— Вроде бы, всё обговорили, — произнёс Проф. — Ты знаешь свою главную задачу и ты должен следовать ей неукоснительно — провал неприемлем.

Киваю.

Сегодня ночью я не спал, потому что Лапша никак не желала униматься — мы заключили брак официально и сыграли свадьбу трое суток назад.

Получилось очень типично — несмотря на то, что у нас тут зоошиза и постапокалипсис, у меня сложилось впечатление, что я уже бывал на этой свадьбе, правда, в роли гостя, а не жениха…

Щека и Фура подогнали мне и Лапше, в качестве свадебного подарка, дом на колёсах — не знаю, зачем он мне, но это подарок, поэтому я обрадовался.

Этот дом на колёсах установлен на базе прицепа седельного тягача, в чём чувствуется вдохновение от моего изделия, на котором я гонял по Африке. Правда, корпус дома на колёсах сварили из броневой стали, а на крыше оборудовали две башенки с КПВ.

Лапша как-то говорила, что мечтает выезжать со мной в дикую природу, чтобы отдыхать от городской суеты — наверняка, она говорила об этом Фуре, а та шепнула Щеке, а тому понравилась идея и он захотел себе такой броневагон. Но тут случилась свадьба, и они решили, что лучше свадебного подарка не придумать.

— Да уж… — произнёс я.

— И не говори, бля… — сказал Щека. — Ну, что? Пойдём?

— Идём, — кивнув, ответил я.

— Встретимся на причале, — сказал Проф.

Выходим из его кабинета и встречаем в коридоре Ронина.

— Отойдём на перекур? — предложил он.

— Давай, — ответил я.

Заходим в курилку, и Щека сразу же вытаскивает свои самокрутки.

— Хочу дать один совет, Студик, — заговорил Ронин, включая вытяжку. — Готов выслушать?

— Ну, давай, — кивнув, ответил я.

— Работа воеводы, как и любого другого руководителя — это не сделать всё самому, а сделать так, чтобы это делали остальные, — сообщил мне Ронин, затянувшись самокруткой. — И с панибратскими отношениями нужно кончать. Пока ты ни за что не отвечаешь, это не вредно, но когда ты вступишь в полномочия воеводы, такие отношения могут стать очень опасными.

— Буду стараться, — пообещал я. — Я всё осознаю.

— Осознают это все, — покачав головой, сказал Ронин. — Но вот за понимание, порой, приходится платить людскими жизнями. Лучше не доводи до этого и осознай поскорее, пока никто не умер по глупым причинам.

— Хорошо, — ответил я ему. — Постараюсь.

— О том, что никому нельзя доверять, я тебе говорить не буду, — улыбнувшись, произнёс он. — Ты это знаешь даже лучше, чем я.

— Да, знаю, — ответил я. — Но вот чего я не знаю — почему я? Почему именно меня выбрали воеводой?

— Да, почему он, а не я? — спросил Щека.

— Тебя, Студик, выбрали потому, что в тебе есть скрытый потенциал, — ответил Ронин. — А тебя, Щека, не выбрали потому, что ты самовлюблённый распиздяй. Но и в тебе есть потенциал — просто тебе нужно повзрослеть.

— Да, потенциала во мне хоть отбавляй! — покивав, согласился с ним Щека.

— Ты пропустил ту часть, где ты самовлюблённый распиздяй, — заметил я.

— Я не просто самовлюблённый распиздяй, а самовлюблённый распиздяй с невообразимым потенциалом! — поправил меня Щека. — Знаешь, почему я не пошёл узнавать, почему выбрали тебя, а не меня?

— И почему же? — спросил я.

— Потому что я сфокусирован на других задачах, родной, — усмехнувшись, ответил он. — В Казани я буду гриндить экспу, исполняя роль Теневого Хокаге.

— Это опять аниме? — предположил Ронин.

— Оно-оно, — подтвердил я.

— Вот об этом я и говорю, — произнёс Ронин.

— Что, погнали на причал? — спросил Щека, потушив бычок о край урны.

— Го, — ответил я.

* Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, грузовой порт, 14 мая 2029 года*

Подхожу к Лапше и обнимаю её.

— Постарайся не сдохнуть по глупости, хорошо?.. — шёпотом попросила она меня.

— Буду стараться, — пообещал я ей.

На причале собралась большая делегация из провожающих — около двух тысяч человек. Это уже массовое событие — кто-то пришёл провожать родных, а кто-то захотел засвидетельствовать отбытие первой партии колонистов.

