Марианна покачала головой.

— Бедная Виктория, сколько тебе пришлось пережить. Я догадывалась, что у Умберто непростой характер, но не знала, что он настолько подвержен предрассудкам своего клана.

— Я тоже это слишком поздно поняла, — вздохнула Виктория. — Жаль, что мне уже не двадцать лет и я не могу выходить на сцену.

— Ничего, не отчаивайся, — сказала Марианна. — Мы посоветуемся с Луисом Альберто, с другими друзьями и что-нибудь обязательно придумаем. А пока я скажу Рамоне, что ты поживешь у нас.

Виктория начала говорить что-то и вдруг залилась слезами.

— Спасибо, Марианна, для меня ваша поддержка очень много значит. После того, что произошло, мне не терпится поскорее покинуть кров Умберто. Если бы вы знали, как тяжело жить с ним под одной крышей.

Марианна ласково погладила плачущую женщину по руке.

— Я знаю, как тебе тяжело сейчас, но со временем будет легче. А теперь постарайся успокоиться, ведь ты не хочешь расстроить Лео.

— Еще бы! — Виктория вытерла слезы и попыталась улыбнуться. — Он меня вчера насмешил. Вдруг заявляет: «Мама, я решил стать не банкиром, а коневодом, как мой друг Андрес. Или, может быть, потренируюсь и буду участвовать в родео». Уж на что я была подавлена, а тут расхохоталась. Слышал бы его дядя Гаспар.

Марианна тоже засмеялась:

— Ну что ж, а мы с Анитой вчера сажали анютины глазки, так она решила стать садовницей. Хорошо, что у них еще много времени на раздумья о будущем.

Виктория задумалась, как будто вспоминая, кем собирался стать Лео, когда ему было пять лет. Это время представлялось таким далеким. Марианна увидела, что гостья немного успокоилась, и пошла в сад звать детей к ужину.

ГЛАВА 65

Эпилог

Прошло полгода после этих событий. Наступил радостный день для Марисабель, когда ее родители, Джоанна и Карлос, закончили работу по контракту в Швейцарии и вернулись домой.

Каро чуть ли не больше всех радовался возвращению бабушки и дедушки. Когда Карлос и Джоанна распаковывали свой обширный багаж, выяснилось, что целых два объемистых чемодана набиты всевозможными игрушками и подарками для внука. Каро сразу же бросился к телефону, попросил позвать сначала бабушку Марианну, а потом Аниту и важным голосом подробно стал перечислять свои новые приобретения.

Анита, справедливо полагая, что на ее долю также что-то должно перепасть, потребовала немедленно отвезти ее в гости к Каро. Через некоторое время свидание состоялось, и в тот вечер старшим членам семьи было сложно обмениваться новостями, потому что каждые три минуты из детской выбегали Каро или Анита, чтобы продемонстрировать обществу очередное сокровище.

А новостей оказалось очень много. Прежде всего, Бето и Марисабель рассказали родителям историю с кражей картин. Они волновались и перебивали друг друга, чтобы поправить какие-то неточности, Карлос возмущался, Джоанна ахала, Луис Альберто вставлял свои грозные или саркастические замечания, поэтому не удивительно, что рассказ затянулся до позднего вечера.

Джоанна и Карлос читали в европейских газетах краткие сообщения о краже в Национальной галерее Мехико, а потом о находке картин, но им и в голову не приходило, что эта история началась с фальшивого письма, якобы написанного Карлосом. Марисабель принесла из кабинета карандашный портрет Гаэтано Кампы, который Бето сделал для следствия.

— Очень выразительное лицо, но совершенно мне незнакомое, — задумчиво произнес Карлос. — Надеюсь, что больше никто из нас не окажется на его пути.

Джоанна восторгалась портретом Марисабель и Каро и ужасалась при мысли, что такой шедевр чуть было не пропал для их семьи. Она попросила, чтобы дочь и зять позволили повесить эту картину в их гостиной, пока Бето не напишет обещанное повторение.

