— И не вернулись…
— Пойдем, — глухо отозвался Лоуд, отстегивая ремни безопасности.
Майор повел плечами — браслеты, хоть и сковывали движение, но не сильно. Вышел он из кабины первым, а я задержался, какое-то время разглядывая оставленный гравилет. Тоскливо на душе — и знал ведь, что не на прогулку идем, а все равно уже придавило.
Я, в свою очередь, тоже отстегнулся. Пока вставал, отметил еще один такой же бокс с браслетами слева от кресла майора.
Значит, все-таки двадцать их было, не изменила память. Но нацепил Лоуд десяток — посчитал достаточным. Или понял, что тяжеловато на себе два десятка кило носить…
— Уснул там?
— Бегу, — нагнал я майора на выходе.
Трап он открывать не стал, открыл технический люк и спустил вниз лестницу.
— Пыли иначе натащим. Неполезная тут пыль. — Спустился майор довольно ловко для своих лет.
Ну а мне на года жаловаться вообще нечего. Естественно, спрыгивать не стал — медленно слез, чтобы эту самую клятую пыль не поднимать.
— Пойдем, — включив фонарик в руках, повел Лоуд к стене.
А оттуда — через вырубленный в скальной породе проход, уходящий ступенями вниз.
— Перила хватай. — Майор посветил вправо-влево, показывая проржавевшие полосы в стене. — Раньше все было замаскировано… Дверь тут была, камеры. Но да так лучше, кто его знает, что тут с вентиляцией…
Звук голоса отзывался гулко, а случайное движение фонаря вверх показало словно бы бесконечную черноту потолка над головой — двигались мы по естественной трещине в скале, на высоте фиксированную распорками.
Для сорока лет и всего пережитого путь выглядел довольно-таки целым — в паре мест пришлось перелезать через камни, и дважды протискиваться боком — можно и поверху, но проще было протиснуться между стеной и насыпью. Крупных валунов не было — что-то за годы ссыпалось с самого верха, а потом потоками воздуха — все-таки вентиляция тут была — намело песок поверх. Но даже так можно было ноги переломать, если не держаться за поручень — угол спуска был довольно крутоват.
Возвращаться со свинцовым коробом будет сложновато — невольно пришла мысль. Но, конечно, надо смотреть, какой там короб…
— А сейф с архивом протиснется? — Шепнул я.
— Протиснем. — Буркнул майор.
Значит, придется повозиться. Но это, конечно, если Лоуд сможет открыть дверь.
А если не сможет — значит, полечу обратно. Маршрут остался в компьютере «Ацога», доказательства — целый короб с таллиумными браслетами…
Но, конечно, от участия в подвиге тоже не откажусь. Вдруг еще новая медаль прилипнет, и ежемесячные выплаты к ней — кредиты платить…
Чувство времени в этой темени потерялось — телефон выключен, не посмотреть. Хотел считать ступени — сбился, пока перелезал через камни. Но, по ощущениям, минут десять спускались, пока не вышли в большой зал, имевший несомненные признаки приложения человеческой руки. Вернее, вышли мы в закуток, перекрытый стенкой, а уже обогнув ее — в помещение с самой натуральной железнодорожной колеей. По ней первым мазнул свет фонаря и отразился от стальных рельсов — не проржавевших за это время совершенно.
Если освещение тут когда-то было, то не работало — только после того, как Лоуд обвел все линией электрического света, стали понятны габариты — метров десять шириной, пятнадцать в длину и пять в высоту.
Луч фонаря в руках майора уперся в стальной прямоугольник — бронзового оттенка, три на три метра размером, с расходящимися из центра ребрами жесткости, будто стальной паук когда-то влетел в расплав, как в янтарь, и навсегда в нем отпечатался.
Справа от прямоугольника — экран и пульт под ним внутри стального скворечника. Пыли нет — ни на пульте, ни под ногами. Значит, воздух все еще фильтруется — сорок лет для имперской техники не срок. Уверен, если в «Рапире» остался ключ — и она полетит.
— Пришли. — Вздохнул Лоуд взволнованно.
Он подошел к пульту, ткнул крайнюю слева и сверху кнопку — и на экране принялась медленно мерцать зеленоватая линия, как в офисном документе — призывая начать вводить данные.
