— А ты, я слышал, охуенно устроился, да? — спросил он. — Какой-то Фронтир себе устроили, о чём-то там с Мотором договариваетесь — поднялся, да, Костян?

— Ага, поднялся, — подтвердил я. — Я увидел, что хотел. Прощай — надеюсь, мы больше не увидимся.

Сёма пожал плечами и вновь наполнил стакан газированной бормотухой.

Покидаю его квартиру и иду в парк имени Гагарина — очень давно там не был и хочется попытаться вернуть те ощущения, что были у меня до зоошизы. Хотя бы оттенок тех ощущений.

Добираюсь до парка и иду к памятнику «50 лет городу Новокузнецку» — помнится, в день начала зоошизы я гулял тут, смотрел на памятник, а потом пошёл к бюсту Юрия Гагарина. И там я увидел, как обезумевшая псина напала на бегуна и вгрызлась ему в бочину. А потом из кустов вышли ещё две собаки.

Наверное, можно было его спасти, но тогда я вообще не понимал, что происходит, был слаб и робок, и поэтому сбежал с места происшествия.

«И правильно сделал, что сбежал», — подумал я. — «Они бы разобрали меня на куски, за пару-тройку минут…»

Время было ебанутое, непонятное, но как бы мне хотелось вернуться в те времена с нынешними своими знаниями — я мог бы спасти этот город.

Только вот прошлое уже не вернуть.

Подхожу к бюсту Гагарина и рассматриваю первого в истории человечества космонавта. Поднимаю взгляд к небесам и смотрю на облака через паутину стальной проволоки.

«Да уж, очень нескоро мы снова отправимся в космос», — подумал я. — «У нас с чёрной металлургией полная жопа, а о космосе можно вообще забыть на следующие лет сто, как минимум, блин».

Понимаю, что тупо стою и смотрю в небо, поэтому разворачиваюсь и иду в сторону «Сити Молла».

Тут по брусчатке мне навстречу пошла какая-то женщина в покрытом угольной пылью ватнике. Лицо у неё тоже замызгано углём, как и волосы. Единственный относительно чистый участок на её лице — это треугольник в форме респиратора вокруг рта и носа.

Проходя мимо, она посмотрела мне в лицо, а затем замерла столбом.

Тоже останавливаюсь и всматриваюсь в её лицо.

— Маша, ты, что ли⁈ — спросил я.

— Костя? Новиков? — спросила она.

— Ага! — подтвердил я и заулыбался. — Нихрена себе, вот так встреча!

— А, да, — растерянно произнесла Маша. — Но мне говорили, что ты погиб в самом начале.

Мария Мальцева — это моя одногруппница. Не могу сказать, что мы с нею тесно общались, но формальное общение по университетским темам поддерживали регулярно. Она не раз выручала меня конспектами лекций, которые я проёбывал ради курьерства.

— Кто тебе такое сказал-то? — спросил я.

— Сёма… — ответила она. — Помнится, он в чат написал, что ты умер под завалом.

Вот пидарас…

— Ну, получается, он всех наебал, — произнёс я.

— А где ты был всё это время, Кость? — спросила Маша.

— Долгая история, — сказал я. — Был в Волгограде, потом меня начало мотать по миру, а в итоге я прилетел сюда.

— Ах, так ты из этой группы КДшников, что прилетела недавно⁈ — спросила Маша. — Говорят, что вы что-то там нашли и скоро начнутся поставки еды…

— Да, из этой группы, — подтвердил я. — А сама чем занимаешься?

— Кидаю уголь в ТЭЦ, — ответила она. — Не пригодились университетские знания, ха-ха…

— Мне тоже, кстати, — улыбнувшись, сказал я.

Хотя, Проф как-то объяснял мне, что образование — это не конкретные знания, а нейронные связи в мозге. Типа, в школе и университете учат учиться и дают базу, вокруг которой человек начинает накапливать новые знания и навыки, которые превращают его в специалиста. Также он говорил, что далеко не факт, что я мог бы стать тем, кем я являюсь сейчас, не имей я хоть какого-то образования — возможно, он прав…

— У тебя всё нормально? — спросил я. — Деньги не нужны?

— Нормально всё, — ответила Маша. — А деньги… Не помешали бы.

Вытаскиваю из подсумка кошель, и отсчитываю ей десять червонцев.

