке.

- Сильнее! - почти рыдала она от удовольствия. — Ебите меня жёстче! Я хочу чувствовать вас обоих!

Мужчины перестали сдерживаться. Виктор снизу мощно вбивался в её киску, Лёша сзади жёстко долбил попку. Они трахали её одновременно, сильно, глубоко, в едином ритме. Комната наполнилась звуками шлепков, мокрого чавканья и громких стонов Анны.

Она кончила первой так сильно, что всё тело забилось в судорогах. Киска и попка одновременно сильно сжимались вокруг двух членов. Из неё брызнула горячая влага, заливая живот Виктора. Но мужчины не останавливались. Они продолжали жёстко трахать её сквозь оргазм, пока Анна кричала и дрожала, почти теряя сознание от переизбытка ощущений.

Первым кончил Виктор — глубоко в киску, рыча и сильно вдавливаясь в неё. Через несколько секунд Лёша зарычал и мощно кончил ей в попку, заполняя горячей спермой.

Анна лежала между ними совершенно разбитая тяжело дыша, дрожа, с текущей из обеих дырочек спермой. Её пышное тело блестело от пота, кожаный корсет был мокрым, а на лице застыло выражение абсолютного, глубокого удовлетворения.

Она тихо, почти блаженно прошептала:

- Наконец-то… именно этого я и хотела…

После всё стихло не сразу. Воздух в комнате всё ещё был густым, вино осталось почти нетронутым, волосы Анны рассыпались по плечам, а кожа горела так, будто на ней до сих пор оставались следы четырёх рук.

Лёша сидел ближе всех, опершись локтями на колени, и смотрел на неё так, будто до конца не мог отдышаться не только телом, но и головой. Виктор стоял у окна с бокалом в руке, внешне спокойный, но Анна уже слишком хорошо знала эту его неподвижность. Чем тише он становился, тем опаснее были мысли внутри.

Несколько секунд никто не говорил. Потом Лёша усмехнулся коротко, без веселья, и спросил:

- Ладно. А теперь можно один вопрос?

Анна лениво повернула голову к нему.

- Смотря какой.

- Про стажёра.

Виктор даже не обернулся сразу, но Анна увидела, как у него напряглась линия плеч.

- Ты всё-таки решил не успокаиваться, - сказала она.

- Конечно не решил. Ты думаешь, я могу спокойно сидеть после всего этого и не спросить? - Лёша смотрел ей прямо в глаза. - У тебя с ним уже что-то было?

В комнате стало тихо так резко, будто кто-то выключил звук. Анна медленно подтянула простыню выше груди и ничего не ответила сразу. Ей не хотелось оправдываться, но и делать вид, будто вопрос не задел, тоже было бессмысленно.

Виктор поставил бокал на подоконник и произнёс очень ровно:

- Если я увижу, что этот мальчик крутится возле тебя не только с кофе и своими глупыми улыбками, я уволю его к чёрту.

Анна подняла брови.

- Вот так просто?

- Да, - ответил Виктор. — Очень просто.

Лёша тихо выдохнул сквозь зубы.

- Видишь? Я хотя бы честно ревную как нормальный мужик. А у него сразу административный ресурс пошёл в ход.

Виктор наконец повернулся к ним лицом.

- Не начинай.

- А что не начинать? Ты сам только что сказал, что готов выкинуть пацана с работы просто за то, что он на неё смотрит.

- Не за то, что смотрит. За то, что забудет своё место.

Анна не выдержала и рассмеялась. Не громко, но по-настоящему. Оба мужчины сразу посмотрели на неё.

- Боже, - сказала она, всё ещё улыбаясь. — Это даже немного трогательно.

- Что именно? - сухо спросил Виктор.

- То, что именно вы двое и разбудили во мне всё это. Вы столько времени делали из меня женщину, которая наконец хочет, просит, выбирает, а теперь стоите и злитесь, что не хотите этим делиться.

Лёша опустил голову и усмехнулся уже мягче.

Когда ты так говоришь, хочется одновременно согласиться и снова поругаться.

