— Агалле Лунк привет передавай, — хмыкнул я, обходя ее сбоку.

Келли подняла голову и хмуро посмотрела на меня.

Молча перевернулась, развязала шнурки, зашнуровала ботинки обратно. Поднявшись, поставила стул. Ни слова не сказала. Собрала подушки с одеялом, унеся их, понятно, на женскую половину. Там ойкнула от царившего бардака — я кровати поставил на место, но сверху одеяла не поправлял. И две простыни отсутствовали — одну сдернул я, вторую люди вон Хемли.

— Где все? — Вернулась Келли.

Я все еще стоял на ногах в стороне от стола.

— По результатам проведенного расследования было выяснено, что место Ластера Данеша занимал мятежник. Преступник нейтрализован, его забрал конвой. С ними отправилась Эффа Сойер как старшая на время отсутствия капитана Навин.

— Ого… Бедняжка Мелли. — С сочувствием произнесла Келли. — То-то она такая грустная.

— Бедняжка Мелли участвовала в захвате и превратила пах мятежника в фарш. А грустная, потому что не дали добить.

Я бы умолчал, но если псевдо-Келли полезет с сочувствием к Аллите, то она набьет ей морду. Или, ввиду новых обстоятельств, попытается это сделать.

— Кроме того, был выявлен еще один человек, находившийся тут не под своим именем.

Конечно, могу ошибаться, но такую структуру я видел только у наших мэтров.

Не мятежник точно — откровения Данро Хальта позволили говорить об этом уверенно. Локти, плечи, колени, бедра — нет мелких линий, свойственных технике изменения внешности. Когда Данро показывал — образовывались крошечные полоски вдоль мышечных волокон. Это, в общем-то, почти незаметно и слабо отличимо от обычной картины для биоэнергетов, в потоки которых замучаешься вглядываться — уровень детализации требуется совершенно другой. Но так, чтобы по полоске с краев, да на всех ключевых узлах хранения больной плоти — только у таких, как Хальт. Слишком характерный набор аномалий. И тут его не наблюдалось. Иначе бы я с псевдо-Келли даже не разговаривал.

— И где мой конвой? — Улыбнулась она.

— Я решил, что руководству об этом знать пока не нужно. Если мы договоримся.

— То есть, они не знают? — Чуть выдохнула мисс Шоун.

— Командование сейчас очень нервное. Боюсь, с вами бы повели себя невежливо. До выяснения настоящей личности, конечно же.

— А ты как понял?

— Провел эксперимент. — Тронул я стульчик, стоявший там же.

— Боже, я четыре дня мою полы… — Разочарованно вздохнула она. — И все зря.

— Я искренне надеюсь, что продолжишь мыть и дальше. Присаживайся. — Указал ей на стол.

Про иные подозрения, вроде ловкости с СЭПами, я говорить не стал.

— Почему именно Агалле Лунк? — С любопытством спросила Келли, не испытывая ни малейшего страха.

Да, в общем-то, с момента разоблачения в ней и была-то максимум досада. Она в своей стране, а судя по узорам на энергетике, относится к той касте, перед которой местное руководство будет стоять по стойке смирно. Разумеется, как только будут уточнены вопросы полномочий, и какого черта она тут забыла.

— Любовь к цветам. — Озвучил я догадку. — Увлечения начальства надо разделять для лучшего карьерного роста.

— Ну, это время давно в прошлом, — недовольно повела она кончиками пальцев по столешнице. — Теперь у нас только просьбы. Хорошо оплачиваемые просьбы, — отметила Келли.

— Можно узнать, что входило в просьбу на этот раз?

Та, поизучав меня — словно сомневаясь, стоит ли говорить, в итоге махнула рукой.

— Последить за дочкой вон Альтазара. Чтобы девочки не обижали, чтобы подруга была хоть какая-то, — вздохнула Келли. — Он мог бы найти другого исполнителя, но поперся со своим нытьем к Лунк. А она набрала мой телефон.

— С Агалле Лунк лучше не спорить?

— Привыкай. — Усмехнулась она.

— Ну, где она, где я. Выходит, теперь у тебя просто отпуск?

— Ну уж нет. В свой отпуск я бы полы мыть не стала, — потянулась она руками вверх и зевнула. — Теперь у меня другая задача. — Опустив руки, смотрела Келли на меня со странным любопытством.

— Поливать все возможные цветы?

— Охранять собственность мэтра Агалле Лунк.

