Если идешь на корриду впервые, да к тому же в одиночку, когда не у кого спросить совета, садиться лучше в передний ряд галереи (делантера де града) или собрепуертас. Если туда не удается попасть, всегда есть билеты в ложу. Это наиболее дорогие места, расположены дальше всего от арены, зато с них открывается отличная панорама боя. Если идешь в компании знатока и хочешь чему-то научиться, особо не волнуясь при этом за чрезмерно натуралистичные детали, то идеально взять билет на барреру. Не получается? — тогда на контрабарреру; ну и третий наилучший выбор — это собрепуертас.
Для женщин такой совет: если тянет посмотреть корриду, но боязно, как это зрелище на вас скажется, при самом первом посещении не надо садиться ближе галереи. Возможно, бой понравится, когда видишь его как спектакль, в то время как на более близком расстоянии удовольствие может пропасть.
Если денег в достатке и хочется не то что посмотреть Пой, а просто побывать на нем и в любом случае — хоть понравилось, хоть не понравилось — уйти после первого быка, то сделайте доброе дело: купите билет на барреру, чтобы кто-то не столь богатый мог быстренько перескочить на ваше дорогущее место, когда вы отправитесь восвояси вместе со своими предубеждениями.
Некогда все так и происходило в Сан-Себастьяне. Из-за хитроумных схем перепродажи билетов, из-за того, что администрация в первую очередь делала ставку на любопытствующих богачей из Биаррица и с Баскского побережья, билеты на барреру стоили от сотни песет за место и выше. На такие деньги можно неделю жить и столоваться в мадридском пансионе, четыре раза сходить и Прадо, купить неплохие места на солнечной стороне на парочку коррид, посидеть после боя с вечерней газетой и пивом и креветками в Пасахэ-де-Альварес близ улицы Виктории, да к тому же фланировать в начищенных штиблетах. И тем не менее, купив любое место в радиусе нырка от сан-себастьянской барреры, ты мог быть уверен, что плюхнешься на сиденье в сотню песет, когда граждане, считавшие своей моральной обязанностью покинуть арену после первого быка, поднимались на выход: упитанные, «черепокостяшные» и «опоросяченные», пляжно-загорелые, упакованные во фланелевые костюмы, прикрытые панамами, в ботинках на каучуковом ходу. Сколько раз я видел таких — уходящих, — в то время как их спутниц тянуло остаться. Да, они побывали на бое быков, но ведь после первого заклания назначена встреча в казино. Если человек не уходит и ему нравится, стало быть, с таким типом что-то не так. Уж не извращенец ли? Ну а с ними-то все в порядке. Они уходили всегда. Вернее, пока коррида не стала считаться благопристойной. В девятьсот тридцать первом я не заметил ни одного такого случая, и сейчас, похоже, славным денькам бесплатных мест на баррере в Сан-Себастьяне пришел конец.
ЧИКВЕЛО
…который вытворял вот такое…
ЧИКВЕЛО
…который ненавидел убийство…
ЧИКВЕЛО
…работавший на грани катастрофы…
…БОЯВШИЙСЯ ВОТ ЭТОГО…
Вскрытие корнады в медпункте мадридской арены.
…БОЯВШИЙСЯ ВОТ ЭТОГО…
Валенсия II «Чато», с корнадой в правом бедре.
…И ЭТОГО…
Гибель Мануэля Гранеро на мадридской арене.
…И ЭТОГО…
Тело Гранеро в больнице. Из всей толпы лишь двое думают о нем. Остальных прежде всего волнует, как они будут выглядеть на этом снимке.
…И ЭТОГО…
Гибель Висенте Пастора в Бургосе. Бык до него добрался ровно в тот миг, когда шпага была уже всажена — из-за неожиданного порыва ветра, который отбросил мулету на человека.
…И ЭТОГО…
После корнады. Варелито в больнице.
…И ВОТ ЭТИХ КРАСАВЦЕВ…
Бык, который живым покинул мадридскую арену в 1923-м, когда с ним не смог справиться ни Висенте Мартинес, ни, вслед за ним, и сам Чиквело.
Они пришли ему на смену. Маноло Бьенвенида, Доминго Ортега и Марсиаль Лаланда на пасео в Аранхуэсе. На момент этого снимка Ортега был еще малоизвестным новильеро и выполнял функции собресальентэ, то есть дублера, для остальных двоих.
Марсиаль Лаланда выполняет китэ де марипоса, или «бабочку», перемещаясь спиной вперед при плавной работе плащом. Прием требует отточенной техники и великолепного знания быков, в противном случае нечего и стараться.
Марсиаль Лаланда в камбио де родильяс встречает быка, только что вырвавшегося на арену из ториля.
Марсиаль Лаланда, самый техничный и универсальный из всех нынешних матадоров, наблюдает, как оседает бык после эстокады.
Вот как из-за собственной трусости убивает высокооплачиваемый Каганчо, хотя любители-наваррцы то же самое вытворяют забесплатно потехи ради.
ЛЮБИТЕЛЬСКИЙ БОЙ В ПАМПЛОНЕ
Сидни Франклин в момент закалывания в день своего севильского дебюта; на нижнем снимке он же проводит веронику на кадисской арене.
КАК НАДО — И КАК НЕ НАДО УБИВАТЬ
Здесь Варелито сокращает дистанцию, перегибаясь через рог; голова быка опущена, левая рука тореро в положении «крест», направляя животное вслед за мулетой; шпага вонзена, и бык по инерции проскакивает мимо уже мертвый.
Ну а здесь Маноло Бьенвенида разрывает дистанцию, даже не успев ее сократить. Он закалывает быка на ходу, и близко не подставив свое тело под возможный удар рогом.
