Через десять минут Саня запарковал машину на Шишкова, и мы полезли в люк канализации. Мы здесь уже бывали, когда сражались с тараканами и воспоминания эти были не самыми радужными. После той вылазки от меня ещё неделю воняло илом и гнилью. Саня, сдвинув чугунный блин одной рукой, и уставился в темноту.

— На кой-чёрт нам сюда? — Он поморщился от запаха. — Мы же тут всё обследовали.

— Вчера Линда сказала, что глубже есть нарыв на восемь сотен.

— Всего-то? — Ежжи скептически уставился на меня. — И на кой-чёрт ты взял с собой нас? Ты ведь мог осушить такой нарыв меньше чем за пару минут.

Резонный вопрос. Вот только неизвестно что за эти две минуты вылезет из нарыва.

— За компанию, — пожал я плечами. — Иначе чьё бы нытьё я слушал?

— Слыхал? Он нас за нытиков держит, — пожаловался Ежжи Сане.

— Так ты только и делаешь что ноешь, — усмехнулся Саня и первым полез вниз.

— Э! Панки не ноют! Они дают аргументированную критику! — Возмутился шипастый и полез следом.

Спустившись мы оказались в тоннеле с полукруглым сводом. По дну текла вода сомнительного цвета и запаха, впрочем пахла она лучше чем пахнет скверна. Саня вытащил из рюкзака налобный фонарь и нацепил его поверх панамы.

— Да сколько у тебя рюкзаков? — Удивился я.

— Больше чем ты себе можешь представить. — Хмыкнул Саня. — Есть рюкзаки городские, есть походные, есть для восхождений в горы. Причём каждого минимум по две штуки. Каждый второй лежит в кладовке уже собранный. Надо мне быстро рвануть за город? Цепанул рюкзак, а там и еды на пару дней, и спальник с палаткой.

— Продуман, — оценил я.

— Ну а ты чё хотел? Я с детства живу в весьма агрессивном мире. Никогда не знаешь что случится в следующий момент. Я даже дачу прикупил в глуши. Так, на всякий случай. Вдруг нужно будет переждать…

Ежжи перебил Саню сказав:

— Да, да. Переждать зомби апокалипсис или нашествие плотоядных проституток. Иди уже.

Топая по тёмным тоннелям я радовался тому что у меня есть ночное зрение, а ещё скучал по просторным тоннелям Белсинтеза, там хоть не приходилось пригибаться. Сверху капала вода, ржавые трубы сворачивали то влево, то вправо, а где-то впереди неспешно скрежетал металл о металл.

— Похоже, кто-то сражается. — Саня крепче сжал кастеты и ускорил шаг. — Надо помочь.

Мы побежали на звук, и тоннель, вывел нас в просторный коллектор, где сходилось сразу несколько труб, а под сводом темнела бетонная площадка с остатками перил. Скрежет доносился именно оттуда, Саня разглядел источник звука и притормозил так резко, что Ежжи въехал ему в спину.

Посреди площадки, скрючившись, сидела трёхметровая сутулая образина с руками до колен, с ног до головы обвешанная бурым мхом. В лапах тварь держала напильник, если можно так назвать зазубренную железяку размером в полтора метра. Этим напильником она старательно точила собственные стальные клыки размером с мою ладонь. При каждом движении из пасти сыпались снопы искр, озаряя коллектор рваными вспышками.

— Ну и образина, — выдохнул Саня. — Таких я ещё не встречал.

Спасибо восприятию, оно сразу подсказало как эта мерзость называется:

Зубоскал.

Осквернённый.

Слабые места: брюхо. Прыщавое пузо, трогать не советую.

Пока я пялился на эту тварь, переливание тянуло скверну, отправляя часть энергии кокону. Наверное из-за этого два клока мха на плече твари вспыхнули золотистыми искрами и осыпались. Мир тут же доложил, что я уничтожил двух осквернённых и получил шесть очков кармы за каждого. Стоп. Каких ещё осквернённых?

Мох зашевелился и распахнув глаза уставился на нас раскрыв слюнявые пасти. Оказалось что это вовсе не мох, а причудливые твари облепившие здоровяка. Каждая ростом мне по пояс, с лапами, в которых я насчитал по три локтевых сустава, и с длинными иглообразными зубами.