— Ч-черт, — облизнув губы от волнения, захлопал майор себя по карманам. — Савой, подержи фонарь.
Я просьбу выполнил и стал светить чуть в сторону, чтобы свет не слепил его.
Вскоре майор вытащил записную книжку из внутреннего кармана — прикрыл ее спиной, словно опасаясь, что подгляжу — и вырвал клочок бумаги.
Записная книжка отправилась обратно, а вот бумажку он подрагивающими руками держал перед собой, второй рукой вводя последовательность букв и цифр. Завершил, глубоко вздохнул, и надавил символ с пиктограммой ввода.
Что-то негромко дрогнуло под ногами, и бронзовая створка пошла вниз.
— Работает. Работает. Работает. — Шептал Лоуд, глядя, как металл открывает вид на очередной стальной заслон — на этот раз серебристого цвета.
Между двумя заслонками была немалого размера площадка — пару машин можно припарковать в ширину.
— Так, Савой. Я пошел. — Забрал Лоуд у меня фонарь. — Жди и не уходи. Час жди. Нет, жди два. Два — не меньше, понял?
— Понял, сэр.
— Одно плохо — придется тебе в темноте посидеть. — Посочувствовал Лоуд. — Не догадался я второй фонарь взять.
— Не проблема, сэр.
— Закрытых помещений не боишься?
Я прожил в таком два года.
— Нет, сэр.
— Тогда все, я пошел. Два часа, Савой! Но, надеюсь, управлюсь гораздо быстрее… — Вновь облизал он пересохшие губы.
— Удачи, сэр. — По традиции пожелал я, когда майор шагнул в помещение тамбура и нажал на боковой стене кнопку.
Стальная заслонка стала вновь подниматься — я еще успел помахать рукой, щурясь на свет фонаря.
Интересная конструкция — не падающая сверху, как было бы логичнее. А поднимающаяся… Или просто нет места для механизма сверху?..
В темноте я сидеть не стал — включил сотовый. Вряд ли тут он дотянется до харритских базовых станций. В сотовом — фонарик, не такой мощный, но пойдет, чтобы побродить по сторонам.
Посмотрел на пульт — отпечатки пальцев Лоуда остались. Сфотографировал — код, конечно, не восстановлю, но если что — очередное доказательство, где я был, и почему майор не вернулся. Сходил по рельсам в темень коридора — скоро уткнулся в глухой завал, не пролезть, не обойти. Вернулся обратно.
Подумал — чего время терять, и начал очищать лестницу наверх от особо неприятных валунов. Заряда много, шумлю не сильно — гул дверей услышу. Таймер на два часа — тоже поставил…
Так за работой время и проводил, двигая камни — вытаскивать их все было долго и бессмысленно, так что просто убирал к стене в одну сторону, чтобы легче было пройти с другой. Иногда, правда, приходилось с чертыханием выволакивать вниз…
«Одежду придется выбрасывать», — грустно констатировал, в очередной раз отряхиваясь от пыли. — «Дезактивировать бессмысленно».
По уму, надо бы взять спецовку из «Ацога» — там обязано быть что-то такое. Но где ум, а где мы…
Шлюзовая дверь дрогнула под конец первого часа. Признаюсь, не верил до последнего — знаем мы эти «воспоминания по пьяни». Человек готов придумать себе что угодно, а потом свято в это поверить — особенно, если увидит в этом собственное оправдание…
Но створка опускалась — и я, вновь отряхнувшись, стоял перед ней, чувствуя немалое воодушевление. Сорок лет истории — и я на ее пороге. Хоть и мимоходом — попутчиком, грузчиком для чужих тайн, но все же. Пробирает до мурашек.
В этот раз пространство внутри тамбура было освещено — на платформе, разумеется, никого не было. Открывающий, по словам майора, стоит у пульта на верхотуре зала — контролирует, чтобы в лабораторию не прокрался кто чужой.
«Значит, и камеры тут есть», — помахал я в разные стороны с улыбкой.
Раз свет заработал, то и остальное должно быть реанимировано. А улыбку сдерживать не хотелось — пусть победа и чужая, но всякая история радует, когда заканчивается хорошо.
Вторая — серебристая створка — начала открываться, когда закрылась внешняя. И в проеме сверху над ней — тоже проявилась линия света. Даже воздух стал как-то свежее.
