— Дамочка, вы не тех поймали, мы вообще то… Кхе, кхе, кхе… — Начал было Ежжи, но эта дамочка бесцеремонно впечатала ногу в мягкое пузо ежа заставив того кашлять.

— Дамочка, это твоя мамочка. Обращайся ко мне по имени обществу, тварь. — Холодно бросила она.

Сразу стало ясно что она не испытывает тёплых чувств к духам, очевидно потому что много повидала и знает как они могут быть опасны. А ещё меня терзал вопрос, ну какого чёрта именно сейчас? Вокруг и раньше происходило много жути, но госслужащих не было видно. Сейчас же когда у меня задница пылает а в спину дышит Абаддонский, появилась она и сковала нас по рукам и ногам. Если утащит на допрос, боюсь сгусток завода схлопнется, а вместе с ним и весь Белгород

— Полька? — подал голос Борисыч изумлённый. — Ты, что ль?

Женщина повернула голову и посмотрела на него поверх очков.

— Борисыч?

Он кивнул, и расплылся в улыбке.

— А ты ни на день не постарела. Всё такая же роковая красотка.

— А ты как выглядишь как помесь дворовой псины и алкаша. — Брезгливо произнесла она.

Секунду стояла напряженная тишина, а после Борисыч заржал. Его хохот пронёсся по тоннелям. Наша же пленительница лишь скупо улыбнулась.

— Выходит ты чёрт старый нипричём, как и твои подопечные? — Спросила инспектор.

— Выходит ты и так это знала, просто как всегда морочишь мне голову. Я то думал у тебя синдром вахтёра выветрился, ан нет. До сих пор транслируешь свою важность. — Весело произнёс Борисыч.

— Ты давай не умничай. — Фыркнула она и взмахнула рукой, заставив кандалы на запястьях рассыпались ржавой трухой.

Освободившись Пифон моментально юркнул мне в карман и затих.

— Пал Палыч рассказал о ваших подвигах. Правда между строк я поняла что из-за вас на завод и напали.

Повисла напряженная пауза, которую я тут же прервал.

— Вообще то Абаддонский давно копал под Белсинтез. Я лишь стал инструментом в его руках. Инструментом который оттяпал ему руку, а хранилище скверны, так и не откупорил для рогатого.

— Если бы откупорил, то уже был бы мёртв. — Равнодушно произнесла инспектор. — Жаль что вы, недоумки, прикончили всех нападавших. Так бы у нас был свидетель против Абаддонского. Сейчас же лишь куча косвенных улик, которыми демона не прижать.

— Если бы их не перебили, они бы прикончили полторы тысячи рабочих, а после вскрыли бы хранилище и город утонул бы в крови.

Чеботарёва выслушала, не сводя с меня скептического взгляда.

— А чего ты защищаешься? Я ведь не осуждаю. Просто говорю что из-за вас Абаддонский выйдет сухим из воды.

— И зачем тогда здесь вы? — Спросил Саня.

— Пытаюсь хоть что-то нарыть, — пожала она плечами. — Но кроме домыслов тут ничего нет. Департамент вынесет Абаддонскому устное предупреждение, он его как всегда пропустит мимо ушей, но месяца на три затихнет, а после снова продолжит копать под Белсинтез.

— Если бы перебили рогатых тридцать лет назад, ничего бы этого сейчас не было, — зло выплюнул Борисыч.

Полина Сергеевна насмешливо фыркнула.

— Да, не было бы ничего. В том числе и страны, так как она утонула бы в огне. Или ты забыл что случилось в Чернобыле когда рогатых прижали к ногтю?

Борисыч скрежетнул зубами и отвёл взгляд в сторону.

— А что там случилось? — зацепился я за её фразу.

— Ну как же. — Она повернулась ко мне. — Один рогатый дорвался до хранилища скверны, и бабах, выпустил эту мерзость на свободу.

В горле моментально пересохло и я с трудом сглотнул. Сейчас я стою в цеху завода, который может рвануть так же как Чернобыль или даже сильнее? Твою мать. Почему то захотелось вызвать такси и поехать в свой уютный Воронеж. Воронеж, который сам по себе тоже является бомбой замедленного действия.

— Махать шашкой много ума не надо. А сохранить пускай и подобие, но мира, тут уже надо постараться. — Назидательно произнесла инспектор и поправила очки.

