Михоэл поднялся и с минуту простоял молча.

— Вечером придешь на «асифе» по поводу «миквэ»?[9] — спросил он.

— Конечно. В 9 часов?

— Да. Но раньше зайди в «Малую Синагогу», там соберется общество «Машкимэ-кум»[10].

— Надо будет и насчет «Шадара»[11] поговорить. Позор и грех! Уж год, как его не было! Чтобы нельзя было собрать денег и выписать его! Ужас! — проговорил с сокрушением Мендл.

— Да-а, — согласился, вздохнув, Михоэл.

И молча, кивнув нам головой, он вышел.

Мендл проводил его глазами до дверей, быстро повернулся к столу, скользнув по мне холодным взглядом, и произнес решительно, почти торжественно:

— Ну, детки мои! Теперь надо взяться как следует за «иньен». Его понять не трудно, надо только вникнуть! Надо вни-икнуть!..

И, положив обе руки на пушистые, серые листы большого фолианта, он провел по ним как-то мягко и нежно, глубоко вздохнул и произнес решительно:

— Ну! Возьмитесь!..

Мое знакомство с Мендлом резко оборвалось. Он перестал ко мне захаживать, заметно избегал меня и при случайных встречах отворачивался. Вскоре я перешел на новую квартиру, а через некоторое время совсем оставил В…

Книжки «Восхода», декабрь 1902