Сама по себе тысяча упырей это страшная сила. Но если их усилить вот такими големами, то они бы снесли детский дом и никакие бы нанятые стихийные духи не смогли бы их остановить.

Больше всего меня тревожила мысль что мы зачистили одно такое место, а сколько их по городу? А по области? Если этот психопат захочет, он с лёгкостью может уехать в какую нибудь тмутаракань и создать там настоящее войско, от которого содрагнётся вся страна, а может и континент. Ведь первородному всего то будет нужен доступ к скверне или позитивным сгусткам для запуска процесса, а уж биоматериал он добудет без труда.

Звякнув на грязное кафельное дно бассейна посыпались монеты. Долбаная куча монет! Они сыпались и сыпались объединяясь друг с другом, пока не дно не упала одна единственная монетка номиналом в 451 МК. А ещё из скверны выпал фиолетовый кристалл навыка. Теперь понятно почему нам не отсыпали награду за тварей, она дожидалась нас здесь.

— Чур мой! — радостно выпалила Линда и сиганула через бортик.

Она приземлилась на дно, сделала два шага к кристаллу, и замерла, так как я направил на неё полосатый жезл. Ворона застыла с протянутой рукой.

— Сволочь Караваев! Пусти!

— Обязательно, — кивнул я. — Только ты уже захапала фиолетовую жемчужину, а кристалл достанется мне.

Линда недовольно хмыкнула, а я спустился вниз, не отпуская воровку, поднял кристалл и убрал его в инвентарь. Следом я взял монетку и швырнул её Сане.

— Нормальная оплата за помощь? — Улыбнувшись спросил я.

— Сойдёт, — кивнул Саня убирая её в карман. — Я всё равно не с самого начала сражался.

Линда отряхнула одежду и всем своим видом показывала что её только что обокрали.

— Мог бы и посоветоваться, — надулась она.

— Да, ты ведь тоже со мной советовалась когда захапала жемчужину. — Улыбнулся я.

Линда улыбнулась в ответ и показала мне язык.

— Ладно, мы здесь закончили, — подвёл я итог. — А теперь на выход.

Идя через залитые кровью коридоры санатория я молился всем богам чтобы сюда не нагрянул Константиныч. Если нагрянет, то мы ничего не сможем ему объяснить. Да, он скачает воспоминания, увидит что мы никого тут не расчленяли, кроме големов, но блин… Это же нужно будет снова подставлять ухо для гусеницы! Бррр. Мерзость!

Выйдя во двор я увидел что останки големов полностью истлели, а ветер разметал во все стороны остатки золотистых искр. Чёрная туча над санаторием тоже исчезла позволив солнцу шпарить со страшной силой.

— Сань, если у тебя есть свободное время, давай сгоняем зачистим пару нарывов, мне надо помочь Линде с коконом и… — Начал было я, но понял что иду в гордом одиночестве.

Обернувшись я увидел что Линда и Саня замерли на полушаге, не издав ни звука. Глаза у них закатились, оставив под веками одни белки, а руки безвольно повисли вдоль тела.

— Какого чёрта? — Произнёс я и услышал гулкие шаги.

В ворота санатория неторопливо вошел мужчина, скрывающийся под чёрным зонтиком. Очевидно он прятался от солнца. От этого осознания внутри всё похолодело.

Выглядел он так, будто его достали из морга минут тридцать назад. Синюшная кожа, серый костюм, застёгнутый на все пуговицы, на носу очки с толстенными линзами, за которыми глаза казались вдвое больше положенного, а в левой руке литровая пластиковая бутылка из-под молока, в которой было точно не молоко. Там плескалось что-то густое и красное. Восприятие услужливо сообщило:

Вампир.

Слабые места: сердце.

Гость остановился в десятке шагов и пристально посмотрел на меня. Веки потяжелели и начало клонить в сон, но через мгновение меня отпустило. Вампир вскинул брови, открутил крышку и сделал большой глоток крови. Кадык дёрнулся, на нижней губе осталась красная полоска, которую он неторопливо слизнул.

— Ничефо себе, — произнёс он с чудовищным немецким акцентом. — Порасительно што хоть кто-то из одарённых прокачать свой дух. Обычно фы стоите болфанчиками, пока я кромсаю фас на куски.

