Хоселито работает с трудным быком, провоцируя атаку выставленной ногой; затем мулетой поворачивает быка на сто восемьдесят с очень узким радиусом разворота, чтобы утомить животное.

Хоселито в начале своей карьеры, работает в близком контакте, утверждая господство над животным на основе точного расчета. Он знает, в какой степени каждое движение ткани скажется на положении быка, он контролирует его поведение шаг за шагом, предчувствует момент начала следующей атаки. Его ум и выверенность движений при столь близком контакте производят впечатление, что тореро способен запросто справиться с любым быком. Зато Бланквет, стоящий возле укрытия-бурладеро, разбирается в быках не меньше Хоселито, и из всей толпы народа он один-единственный, кто выглядит встревоженным.

Хоселито в последнюю весну своей жизни, располневший и потерявший форму после зимнего сезона в перуанской столице, дразнит неуверенного быка. Бык не хочет нападать, и Хоселито, не желающий подниматься, признавая тем самым, что идея принять атаку в коленопреклоненной позиции оказалась неудачной, только что швырнул в быка носовым платком, лишь бы раззадорить.

Бык решается атаковать (мы еще видим носовой и маток), и Хоселито ведет его мулетой, так и не оторвав колен от земли и даже не откинув туловище, точно рассчитав угол, под которым будет нападать животное.

Хоселито шажок за шажком вытаскивает быка из кверенсии возле барреры; он даже разговаривает с ним, держит мулету ближе к правому, более отдаленному от человека глазу животного, тряся тканью хлесткими подергиваниями запястьем; подставляя собственное тело, чтобы бык обрел уверенность, что не промахнется при атаке, при этом постоянно привлекает внимание животного именно к мулете и контролируя позыв к атаке движениями запястья. С храбрым быком работать легко, если человек тоже храбр и технически грамотен; самых больших навыков требует как раз трусливый и неуверенный бык, так как такие животные нападают с той же прытью, что и быки храбрые, но момент атаки совершенно непредсказуем.

Таковы натурали в исполнении Хоселито и Бельмонте; лакмусовая бумажка их искусства. Хоселито (верхний снимок), в отличной форме, он полностью здоров, держится естественно, его физические данные и опыт позволяют блестяще контролировать быка мулетой. Бельмонте (нижний снимок) естественен в том, что не скручивается штопором, но быка принимает под более опасным углом, подчеркивая как риск, так и сам факт установления господства; при этом его движения исполнены той зловещей грациозности, которой не обладает Хоселито.

ХОСЕЛИТО МЕРТВ

ХУАН БЕЛЬМОНТЕ

ПОСЛЕДНЕЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ ХУАНА БЕЛЬМОНТЕ

ПЕРВОЕ ПОЯВЛЕНИЕ ЧИКВЕЛО

Глава третья

В современном церемониальном бое быков, или corrida de toros, обычно участвуют шесть быков, которых убивают три человека. На каждого по два быка. По закону, быкам должно быть от четырех до пяти лет, физические недостатки не допускаются, средства вооружения — рога — острые. Животных перед боем осматривает муниципальный ветеринар. Ему предписано отбраковывать слишком молодых или недостаточно «вооруженных» бычков, да и вообще всех тех, у кого что-то не так со зрением или рогами, заметны болезненные симптомы или телесные недостатки, например, хромота.

Люди, которые их убивают, именуются матадорами, а какие именно быки им достаются, решает жребий. Па каждого матадора работает команда-квадрилья из пяти-шести человек, исполняющих его приказы; их труд он оплачивает из собственного кармана. Трое из этих людей, которые ассистируют ему пешими, подают плащи и по его отмашке втыкают бандерильи (трехфутовые дротики с гарпунным наконечником), которые называются пеонами или бандерильеро. Остальные двое, которые работают на арене верхом, называются пикадорами.

В самой Испании слово тореадор не в ходу. Это устаревший термин, и относился он к тем аристократам, которые до появления профессиональной корриды убивали быков из спортивного интереса, к тому же верхом. Любой, кто участвует в бое быков за деньги, будь то матадор, бандерильеро или пикадор, именуется тореро. Тот, кто убивает быка копьем, сидя в седле чистокровной и специально обученной лошади, называется рехонеадор или кабальеро de maca. На испанском бой быков называется коррида де торос, дословно, «бег быков». Арена именуется пласа де торос.

Утром в день боя представители каждого матадора, как правило, их старшие или облеченные наибольшим доверием бандерильеро, встречаются на скотном дворе арены, где уже расквартированы быки, предназначенные для вечернего зрелища. Они осматривают животных, сопоставляют их размеры, вес, высоту в холке, длину, ширину захвата и остроту рогов, а также состояние шкуры. Последний из перечисленных показателей вполне надежно позволяет оценить общее физическое состояние и, в какой-то степени, боевитость. Признаков, дающих возможность точно определить боевитость, не существует, в то время как симптомов возможной трусости имеется немало. Доверенные бандерильеро расспрашивают скаткка-вакьеро, который сопровождал животных во время их доставки с фермы (и который, пока они находятся в его ведении, называется майораль), о качествах и норове каждого быка. По итогам обсуждения животные делятся на три лота по два быка; при этом в каждом лоте желательно иметь по одному хорошему и одному плохому быку — хорошему и плохому с точки зрения тореро. Хороший бык не слишком велик, не слишком силен, не слишком рогат, не слишком рослый в холке; самое главное, чтобы у него было хорошее зрение, хороший отклик на цвет и движение, он должен быть боевитым и атаковать в лоб. Плохой бык, опять-таки с точки зрения тореро, слишком большой, слишком старый, слишком мощный, со слишком широко расставленными рогами; плохим быком прежде всего считается такой, кто не реагирует на цвет или движение, кому недостает отваги, или его свирепость быстро угасает, так что тореро не может сказать, как и когда тот бросится в атаку. Представители — по большей части коротышки в кепках, еще небритые с утра, со всевозможными акцентами, но с одинаково жестким взглядом — спорят и совещаются. У номера двадцать рога шире, чем у сорок второго, зато сорок агорой весит на две арробы (полсотни фунтов) больше шестнадцатого. Сорок шестой ростом с кафедральный собор; если его окликнуть, он вскидывает морду от кормушки, а у восемнадцатого шкура в крапинку, и он может оказаться робким как вол. Когда, после долгих пререканий, лоты определены и номера быков, проставленные у них на пашине, записаны на трех бумажках для самокруток, бумажки скатывают и бросают в кепку. Крапчатого труса поставили в пару с черным быком среднего веса, обладателем лоснящейся шкуры и не слишком длинных рогов. Ходячий кафедральный собор оказался в компании с номером шестнадцать, который хоть и невелик (его едва пропустил ветеринар) и не обладает яркими характеристиками, воплощает собой идеал полубыка, то есть животного, которое выглядит как бык-мечта, но без его развитой мускулатуры и знаний, как пользоваться рогами. Широченные и острые, как шило, рога двадцатого скомпенсированы скромностью габаритов сорок второго, которому своей миниатюрностью уступает лишь номер шестнадцать. Мужчина, кому доверена кепка, трясет ее, каждый представитель запускает туда смуглую руку и вытягивает плотно скрученную папиросную бумажку. Листочки разворачивают, зачитывают вслух, порой бросают последний взгляд на вытянутую парочку и, отправившись в гостиницу, сообщают матадору, кого именно тот должен убить.