— Господин Маркл, пациент пришёл в себя, — послышался уже знакомый голос Лоры, а следом раздался голос доктора:

— Да, вижу, вижу.

После чего он поднялся со своего излюбленного кресла и, подойдя к парню, поинтересовался:

— Ну как ты, страдалец?

— Всё ещё странно себя чувствую, но уже гораздо лучше. Что со мной произошло?

— Пришлось купировать приступ медикаментозно. Но, считай, что ты легко отделался. С тебя всего пятьдесят кредитов.

— Мне обещали пять тысяч. Когда мне их отдадут, я обязательно верну вам долг, — пообещал парень, пожалуй, впервые столкнувшись с суровой правдой этого мира: за всё здесь можно заплатить.

— Не переживай, их просто спишут с твоего счёта, — отмахнулся доктор. — Что же, судя по тому, что ты достаточно бодро здесь болтаешь, процесс обучения прошёл успешно.

— Неужели в космосе любое знание даётся таким образом? — поинтересовался Стакс.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся доктор. — Если бы это было так, то вселенная состояла бы из идиотов. Всё гораздо проще. Для этого давно придумали нейросеть. Я вот, — он постучал себя пальцем по затылку, — постоянно стараюсь учиться. С ней освоение знаний происходит гораздо быстрее и проще.

— Нейросеть? — переспросил сибурианец. — Что это такое? Странное ощущение: слово я знаю, а то, что оно означает, — не понимаю.

— Так и должно быть. Я же тебе объяснял: просто этого понятия у тебя нет. Достаточно длительное время ты будешь испытывать подобную диссоциацию. Но чем больше знаний будет воспринимать твой мозг, тем быстрее пустота заполнится.

— Я могу встать? — спросил Стакс.

— Думаю, да. Но советую делать это медленно. Препараты ещё не полностью выведены из организма, — разрешил доктор.

После чего молодой охотник, помня о своей прошлой неудаче, осторожно начал подниматься. В какой-то момент головокружение усилилось, и он замер, однако вскоре стало легче, и он смог относительно ровно сидеть.

— А ты быстро учишься, — похвалил медик, помогая парню встать на ноги.

Юного сибурианца ещё немного шатало, но в целом он чувствовал себя довольно неплохо.

— Сейчас, погоди, вколю тебе лёгкий стимулятор, это поможет тебе побыстрее прийти в себя. Но я советую тебе отлежаться ещё как минимум сутки и совершать как можно меньше резких движений.

— Благодарю, — кивнул охотник. — Но я, наверное, откажусь. Лишние долги мне ни к чему.

— Вольному воля, — пожал плечами медик и, убедившись в том, что пациент может стоять без посторонней помощи, отпустил его руку. Сделав несколько шагов, Стакс убедился в том, что он в состоянии самостоятельно добраться до собственной каюты, после чего, не торопясь, направился туда.

Идти было недалеко, но этот путь показался ему весьма и весьма непростым. Видимо, то, что ему ввели, хоть и помогло с одной стороны, но с другой — сделало его каким-то вялым и слабым. Потому что, добравшись до своей койки, парень буквально рухнул на неё, искренне мечтая никогда с неё не вставать. Соседа по комнате внутри не нашлось — видимо, он выполнял какие-то свои служебные обязанности, и Лакин начал развлекаться тем, что выискивал глазами какой-либо предмет, после чего произносил вслух его название, прислушиваясь к звукам своего голоса. Поначалу это вызывало определённый дискомфорт, но чем больше он упражнялся (а по большому счёту не так и много предметов имелось в каюте), тем быстрее он каким-то непостижимым образом привыкал к новому звучанию, и оно перестало вызывать у него двойственность.

Несмотря на то что ему пришлось пережить не самые радостные моменты в своей жизни, сибурианец был доволен. Ещё один шаг на его пути к своей мечте был осуществлён, и скоро этот удивительный мир откроет перед ним свои двери.

