В дверь начал кто-то стучать.

Стук был настойчивым, почти паническим.

По стеночки поднявшись на ноги, я подошла к двери, чувствуя, как ноет разбитые колени и как

холодная вода стекает по ногам.

— Кристина? Крис, что у тебя случилось? С тобой всё в порядке? — обеспокоенный голос Романа

доносился из-за двери.

Я открыла дверь и предстала перед Ромой далеко не в самом прекрасном виде.

Платье было мокрое, волосы растрепались, и в них застряли листья с лепестками от цветов, я

видела их боковым взглядом, из разбитых коленей текла кровь.

Жуткое зрелище болотного водяного.

— Боже… — опешив от картины, что представала перед ним в моём лице, охнул Роман. — Что

случилось?

— Ну… Я в номер вошла и… Собственно, всё. Вся история, — чувствуя, как меня начинает

раздирать истеричный смех, ответила я.

Только что я чувствовала себя героиней романтического фильма, а теперь стояла перед ним в

виде мокрой курицы с сеновала, с листвой в волосах и разбитыми коленями.

— Крис, мы же распрощались меньше минуты назад, а ты уже в таком виде, словно тебя за ногу

по всему побережью протащили, — в ужасе рассматривая меня, прокомментировал Рома. — А это

что? Кровь?

Мой взгляд упал на колени, и я как-то устало усмехнулась.

— Так, — решительно выдохнул Рома и зашёл в мой номер. Захлопнул дверь и…

Миг, и мир перевернулся.

Я оказалась на руках южного красавчика, который нёс меня к кровати.

Всё как в романтических книгах.

За исключением кровавых ног, мокрого платья и растрёпанных волос с листвой в них.

— Вот так, — осторожно посадил меня на постель Рома. Да так легко всё делал, словно я и не

весила сто кило, а была не тяжелее мешка с пухом. — У тебя есть чем обработать раны?

— В ванной на зеркале… — вспомнила, что Лена покупала йод с пластырями, поскольку сама

недавно поранилась.

— Подожди меня минутку, — встав с корточек, попросил он. Но перед тем как уйти, сказал. —

Пожалуйста, только не двигайся. А то я боюсь, что приду, а ты тут уже при смерти лежать

будешь.

Я усмехнулась, признавая его правоту, и кивнула.

Эта его забота, его тревога, его желание помочь — всё это согревало меня изнутри.

Рома вернулся быстро и сразу же начал проводить обработку.

— Ничего страшного. Просто кожа содрана, — прокомментировал он, подув на ранки, после того

как обеззаразил их йодом.

Я только раскрыла рот, чтобы охнуть, как у меня всё защипало, но с моих уст не сорвалось и

звука.

Поскольку очень странные звуки донеслись с балкона.

Такие, словно там… Там кто-то лез.

Глава 12

Рот я обратно захлопнула и испуганно посмотрела на Рому. А тот в недоумение на меня.

Прилепил открытый уже и приготовленный пластырь и молниеносным движением метнулся к стене,

где находился выключатель.

Я даже не успела моргнуть, как комната погрузилась в темноту, и мой взгляд на мгновение

потерял его из виду.

Вырубил свет, а после также молниеносно бросился к балкону и встал у запахнутых штор.

Шум усилился.

Его было слышно прекрасно, ведь балконная дверь была открыта, мы с Леной её не закрывали

вовсе. Только зашторивали шторы, поскольку вид был панорамным, а это как бы наша спальня.

И пусть две кровати стояли с обеих сторон от балкона, но всё же… Мы здесь переодевались.

Не удержавшись, я тоже поднялась и очень тихо подошла к балкону, встав к стене с

противоположной стороны от Ромы у штор.

— Если это вор, то ему… — прошептал Рома и показал себе на шею. Тот самый знак, который

означал каюк. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая сталь, что я не сомневалась

— он готов действовать. — Лучше уйди подальше.

И вдруг мне так страшно стало.

И в первую очередь за Рому.

Неизвестно, кто там лез и что именно ему надо. А вдруг…

Но мысль я закончить не успела, поскольку с балкона донеслось громким таким шёпотом:

— Крис-с-с-с… Кри-и-с-с-с…

И шёпот такой знакомый…

Слишком даже знакомый, я бы сказала.