— Это же моя месячная зарплата… — проговорила Маша. — Я не могу…

— Можешь, — покачав головой, настоял я. — Не запаривайся — не обеднею.

— Спасибо, Кость… — поблагодарила она меня.

— Ладно, не буду задерживать тебя — ты, наверное, со смены, — сказал я. — Рад был увидеться, Маш.

— Я тоже, Костя, — ответила она. — И спасибо.

— Да не за что, — сказал я. — Прощай.

Она кивает и идёт дальше, через парк, а я недолго смотрю ей в след и продолжаю путь к «Сити Моллу».

Вот кого не ожидал увидеть, так это кого-то из одногруппников. Да, я практически ни с кем из них всерьёз не общался, но всё равно приятно увидеть такое живое напоминание о прошлом…

— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — раздался из динамика рации голос Ронина.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я.

— Приходи в «Сити Молл», — велел Ронин. — Нужно обсудить кое-что.

— Скоро буду, — ответил я. — Конец связи.

Дохожу до ТРЦ и вижу, что наша группа собралась в полном составе.

— Ты где пропадал? — спросил Ронин.

— Да к знакомому ходил, — ответил я. — Оказалось, что живой.

— Что за знакомый? — поинтересовалась Лапша.

— Да Сёма — я рассказывал тебе о нём, — ответил я.

— Надеюсь, ты его не убил? — спросила она.

— Нет, не убил, — покачав головой, сказал я.

— А надо было, блядь! — со злостью воскликнул Щека. — Только дай мне знать, где он находится — я доведу дело до конца, бро!

— Да не надо, — махнув рукой, произнёс я. — У него всё и так не слава богу — жизнь сама его наказала.

— Закончили? — спросил Ронин.

— Ага, — подтвердил я.

— Тогда слушайте, что будем делать дальше, — произнёс Ронин. — Нам нужно доставить все грузы в аэропорт, дождаться прибытия Ан-12, загрузить часть в него, а часть в Боинг. На Ан-12 прибудет экипаж для Боинга, поэтому заберём сразу всё. Ну и нужно будет поучаствовать в разгрузке первой партии оплаты.

— А Мотор не боится, что мы его кинем? — спросил Щека.

— Мы уже не можем его кинуть, даже если захотим, — ответил на это Ронин. — Проф связался с Абвером, через посредника в Тамбове — мы купили координаты хранилища Росрезерва, где-то в Кузнецком Алатау. Там должно содержаться продовольствие — Проф передал координаты Мотору и тот подтвердил наличие продовольствия.

— И во сколько нам это встало? — поинтересовался я.

— Очень дёшево, если сравнивать, — ответил Ронин. — Один Т-72М-1 из иракских трофеев. Практически бесплатно.

— Ну, минус один танк — это не бесплатно, — не согласился Щека.

— Так ты сравни с тем, что мы получаем с хранилища, — попросил Ронин. — Мотору всё это сырьё, как обезьяне микросхемы, а для нас — это ресурс для восстановления промышленности. Абвер не может вытащить продовольствие из того хранилища, так как это очень далеко и нерентабельно, зато очень близко для Мотора. Мы разменяли один танк на огромные запасы бесценного сырья для нефтянки и химии, а все участники сделки очень довольны.

— Как Проф успел? — спросил я.

— Он отправил в Тамбов Муравья, Черепа, Вина и Обэму, — ответил Ронин. — Те быстро вышли на контакт с представителем Абвера и оказалось, что он уже давно ждёт, когда же мы свяжемся с ним.

— Я верно понимаю, что у Абвера просто дохуя координат хранилищ? — спросил я.

— Судя по тому, что мы видим, у него очень большая база координат, — ответил Ронин. — Возможно, Абвер — это один из немногих, кто смог добыть координаты во время битвы за Москву. А может быть, он вообще единственный, кто их получил. Учитывая то, что он назначил малую цену… Думаю, ему известны сотни локаций, а может и тысячи.

— Тысячи? — нахмурившись, спросил Щека. — А столько было?

— Комбинатов было не более полутора сотен, насколько мне известно, — произнёс Ронин. — Мы вскрыли один из них — тот самый, со свинцом… Но были ещё и мобилизационные резервы, такие, как тот склад с платиной и прочим — не берусь даже прикидывать, сколько может быть таких по всей России.

— Может, найдём его и выебем? — предложил Щека.

— Ты такой умный, бро… — произнёс я. — Просто капец…