Оглушительно заверещав, твари рванули во все стороны. Одни влезли по стенам на потолок и повисли там вниз головой, цепляясь когтями за трубы, другие в несколько прыжков обогнули нас и перекрыли путь к отступлению. Верзила же, оставшись без шубы, оказался серокожим и прыщавым. Он отложил напильник и, оскалив свежезаточенную пасть, прогудел:

— Наточил свои клыки, буду кушать я мозги. Хи-хи-хи-хи!

Рифмовал он не хуже деда Диадоха, такие строчки бери, да смело отправляй группе Король и Шут, они из них замечательную песню состряпают. В следующее мгновение на нас набросились со всех сторон. Ветряная пуля снесла голову ближайшему коротышке, который как раз сорвался с потолка и метил мне в макушку. Обезглавленная тушка шлёпнулась на бетон и осыпалась искрами.

Ежжи успел свернуться, клубок игл подставив спину под тварей сыплющихся с потолка. Они нанизывались на шипы, громко верещали, и пытались достать Ержана когтистыми лапами, а секунд через десять осыпались искрами.

Саня приняв боксёрскую стойку нырнул под размашистый выпад одного уродца и пробил ему в печень, а после в голову. Голова и бок твари раздулись и взорвались забросав всё вокруг потрохами.

Уйдя в сторону от размашистого удара, я думал что сумел уклониться, но не тут то было. Когтистая лапа задела меня по бедру, из-за чего её владелец мгновенно помер. Нога судорожно топнула по бетону и вверх ударили ледяные пики насадив сразу пять существ.

Переливание тоже помогало. Раз в пять секунд в яркой вспышке сгорали две твари, жаль только что было их многовато.

Вскинув руку я пристрелил тварь летящую в спину Сани, а вот защитить собственные тылы не успел. Острые когти вспороли футболку, опалив лопатки болью. Резко обернувшись я перехватил тварь за горло и со всего размаха впечатал в стену.

В этот же момент новая образина вцепилась зубами в икру прокусив штаны «Абибас». Тварь повисла на ноге и трепыхалась пытаясь вырвать клок плоти. болталась при каждом шаге, вгрызаясь всё глубже. Взвыв от боли я призвал из инвентаря Дырокол и вогнал его в висок твари. Лезвие со свистом раскрутилось просверлив аккуратную сквозную дыру.

Сане доставалось не меньше, он работал кастетами без остановки, и каждый удар превращал чудовищ в фарш, но его давили числом. Один уродец повис у Сане на предплечье, вгрызаясь в мышцу, второй располосовал щёку, и кровь залила половину лица.

Твари быстро смекнули что прыгать на Ежжи плохая идея, и стали раздёргивать его со всех сторон пытаясь укусить за лапы или полоснуть по оголённому брюху. В итоге одна тварь цапнула Ержана за ухо, а вторая рубанула по пузу:

— Падла! Теперь серьги придётся вешать! А я ведь даже не пират! — Огрызнулся он смотря на прокушенное ухо, а после так крутанулся, что длинные иглы вонзились в тварей раскидав их в разные стороны.

С безумным рёвом справа на меня налетел уродец с растопыренными когтями. Со свистом лапа устремилась к моей шее, но я оказался быстрее. Выставив руку я схватил его за горло и активировал 'Кармическую чуму, с разворота швырнув тварь обратно в стаю.

Ещё в полёте бурая шерсть полезла клочьями, а кожа под ней почернела и потекла обнажая кости. Длиннолапый врезался в товарищей сгустком зеленоватой слизи, которая тут же заляпала шерстку существ заставив их визжать от ужаса. Они катались по полу, бились о стены несясь куда глаза глядят, но очень быстро затихли и стали рассыпаться золотистыми искрами.

Как только твари подыхали, от их тлеющих тел в воздух поднимались зеленоватые облачка заражая всех кто попал в них. Облака медленно плыли к потолку, касаясь зависших там уродцев. Дёргаясь в агонии они срывались вниз и приземлялись на бетон уже полуразложившимися. Навык оказался настолько эффективным, что стало страшно. Вдруг Ежжи вдохнёт эту гадость, или Саня? Выживут ли они в этом случае? Проверять не хотелось.