Проснувшись следующим утром, Лакин понял, что и не заметил, как его сморил сон. Прислушавшись к собственному организму, сибурианец понял, что чувствует себя, во-первых, достаточно хорошо отдохнувшим, а во-вторых, физические кондиции пришли в норму, и о вчерашних проблемах со здоровьем ничего не напоминает. Более того, когда он попробовал на всякий случай повторить вчерашние эксперименты, то заметил, что слова с языка срываются уже абсолютно естественно, практически так, как если бы он говорил на своём родном наречии. Парень встал, посетил санитарную комнату и привёл себя в порядок, после чего практически нос к носу столкнулся со своим соседом, который, судя по всему, если оценивать его уставший вид, вернулся с дежурства. Всего техников на корабле было три, и они периодически менялись, но об этом Стакс узнал несколько позже.

— Чего уставился, дикарь? — довольно грубо буркнул сосед. — И зачем тебя только взяли? Жил себе в комфорте, а теперь посрать по-человечески нельзя.

Из-за специфической анатомии сибурианцев по лицу Лакина трудно было понять, какие именно эмоции выражают его глаза в данный момент, потому что если бы такая возможность имелась, то в них легко можно было бы прочитать мгновенно вспыхнувшую злобу. Он искренне не понимал, чем вызвал такое к себе отношение. С того момента как его поселили в эту каюту, юноша старался вести себя максимально корректно, понимая, что здесь он находится в гостях. Очень захотелось высказать этому неприятному типу всё, что он думает по этому поводу, однако парень сдержался и не подал виду, что понимает, что именно ему говорят. Вместо этого он натянул на лицо максимально доступную ему улыбку и достаточно миролюбиво поприветствовал негативно настроенного человека на своём языке:

— Здравствуй. Да будет добр к тебе Сибур.

Судя по всему, его визави опознал всего одно слово, поэтому в ответ снова буркнул:

— Сибур, Сибур… гнилая дикая планета. Ладно хоть на этот раз денег должны нормально заработать.

Он протиснулся мимо продолжающего улыбаться парня в санитарный блок и закрыл за собой дверь. Лакин пожал плечами и, прислушавшись к своим ощущениям, решил посетить столовую. Как только он вышел в коридор, его практически сразу вновь посетило удивление, потому что теперь он понимал не только язык, на котором говорят в космосе, но и смог достаточно бегло прочитать все надписи, которые попадались ему на пути. К слову сказать, несмотря на достаточно развитый язык, письменность на Сибуре полностью отсутствовала. Знания передавались охотниками из уст в уста, из поколения в поколение, и как-то так уж получилось, что несмотря на то что его народ знал о таком понятии, потому как издревле сотрудничал с небесными торговцами, а у тех она имелась (тем более что на многих предметах, которые они обменивали на охотничьи трофеи, такие надписи присутствовали), но почему-то никто из сородичей Лакина не придумал ничего подобного. Хотя понять, почему именно, было не сложно: в этом просто не было нужды. Всему необходимому для выживания учили в детстве, и вряд ли странные закорючки смогли бы помочь, когда глубоко в болотах на тебя начнёт охоту стригун. Тут гораздо полезнее будут навыки, которыми сможет обучить профессионал, обладающий как можно более полным набором ритуальных татуировок.

Однако теперь, оказавшись далеко от родного мира, Лакин вдруг отчётливо осознал всю пользу этого изобретения. Во-первых, он без труда мог ориентироваться даже без помощи искина в хитросплетении коридоров корабля. Не сказать, что они были слишком уж сложны, по крайней мере охотник запомнил их с первого раза и никогда бы не смог тут заблудиться, но теперь он знал, какие помещения скрываются за конкретными дверьми. И хоть некоторые понятия, которые он по ходу читал, были ему совершенно непонятны, Лакин тем не менее автоматически откладывал эту информацию у себя в голове. А уж когда добрался до столовой (а это, кстати, как раз пришлось на время завтрака, и в помещении собралось сразу семь членов экипажа), то новые знания полились ему в голову полноводной рекой. Все эти существа, не обращая никакого внимания на странного пассажира, общались между собой, что-то обсуждали, шутили, смеялись, но даже в этом парень находил крупицы нового, поэтому старался не спешить, медленно поглощая выданную синтезатором пищу. Теперь он, кстати, мог, прочитав название блюд, выбирать из гораздо более внушительного списка, а не те три-четыре позиции, которыми он довольствовался раньше.