Судя по тому, как много людей записывают происходящее на телефоны, «свидетелей» тут большинство.

Поднимаю взгляд и смотрю на небо сквозь стальную паутину — небо безоблачное, а высоко над нами парит сокол-мутант, высматривающий кандидатов на ужин на одного.

— Надеюсь, мне не придётся услышать, что из Казани везут ещё пару сотен твоих детей? — спросила Лапша.

— Нет, — ответил я. — И хватит меня подкалывать этим! Ты угораешь, а я страдаю от флешбэков.

— Да, прости, — извинилась Лапша. — Просто у тебя появляется такое забавное выражение лица…

— Как много людей, — услышал я голос Профа. — Так, товарищи, не толпитесь и не мешайте погрузке!

Я смотрю на «Волго-Дон», на который загружают пятый или шестой КАМАЗ.

Судно сильно изменилось за прошедшие годы: больше это не гражданский сухогруз, а настоящий броненосец, на который навесили около 800 тонн брони и оборонительного вооружения.

На нём есть две 152-миллиметрового калибра гаубицы 2А65 «Мста-Б», на специальных противооткатных платформах, две 30-миллиметрового калибра автоматические пушки в башнях, а также восемь станков с «Утёсами» и «Кордами». Ну и рубка обшита бронеплитами снаружи и кевларом внутри, поэтому просто так вынести «Волго-Дон» уже нельзя.

— Ну, всё, — сказал я, отпуская Лапшу.

Щека с Фурой прощаются чуть в стороне, да и вообще, вокруг полно родственников членов экипажа и будущих колонистов.

Вижу Муравья, идущего к причалу вместе с Иглой.

— А чего Игла и Муравей тусуются вместе? — спросил я у Лапши.

— Так они же встречаются, — ответила она.

— М-хм… — хмыкнул я.

Тут на причал вышел Пиджак, сопровождаемый своими детьми — они заметно подросли. Рыжая, которую зовут Кариной, сильно вымахала — помнится, я вытаскивал её из подвала и потом тащил, под водой, по канализации.

«Вот времена были…» — подумал я с чувством ностальгии.

— Студик! — воскликнул Пиджак, увидев меня. — Вернее, воевода! Моё почтение!

— Даров, — ответил я ему.

— На борту ещё пообщаемся, но я сразу говорю тебе, — начал он, — если нужны будут советы по управлению — ты знаешь, где меня найти.

— Буду иметь в виду, — ответил я.

— Я на этом управлении собаку съел — сам понимаешь, — прорекламировал себя Пиджак. — И далеко не одну!

— Да-да, конечно, — кивнув, согласился я.

Он настолько эффективный управленец, что обосрался по всем фронтам и был вынужден бежать от Лимона. И он настолько хорошо разруливает кризисы, что с Лимоном разобрались мы, а сам Пиджак лишился, в итоге, всей власти. Таких советчиков можно в стан к врагу закидывать — не прогадаешь…

Веду Лапшу к Профу, беседующему с Бурцовым о статусе погрузки.

— Ну, ты готов, воевода? — спросил Проф.

— Ну, как бы, да, — ответил я, пожав плечами.

Я слабо представляю себе весь фронт работ, то есть, я знаю, что нужно будет делать, но всех возможных факапов я не предвижу, всех возможных проблем, которые обязательно будут, тоже, поэтому сейчас мне всё это кажется рутинной работёнкой далеко от дома.

И всё же, вчера ночью, в перерывах между актами с Лапшой, меня охватывала лёгкая паничка.

— Мы верим в тебя, — сказал Проф и ободряюще похлопал меня по плечу. — Погрузка почти закончена, поэтому скоро отправляетесь.

— Ну, что, пора домой⁈ — раздался крик Леопольда, выглянувшего из рубки.

— Да, пора, ха-ха! — ответил ему Ильдар, заносящий ящик на палубу.

Они же казанцы, поэтому для них это возвращение домой. Ну, Леопольд будет делать рейсы, а вот Ильдар, Майрам и остальные, кого я вытащил из Казани когда-то давно, будут жить и работать в кремле.

Оборачиваюсь к Лапше и снова обнимаю ей, после чего впиваюсь ей в губы.

— Люблю тебя… — сказал я ей.

— Я тебя тоже… — ответила она.

— Мне пора… — произнёс я. — До встречи.