А ведь за это время произошло еще много разных событий. Виктория Герреро, а точнее, Виктория Хауристи, сняла себе квартиру, и Лео теперь ходил в школу неподалеку. Он не захотел возвращаться в свою частную школу, хотя отец предложил ему продолжать оплачивать учебу в ней. «Нет, мама, мы и так столько времени провели врозь, а теперь я хочу быть с тобой», — сказал Лео матери.

На зимние каникулы к ним приезжал Андрес, и мальчики все время строили планы на будущее лето, которое они, разумеется, опять проведут вместе на ранчо. Виктория нашла себе временную работу в канцелярии школы, где учился Лео, но эта работа ей не очень нравилась.

— Я прекрасно знаю Викторию Хауристи, — сказала Джоанна, — и помню, как она танцевала. У меня есть блестящая идея. Когда я буду набирать учеников в свою студию на следующий год, мы можем организовать класс народного и характерного танца, который будет вести Виктория. Я уверена, что ее имя привлечет много желающих учиться.

— Отлично придумано, мама, — сказала Марисабель. — Я уверена, что Виктория будет очень довольна.

— А как моя любимица Фелисия? — спросила Джоанна. — Жаль, что она живет теперь так далеко.

В ответ последовали новые подробности о жизни Тони и Фелисии в Сьюдад-Виктории.

— Родители Тони совсем недавно ездили туда, — добавила Марианна. — Их старая подруга донья Леа пригласила их на свадьбу своей дочери Мерседес. Между прочим, донья Леа считает, что Тони спас жизнь им обеим.

— Донья Паола весьма придирчиво осматривала дом Тони и Фелисии, чтобы проверить, как Фелисия ведет хозяйство. Но даже и она осталась довольна, — вставила Марисабель.

— Мы с удовольствием читали в Швейцарии журналы со статьями Марисабель, которые ты нам посылала, — сказал Карлос, — и очень тобой гордимся. А теперь нам бы хотелось посмотреть, над чем работает сейчас Бето.

— А давайте пойдем завтра все вместе, — предложила Марисабель. — Они уже закончили роспись центральной стены.

— С удовольствием, — обрадовались Джоанна и Карлос.

* * *

На следующий день шумная и веселая компания несколько озадачила служащих консерватории, когда ввалилась в центральный вестибюль.

Впереди всех бежали вприпрыжку Каро и Анита, за ними, оживленно беседуя, шли три элегантные дамы, одна помоложе и две постарше — это были Марианна Сальватьерра, Джоанна Смит и Марисабель, — а замыкали шествие Карлос и Луис Альберто.

Бето, с нетерпением поджидавший их, быстро шел навстречу гостям. Он повел их по стеклянному переходу в большой концертный зал, недавно пристроенный к старому зданию консерватории. Именно его должны были расписывать Бето и его друзья.

— Папа, папа, — запрыгал Каро, — я хочу с тобой полазить по лесам.

— И я, и я! — закричала Анита и бросилась вперед, так что Марианна с трудом поймала ее за оборку нарядного голубого платьица.

— Подождите, здесь нельзя бегать или лазить, — остановил их Бето, и тогда Луис Альберто посадил на плечи Аниту, а Карлос — Каро, и в таком виде процессия приблизилась к росписи.

Несколько минут все молча разглядывали уже почти законченную центральную роспись, где были изображены люди, играющие на различных музыкальных инструментах.

— Бето, это просто здорово. Какой ты молодец! — воскликнула Джоанна.

— Ну, я ведь не один писал эти фрески, а вместе с товарищами, — чуть смущенно произнес Бето, хотя видно было, что похвала ему очень приятна.

— Бето, ты опять скромничаешь, — сказала Марисабель. — Ведь вся идея и разработка проекта принадлежат тебе.

— По-моему, прекрасная работа, — серьезно сказал Карлос.

У Марианны выступили слезы на глазах.

— Я никогда не думала, что доживу до этого момента, — тихонько сказала она Луису Альберто. — Нашему сыну доверили украсить фресками одно из самых знаменитых зданий в городе.

Луис Альберто наклонился к жене и обнял ее.

— У меня идея, — вдруг сказал Карлос. — Мы сейчас познакомились с выдающимся творением современности… да, да, Бето, не возражай. А что, если нам прогуляться теперь до Национальной галереи и вы покажете нам те картины, которые были спасены с вашей помощью?