Он перевёл взгляд на золотистые искры, которые ветер гонял по двору, и брезгливо поморщился.

— Так. А это што такое? Меня не было шалких сорок минут, а фы ф троём успели перебить фсех упырей и моих милых големов?

Милых? Да что не так с этим мужиком? Даже в пьяном бреду я бы не назвал шестиногого носорога с лицами покойников вместо глаз, милым! Я покосился на Саню с Линдой, и понял что в бою на них рассчитывать не приходится. А ещё в голове проскочила ироничная мысль «Спасибо Снежане за секс марафон. Если бы не она, я бы не закинул все свободные очки характеристик в дух и сейчас бы как Саня с Линдой замер закатив глазки.»

— Ты кто такой, выродок? — зло спросил я думая успею ли я направить полосатый жезл на кровопийцу?

Гость улыбнулся, а из-под его верхней губы выехали клыки длиной с мой мизинец.

— О, прошу прощения. — Он прижал бутылку к груди на манер реверанса. — Я доктор Йозеф Менгеле. Как там гофорит фаше поколение? Гений, миллиардер, плейбой, филантроп. А по софместительству учёный, обошающий стафить эксперименты на людях.

На последних словах в его глазах блеснуло незамутнённое безумие от которого у меня по спине побежали мурашки. Целый табун мурашек!

Фамилия уродца мне показалась знакомой. Кажется он был самым известным доктором у нацистов. Я-то думал, что после войны он свалил в Бразилию и сгнил там, а оказалось что он шляется по Воронежу и сцеживает кровь из местных жителей.

— Получается это ты напал на детский дом? — поинтересовался я судорожно думая справлюсь ли я с этим чучелом.

Менгеле допил кровь и отшвырнув бутылку в сторону, поправил очки.

— Если бы я напал на детский дом, у меня было бы мношество милых големов. Но нет. Я лишь инструмент ф руках… — Он осёкся и укоризненно покачал головой. — Фпрочем, фам не обязательно снать господина, ф чьих интересах я работаю. Тем более што фы прямо сейчас умрёте.

Умирать я как то не планировал, тем более сегодня. Да и жезл я по прежнему держал в руках, не успев отправить его в инвентарь.

— Да хрен ты угадал, — улыбнулся я и вскинул руку, с полосатой палкой.

Вампир застыл с занесённой для шага ногой и склонённой набок головой. За толстыми линзами глаза расширились, и губы, единственное, что у него ещё шевелилось, испуганно зашептали:

— Што… Што фы сделали? Отпустите меня.

— Обязательно, — пообещал я, шагая к нему. — Как только снесу тебе голову, выродок.

У моих ног звякнуло, и по асфальту покатился кругляш номиналом в пятьдесят МК.

Взыскан штраф в размере 50 монет кармы.

Ну конечно, у этого гада за сотню лет поди скопилось целое состояние. Отведя жезл в сторону на долю секунды я снова направил его на кровопийцу. Тот застыл словно мим, а после согнулся пополам и захохотал, хлопая себя по колену. Я с подозрением уставился на жезл, потом снова и снова направлял его на вампира, но эффекта не было. Этот припадочный хохотал и шевелился столько сколько ему вздумается.

— Неушто фы подумали, што этот шезл сможет меня останофить? — Вытирая слёзы спросил Менгеле. — У меня была сотня лет для совершенствования собстфенного потенциала. А што есть у фас? Слабое тело, ф которое ткни ношом, и оно истечёт крофью? Этого недостаточно, штобы со мной тягаться. Даше фаши предметы ничего из себя не предстафляют.

Спорить я не стал, просто выставил указательный палец выпустил ветряную пулю. Пуля со свистом устремилась ему в переносицу и зависла в каком то сантиметре от носа доктора. Крошечный смерч вращался пытаясь преодолеть невидимый барьер, но никак не мог продвинуться дальше. Менгеле перевёл взгляд со смерча на меня и оскалившись взмахнул рукой по горизонтали.

Знаете, от удара который ты видишь, можно уклониться. Не всегда это легко, но всё же шансы есть. А когда в тебя летит незримое нечто, шансы на успех стремятся к нулю. В бок меня ударило с такой силой, что воздух из лёгких выбило начисто, а меня бросило на асфальт и протащило по нему добрых пять метров.