— Зачем же вы потащили собственность в такую даль? — Деланно удивился я, догадываясь уже, о чем это она.

Да и любопытство на ее лице сменилось веселой ухмылкой.

— Собственность — это ты, мальчик.

— Да я что-то на себе ярлычка-то не наблюдаю с чужим именем. — Холодно улыбнулся в ответ.

— Был ярлычок, во всю грудь. Синий такой. Какая только дура решилась смыть?

— Ах, вы об этом. Я думаю, мисс Лунк ошибается. Я не являюсь ее вещью. Передайте ей при встрече, будьте добры.

— Ой, ты такой милый. — Положила она ладонь под подбородок. — Еще и сердишься так симпатично, прямо щеночек.

— Я и в ботинок нассать могу.

— Зубки есть, — покивала Келли. — Ты не злись. Я Агалле защищать не стану, но ты прими как данность. Если бы не она, к тебе бы уже очередь стояла — разрезать и посмотреть, отчего в тебе такая плотность энергии. У нас народ любопытный, мне и самой интересно.

— Лунк будет резать первой?

— У нее другой интерес к тебе, не беспокойся. — Улыбнулась Келли. — Будешь жить. А если будешь умненьким и послушным — станешь мэтром. И никто больше на тебя косо не посмотрит.

— И как она в постели, мэтр Шоун?

— А вот со мной ругаться не надо, — прищурилась она. — Я к тебе равнодушно отношусь. С легкой симпатией, — поправилась Келли. — Но злить меня не советую.

— Да и меня не следует. Я тоже не подарок.

— Я не злю. Просто смирись. Быть собственностью Агалле Лунк не так и плохо. — Откинулась она на спинку стула. — Иные министры живут хуже. Тем более, это обычно ненадолго.

— Да я в курсе. — Махнул рукой и посмотрел на экран телефона.

— Даже так?

— Угу. В подробностях. Но речь все-таки не о мне. — Сложил я пальцы в замок перед собой. — Надо решать, останетесь вы тут или поедете домой.

— К сожалению, я не могу вернуться. Предлагаю оставить все как есть. Даже полы буду мыть, это моя аскеза смирения. — Поделилась Келли. — Совсем иначе чувствуешь мир.

— Три вопроса — три ответа, и я не иду к полковнику вон Хемли.

— Давай не будем ссориться. — С некоторой угрозой в голосе произнесла она.

— Ссориться тебе придется с Агалле Лунк, когда сорвешь поручение. Оправдываться перед ней. Это, наверное, унизительно? Когда перестала быть ученицей, начала сольную карьеру, и снова — стоять глазами в пол? Слушать ее менторский тон и молчать?

— Убила бы.

— Но ведь нельзя?..

— Давай свои вопросы, игрушка.

— Зачем тебе Мар Дайни?

Та округлила глаза, искренне не понимая.

— Ты ходила с ним и расстроилась, когда он стал ходить рядом с капитаном.

— А, это. Он интересные вещи рассказывал. В основном ошибочные, мы проверяли, но интересные. Мне он не нужен, в качестве ученика не подходит.

Значит, действительно искренне слушала рассуждения о теории биоэнергетики.

— Вот видишь — простые вопросы. Второй — тоже легкий. Что за чешуйки на энергетике? Есть у Лунк, есть у тебя.

— Резидентные техники. Находятся в спящем состоянии, самостоятельно реагируют на угрозы — изменение среды, агрессию через энергооболочку. Реакция на угрозы через обычную осознанность запаздывает, резидентные техники отрабатывают быстрее. Если бы я была в защите, ты бы не смог меня усыпить. — Подняла она подбородок.

Ну, надейся.

— Судя по легкости ответа, я мог бы прочитать это в каком-то журнале, — с досадой цокнул я.

— Нет, это закрытая информация. Но был ряд утечек пять и семнадцать лет назад. Был мэтр-перебежчик тридцать лет назад, поэтому тайна вычеркнута из внутреннего круга и перенесена на нижние ступени. К тому же… — Усмехнулась Келли.

— Что?

— Описание принципа ядерной бомбы есть в школьном учебнике. Но какой в этом толк?

— Я способный, придумаю что-нибудь. — Кивнул задумчиво.

— Не рекомендую. Серьезно, мистер Савой — не вздумайте, хотя бы не в эти тридцать дней. Последствия экспериментов на себе плачевны. Взять хотя бы пример нашей общей знакомой.