Испуг сменился раздражением и гневом!

И я, отделившись от стены, хотела уже ломануться на балкон, чтобы надавать по пустой голове

совершенно наглого идиота… Но не успела.

Меня опередил Рома.

И ещё как!

Он тоненьким, высоким голоском, пародируя девицу, но больше это было похоже на кота,

которому яй… хвост защемило, произнёс:

— Да? Кто здесь?

— Это я — Марк! — донеслось обрадованное с балкона. — Крис, я хотел с тобой поговорить.

Выйди ко мне.

— Нет! Уходи, — всё также пища, ответил Рома, покосившись на меня. В его глазах плясали

озорные огоньки, и я с трудом сдерживала смех, глядя на его игру.

— Ну, Крис, — протянул Марк, и я услышала хлопок, словно тот спрыгнул с перил на пол

балкона. — Я не могу зайти. У тебя там Ленка. Выходи ты. Нам надо поговорить.

— О чём? — гвоздём по стеклу протянул Рома.

Я смотрела на него, не веря, что он это делает. Как мальчишка…

И не веря, что Марк считает, что это отвечаю я!

И это развеселило меня. Я приложила ладонь к губам, чтобы не рассмеяться в голос.

— О нас. О том, что мы всё ещё любим друг друга и должны быть вместе! — с жаром ответил

Марк.

— Нет! — категорично отказал Рома с капризными нотками в этом ужасном скрипучем голосе.

— Ну, Крис, не горячись, — теперь его шёпот сменил вектор и стал более просящим. — Я что

угодно для тебя сделаю! Я ведь знаю, что ты ещё по мне сохнешь.

И тут Рома резко распахнул шторы и уже своим голосом — низким баритоном с хрипотцой,

заявил:

— Я, конечно, польщён, дорогой, но я сохну не по тебе. Прости.

Настолько шокированного лица я у Марка ещё никогда не видела!

Он с каким-то непередаваемым ужасом смотрел на Рому.

После моргнул и, качнув головой, отступил на шаг. И тут увидел распрекрасную меня.

Хоть и ночь, и свет был у нас выключен, но лунного света и света с фонарей отеля хватало,

чтобы всё прекрасно видеть.

Наверное, Марк слишком хорошо меня рассмотрел, раз он с ужасом спросил:

— А с тобой что случилось?

— Упала, — скривилась я и тут вспомнила, что свалилось мне на спину. — И между прочим, это

твои цветы на мне сейчас.

— А-а-а-а, — словно что-то понял, протянул тот и вновь посмотрел на Рому.

— Марк, она же тебе уже всё сказала, — внезапно став серьёзным, сказал Рома, глядя на Марка

и скрестив руки на груди. — И не стоит больше лезть к моей девушке. Особенно в её номер. И

особенно ночью!

— К твоей девушке, — эхом повторил Марк и посмотрел на меня. Затем вновь на Рому. — Значит,

всё-таки твоей…

— Да, — коротко подтвердил свои слова Рома.

— Значит, теперь в твоей спальне ночует он? — как-то совсем грустно и печально усмехнулся

Марк. — Но я же ведь видел, как ты смотрела на меня. Чувствовал, как между нами искрит.

— Это в прошлом, Марк. Мне жаль, что у нас всё так сложилось, но… — я запнулась и, бросив

на Рому взгляд, решительно призналась. — Но теперь я люблю другого.

Тишина…

Лишь сверчки её нарушали.

Сверчки и моё собственное сердце, что оглушающе колотилось у меня в груди.

Марк смотрел на меня с такой болью, что мне стало не по себе. Я видела, как его плечи

поникли, как он сжал челюсть, пытаясь справиться с эмоциями.

— Любишь другого, — с горечью сказал Марк. — Да и он здесь не спроста же… Ты бы никогда не

позволила никому быть в твоей спальне, если бы не была влюблена.

И посмотрел на меня с тоской.

Сердце болезненно сжалось…

Марк качнул головой и усмехнулся.

— Я всё же упустил свой шанс, — он подошёл ко мне и, посмотрев в мои глаза, прошептал. —

Будь счастлива, Крис.

А после развернулся и прошёл в комнату, а через несколько секунд послышался шум входной