- Потому что я права, - ответила Анна.

Виктор подошёл ближе. В его лице всё ещё было раздражение, но теперь к нему примешалось что-то ещё признание. почти неохотное

- Возможно, - сказал он. - Но это не значит, что мне нравится смотреть, как какой-то стажёр решит, будто может получить то, до чего мы с Лёшей добирались так долго.

Анна посмотрела на него снизу вверх.

— Вот. Опять это ваше «получить». Как будто я предмет, к которому вы стояли в очереди.

— Нет, — сказал Лёша, и на этот раз в его голосе не было насмешки. — Не предмет. Просто ты слишком… — он запнулся, будто сам искал правильное слово, — слишком наша беда, чтобы спокойно относиться к каждому новому мужчине рядом.

Анна молчала несколько секунд. Потом медленно перевела взгляд с одного на другого.

— Я не обещала вам, что после вас мир закончится, — сказала она тихо. — И не обещала, что моё желание будет разворачиваться только в сторону, которая вам удобна. Вы сами научили меня не бояться этого.

Эти слова прозвучали не как упрёк, а как факт, и именно поэтому оба замолчали.

Лёша первым нарушил тишину:

— Так было или нет?

Анна улыбнулась уголком рта.

— Ты сейчас серьёзно думаешь, что после такой ночи я обязана отчитываться тебе по всем пунктам?

— Я не думаю, что обязана, — сказал он. — Я просто хочу знать, насколько сильно мне уже пора беситься.

Она потянулась к нему и коснулась пальцами его подбородка.

— Ровно настолько, чтобы не забывать: вы мне не хозяева.

Лёша накрыл её руку своей и поцеловал внутреннюю сторону запястья. В этом жесте было и согласие, и всё ещё не отпущенная ревность.

Виктор сел в кресло напротив, откинулся на спинку и долго смотрел на неё. Потом сказал:

— Значит, так и будет дальше. Мы будем привыкать к тому, что ты выбираешь сама.

— Да, — ответила Анна.

— И нам это не понравится.

— Скорее всего.

Лёша хмыкнул.

— Зато скучно не будет.

Анна снова улыбнулась, но уже тише. Она видела их обоих слишком ясно: один горел открыто, другой — глубоко и холодно, но оба уже поняли главное. Раньше они могли думать, что знают её лучше, чем она сама. Теперь это закончилось.

Она больше не была женщиной, которую просто соблазнили, разделили или взяли в свой жар. Она стала той, из-за кого мужчины спорят уже не только телом, но и страхом потерять власть.

И именно это делало её новой, опасной и до странного счастливой.

Глава 10. Испытание для Дмитрия

Они сидели на кухне поздно вечером, когда дом уже затих, и между ними снова лежал тот самый блокнот с правилами, который за последние недели стал почти третьим участником их брака. Дмитрий долго молчал, водил пальцем по краю чашки и наконец сказал:

— Я хочу увидеть сам.

Анна подняла на него глаза, не сразу понимая, что именно он имеет в виду, хотя где-то внутри уже знала.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил он. — Но мне кажется, я больше не выдерживаю жить только догадками.

В его голосе не было ни бравады, ни возбуждённой решимости. Только усталость мужчины, который слишком долго пытался держаться за контроль и понял, что пустота в воображении мучает сильнее, чем правда. Анна смотрела на него и видела, как тяжело ему даётся даже не сама идея, а необходимость признать её вслух.

— С Кириллом? — тихо спросила она.

Дмитрий кивнул.

— Да.

Она не стала уточнять, почему именно с ним. Возможно, потому что Кирилл был новым и ещё не успел обрасти внутри их истории тяжёлой властью Виктора или болезненной близостью Лёши. Возможно, потому что в молодом стажёре Дмитрий чувствовал меньшую угрозу и именно поэтому мог решиться на этот шаг. А может быть, наоборот, именно это и было его самой тёмной проверкой — посмотреть, выдержит ли он не только взрослых сильных мужчин, но и молодого, дерзкого парня, который смотрит на его жену с голодным восхищением.