— На любой войне жертв не избежать. Если бы дожали рогатых, сейчас был бы настоящий мир, — продолжил гнуть свою линию Боцман.

— Ага. Мир в котором бы повсюду скакали единороги и пукали радугой. — Усмехнулась Полина Сергеевна. — Баланс всегда есть и будет. Там где море позитива, возникнет негатив. Там где море негатива, появится позитив и всё придёт в шаткое равновесие. Я думала что ты старый дурак уже принял правила игры, но ты всё такой же. Думаешь что можешь изменить этот поганый мир.

Борисыч сплюнул под ноги и полез в карман за беломором.

— Кстати. — Полина Сергеевна подошла вплотную к Борисычу и заглянула ему в глаза. — Зря ты так начудил в Воронеже.

— Ты о чём? — Борисыч сделал вид что не понимает о чём речь.

— Об отрубленных пальцах. — Холодно произнесла она и щёлкнула Боцмана по носу.

Борисыч застыл, а его кулаки непроизвольно сжались. Меня в ту же секунду бросило в холодный пот. Если она знает о том что случилось в подвале администрации, то скорее всего кто то стуканул на Боцмана. Ну да, зачистка пошла не по плану и одарённые затаили злобу на Боцмана, но я не думал что среди них найдётся крыса.

— Откуда ты…? — Тихо произнёс Борисыч.

— Не напрягайся ты так. Я работаю с потусторонним, а не со старыми пердунами. — Усмехнулась она и похлопала Борисыча по щекам. — Радуйся, что об этом знаю только я. Если это изменится, то тебя посадят в лучшем из случаев на десятку, и то не факт что ты эту десятку протянешь.

— Спасибо за заботу. — Скривился Боцман так будто ему ложку дёгтя запихнули в рот. — Там вообще-то одержимый был, и он…

— Там в первую очередь был чиновник. — Перебила его инспектор. — А кем он был помимо этого, дело десятое. Разнюхают, что завалил его ты, в лучшем случае сядешь, в худшем даже до тюрьмы не доедешь.

— Да и плевать. — Отмахнулся Борисыч. — Посадят, значит буду чистить нарывы на зоне. А если прибьют, то буду надеяться что мир воскресит меня мстительным духом и я приду за вашими бюрократическими задницами.

Чеботарёва долго его разглядывала, а потом покачала головой.

— Как всегда отважен и глуп. — Она шагнула вбок и махнула рукой в сторону тоннелей. — Ладно. Если вы шли чистить нарывы, не смею задерживать. Топайте.

Полина Сергеевна растаяла в мареве оставив нас в гордом одиночестве.

— Борисыч, а откуда ты её знаешь? — Спросил я оставаясь под впечатлением от этой боевой женщины.

— Вместе начинали. — Буркнул Боцман ускоряя шаг. — Потом нам обоим предложили вступить в отдел. Она согласилась, я нет.

— А общались вы как будто между вами было что-то большее чем работа. — Подметил я.

— Было, но прошло. — Оборвал разговор Боцман и свернул за угол.

Исчерпывающий ответ, ничего не скажешь. А ещё из их разговора я понял что Борисыч участвовал в войне тридцатилетней давности. Выходит я могу расспросить о тех событиях не только Валерку, но и Борисыча. Кстати, сколько ему тогда было? В районе двадцати лет? Совсем молодой сопляк попал в мясорубку, не удивительно что характер Боцмана так испортился.

Свернув следом за ним я ощутил зловоние скверны. Чёрная слизь текла с потолка, а из боковых отнорков доносился удаляющийся писк. Звучало это так, будто осквернённые твари спасаются бегством. Но от кого? Завидели нас и решили свалить? Ответ пришел сразу же. В глубине коридоров, раздался утробный рёв. Бетон под ногами мелко задрожал.

— Похоже, там что-то крупное, — оценил Саня и достал кастеты.

— Тем лучше. Если я поймаю эту пакость, то без труда разберусь с Абаддонским.

Пока мы шли на звук рёва, заметил странность. Обычно скверна стекает с потолка и сплетается в нарывы, а сейчас чёрные нити тянулись вдоль труб в сторону откуда доносился рёв. А ещё по пути мы не встретили ни одного нарыва.

— Тихо как-то, — заметил Саня, поглядывая на потолок.

— Сожрали всю скверну, — отозвался Борисыч, не оборачиваясь. — Не нравится мне это.